Глава 9 — Глава 9

… УР.50 Жрец Ли Енок… В тот день, когда мир превратился в игру, а из-под земли хлынули монстры, президент спал и ничего не предпринял. Помощники пытались разбудить его, ссылаясь на чрезвычайную ситуацию, но президент разозлился, велел не мешать сну и снова заснул. Помощники растерялись, а поскольку сомневались, не розыгрыш ли новость о вторжении монстров, то решили оставить его в покое. В итоге администрация хранила молчание более трех часов после начала вторжения. Ситуацию разрешили командиры дивизий на местах, пошедшие на частичное превышение полномочий. Осознав происходящее с опозданием, власти попытались скрыть факты – подделали отчеты, отключили серверы, – но масштаб бедствия был слишком велик. Это оказалось невозможным. Вспыхнули протесты. В ответ на уличные демонстрации было объявлено военное положение по всей стране. Официально – для разрешения кризиса, но на деле – ради сохранения власти режима, что было очевидно каждому. Командиры дивизий, ожидавшие трибунала за самоуправство, рассудили: если пережить эту власть, их заслуги признают. Поэтому армейские части, вошедшие в центр города, по особому приказу командиров отказались применять силу против протестующих граждан. Военное положение фактически провалилось, президент утратил авторитет. Стало ясно: на следующих выборах режим падет. «Хромая утка». Президент потерял всякую мотивацию и в конце концов устранился от управления государством. Пока главнокомандующий предавался отчаянию, командиры дивизий, опираясь на поддержку граждан, всё чаще воспринимали превышение полномочий как должное. Позже, когда военные забирали игроков, устроивших беспорядки и насилие, эти юридически необоснованные действия встречали бурный восторг граждан. — Я Альфа, я Альфа. Как слышно? Приём… Приём… Маг, воскресший после смерти, сжимал отключившуюся рацию и брел вперед, непрерывно бормоча. Он напоминал зверя в клетке, который от стресса ходит кругами. Не в силах больше смотреть на это, подполковник Ко Енму шепнул Гонуку: — Не мог бы ты забрать у него рацию? Боюсь, если это сделаю я, он взбрыкнет, мол, армейское мурло давит авторитетом. Гонук выполнил просьбу. — Кажется, рация должна быть у меня. Передадите? К счастью, маг безропотно отдал устройство. В конце концов, здесь, в тылу, Гонука почитали как божество-хранителя жрецов и атакующих. Впрочем, чувствовать себя идолом было неприятно. Совсем неприятно. Гонук оглядел игроков. «Даже разгромленная армия выглядела бы бодрее». Состояние остальных было ничуть не лучше, чем у того мага. Все шли с почерневшими лицами. Причина была очевидна. Появился настоящий погибший. Этот факт подавил всех совершенно иначе, чем игровые смерти. — Засада! По пути на них постоянно накатывали небольшие волны врагов. Ко Енму непрерывно корректировал тактику и построение. Его усилия приносили плоды: отбиваться становилось всё легче. Однако полностью избежать потерь не удавалось – один-два человека всё же погибали. И все эти смерти приходились на игроков задней линии. В такой обстановке тыловики старались держаться как можно ближе к паладину Хван Гонуку. При каждом нападении Гонук перехватывал или уничтожал всех врагов, бегущих в его сторону, без исключения. Жрецы и атакующие за его спиной оставались живы. Жрец Ли Енок откровенно лип к его спине. — Ща членами соприкоснетесь, эй. Вы чё, геи? На чью-то колкость Ли Енок отреагировал не просто остро, а неадекватно агрессивно. — Ах ты ублюдок! Гонуку пришлось удерживать разъяренного жреца, который уже тянулся к ружью. Дело привычное: еще в старшей школе Ли Енок при малейшей провокации пытался воткнуть в кого-нибудь карандаш, и Гонуку приходилось его оттаскивать. В этой гнетущей атмосфере Гонук старался хоть как-то разговорить людей. Естественно, беседа строилась вокруг него. — А ты, дядя, охренеть как дерешься. Кем был на гражданке? Наемником? На вопрос Ли Тэдона Гонук ответил: — Каким еще наемником, пожарным я был. — О, крутая работа. А ник в игре какой был? — «Я-пятнадцатилетняя-ученица-средней-школы-тян»… — Серьезно? — Да. — Тот самый мужик, который вечно в голосовом чате пищал «ха-ва-ва», «хо-е-е» и устраивал всему рейду звуковой террор? Раздались тихие смешки. Гонук выдавил улыбку, покосившись на другой фланг арьергарда. Там атмосфера была тяжелой. Лица жрецов и атакующих выглядели мрачно, но паладины, поставленные охранять тыл, и вовсе напоминали живых мертвецов. Сейчас они не просто утратили доверие союзников – их ненавидели. Паладин Со Ехан еще пользовался уважением: пусть он не убивал врагов лично, но хотя бы удерживал их. Однако другие паладины из резервной группы часто упускали монстров. И когда кто-то погибал, на упустившего врага паладина сыпались проклятия, будто он сам убил союзника. Группа продолжала