…
Ур.50 Паладин Ко Енму…
Стоило Гонуку крикнуть, как следовавшие за ним игроки тут же пришли в движение. Пусть и за короткое время, но они успели отработать боевое построение.
Тьму разорвал свет выпущенной стрелком осветительной ракеты.
— Что это за твари?
Впереди показались враги в черных балахонах. Гуманоиды, числом двадцать. В одной руке ружье, в другой – длинное копье. На поясе – кинжалы.
Тип противника был незнаком. Но стоило присмотреться, как в голове всплыло название:
[Ур.52 Жрец смерти]
Подполковник Ко Енму заорал:
— Держать строй! Держать строй!
Сорок человек действовали строго по инструкции.
Пока атакующие в заднем ряду готовили навыки, паладины сомкнули плечи, полностью перекрыв узкий проход живой стеной.
Паладины разом вскинули миниганы. Обычно это оружие использовали редко из-за нехватки боеприпасов, но сейчас, задействовав весь арсенал, они намеревались превратить врага в фарш.
— Огонь!
Грохнул залп. Желтые трассеры, вырвавшиеся из дул, рассекли темноту. Ливень свинца, способный за пару секунд распилить автомобиль размером с дом.
— Господи.
Однако жрецы смерти прорвались сквозь заградительный огонь и продолжали бежать. На них не действовал даже контроль магов, призванный замедлить движение. Никакого останавливающего эффекта. Но почему?
Ошарашенные этой невозможной картиной, игроки заметили: пули плавились, не долетая до тел врагов. Магический щит.
— Ближний бой! К бою!
По приказу подполковника Ко Енму паладины побросали миниганы, вооружившись щитами и оружием ближнего боя. Непривычный арсенал для современного человека.
Гонук, стоявший на острие атаки, первым встретил врага.
Один из жрецов смерти несся прямо на него. За миг до столкновения Гонук вскинул щит.
Подбежавший жрец с размаху пнул щит. Удар пришелся в самый край – щит крутануло, перекрывая Гонуку обзор.
«Кх…»
Следом наконечник копья ударил в бок. Пробить латы он не смог, но удар был тяжелым.
Стиснув зубы, Гонук вертикально рубанул святым мечом.
Лезвие рассекло пустоту.
В тот же миг жрец смерти выстрелил в открывшуюся голову Гонука. Обрез дробовика. С такой дистанции весь заряд дроби пришелся точно в цель. Голова мотнулась так, что едва не хрустнула шея.
Сознание помутилось.
Но следующая вспышка боли была такой силы, что прочистила мозги. Воспользовавшись заминкой, жрец выхватил кинжал и вонзил его в подмышку Гонука – туда, где доспехи не давали защиты.
Тело пронзила острая боль. В обычной драке на этом бы все и закончилось. Боль, как правило, обезоруживает человека.
Но у Гонука боль рождала лишь гнев.
Когда довольный жрец смерти отпрянул, чтобы разорвать дистанцию, Гонук, издав звериный рык, которого сам от себя не ожидал, бросился вперед.
— Аргх-х-х-х-х!
Жрец не ожидал контратаки.
Навалившись всем весом на выставленный щит, Гонук протаранил врага. В полном снаряжении он весил больше двухсот девяноста килограммов. Жрец, хоть и растерялся, успел отскочить, частично погасив инерцию удара.
Но даже остаточной силы хватило с лихвой. Раздался хруст ломаемых костей, и жрец отлетел прочь.
Рухнув на землю, он не смог сразу подняться, лишь дергался в грязи.
Подлетевший Гонук обрушил щит сверху.
Голова жреца смерти слетела с плеч.
Только когда кровь брызнула фонтаном, Гонук проверил свое состояние. Плечо пульсировало, словно отнялось.
Паладин не может исцелять других, но способен лечить себя. Этим он и занялся.
— Да снизойдет милосердное сияние…
Выдернув кинжал, он окутал рану светом. Пока плоть срасталась, Гонук оглянулся на строй союзников.
И глухо застонал.
Сам он кое-как прикончил одного. Но строй уже был разбит.
Паладины, державшие оборону плечом к плечу, не смогли сдержать натиск. Доказательством тому служили жрецы смерти, бесчинствующие в тылу игроков.
Разгром произошел пугающе просто.
Разбежавшись перед строем, жрецы открыли огонь. Пули застучали по щитам. Даже тканевые робы дилеров в задних рядах могли отразить выстрелы, но попадание в лицо было смертельным. Под таким обстрелом никто не мог помышлять об ответном ударе.
Пока игроки мешкали под шквальным огнем, жрецы сгруппировались в одной точке. И ударили клином.
Зажав копья под мышками, они ударили слаженно. Щитовой строй рухнул так же быстро, как защита Гонука от пинка. В отличие от него, другие паладины не устояли перед таранным ударом копий – сказалась разница в габаритах и весе.
Прорвав первую линию, жрецы ворвались в тыл, набросившись с кинжалами на магов и стрелков.
Атакующие, которые должны были бить из-за спин товарищей, теперь кричали, получая удар за ударом. Паладины бросились им на выручку, ломая строй, но юркие жрецы с издевкой уходили от атак неповоротливых латников.
— А-а-а!
Кинжал устремился к кричащему магу. Подбежавший паладин рявкнул: «Сила Света!», – и магический барьер прикрыл чародея. Клинок со скрежетом скользнул по щиту.
Обычно за неудачной атакой следует расплата, но у игроков не было времени на ответный выпад.
Жрец тут же переключился на другую цель, а когда и ту укрыл щит – метнулся к третьей.
«Драгоценные заклинания защиты расходуются