движение, пока подполковник Ко Енму не подал сигнал: — Всем привал. При слове «отдых» лица резервных паладинов окаменели. Гонук понимал их чувства. «Боятся оставаться лицом к лицу с остальными, когда не нужно идти». Поэтому Гонук подозвал паладинов к себе: — Танки, давайте обсудим тактику. Никто не стал возмущаться неуместностью разговоров. Паладины собрались вокруг него, их лица немного ожили. Гонук обратился к Со Ехану: — Вы говорили, что увлекаетесь фехтованием. Не могли бы дать пару уроков? Со Ехан ответил с кислой миной: — Чему мне учить? У меня ноль фрагов. Это мне у тебя учиться надо. — Я не знаю техник, просто давлю массой. Если освою пару приемов, станет лучше, верно? — Фехтование – это не то, что ты думаешь. В файтинги играл? — Бывало. — Кто там считается профи: тот, кто вызубрил сложные комбо, или тот, кто идеально блокирует и вовремя бьет обычной атакой? — Второй? — Именно. Мастер может уделать новичка одними автоатаками и блоками. С мечом так же. Важно не знание приемов, а умение их применять. В игре ты тренируешься, чтобы пальцы сами нажимали кнопки, а не перебираешь комбинации в уме, так? С мечом то же самое. — То есть думать головой вредно, нужно, чтобы тело запомнило движения и выполняло их на автомате? — Верно. Тренировка фехтования – это процесс вбивания навыка в рефлексы. Так что от одного урока толку не будет. — Может, хотя бы стойку поправите? — Хм… Ну, это можно. Вставай в стойку. Гонук тут же вскочил, подняв меч и щит. Он завел этот разговор, чтобы разрядить обстановку, но в позу встал вполне серьезно. Вдруг и правда узнает что-то полезное. Со Ехан тоже серьезно взялся за обучение. — Не держи щит слишком ровно. Если удар придется в край, щит крутанет, он перекроет обзор и сковывает движения. Да, вот так держи. — Когда делаешь выпад, сгибай запястье под прямым углом. Обычно так держат рапиру, но у игроков силы столько, что запястье выдерживает без проблем. Да, тянись вот так… Схватываешь на лету. Так удар выйдет чуть лучше. — В армии киркой махал? Ты же не одними руками бил? С мечом так же. Вкладывай корпус, добавляй кистевой замах. Ага. Видно, махать тебе не впервой. И не стой столбом, работай ногами. Шаг вперед – удар мечом, клинок должен коснуться цели в момент касания ногой земли… Урок был коротким, но Гонук учился с энтузиазмом. Понять было несложно. Исполнить – тоже. Казалось, наука впитывается не только в мозг, но и прямо в мышцы. Он подумал: как было бы здорово научиться этому раньше. Дрался бы лучше, умирал бы реже. В разгар тренировки Гонук вдруг спросил: — А есть какой-нибудь прием, который можно сразу пустить в дело? Что-то полезное. В ответ Со Ехан показал одну технику. Это был удар щитом. — Ударив щитом или приняв удар, не замирай. Двигай им. Крутани вбок или толкни снизу вверх. С нашими ростовыми щитами можно полностью заблокировать руку противника, и в этот момент сунуть меч в щель – сверху или снизу… Со Ехан показал, Гонук повторил. Наставник не скупился на похвалу. — Ого, я день убил, чтобы это повторить. А Гонук-сси с первого раза сделал чисто. Видимо, физические данные и правда запредельные. Подполковник Ко Енму со сложным выражением лица наблюдал за людьми, которые вместо отдыха размахивали оружием и болтали. Как офицер, он хотел рявкнуть, чтобы они берегли силы или занялись охраной. Конечно, он промолчал. Сейчас следовало избегать даже малейшего недовольства. Ему не нравились частые привалы. Но если гнать отряд вперед, они просто откажутся идти, поэтому приходилось часто отдыхать. Проблема в том, что ситуация не располагала к такой расслабленности. Ко Енму размышлял: почему враги нападают такими мелкими группами? Подстраивают баланс, чтобы игроки могли бить их по частям? Или намеренно замедляют продвижение? Ко Енму склонялся ко второму варианту. Это означало, что у врага есть причина тянуть время. «Нужно спешить, чтобы сорвать ритуал смерти? Есть лимит времени? Если так, надо гнать своих вперед, но…» Он промолчал, позволяя всем отдыхать. Ситуация не позволяла давить. Счастье уже в том, что они хоть медленно, но идут. То, что игроки сейчас слушаются приказов, – заслуга его тактической грамотности, создавшей ему авторитет командира, а вовсе не чувство долга. Ко Енму встал и объявил: — Привал окончен, выдвигаемся. Эй, дядя, хватит волочить миниган по полу. Ворча, все поднялись с мест. Ко Енму тяжело вздохнул и зашагал вперед. Измотанный отряд брел вверх по лестнице. — Темнеет? Что-то изменилось… Бесконечная, казалось, лестница оборвалась. Подняв головы, они увидели, что впереди не ступени, а ровная поверхность. Пол и потолок полноценного этажа. Интуиция подсказала всем: это конец пути. Битва с боссом. Тридцать семь игроков двинулись навстречу сильному противнику, поджидавшему их наверху.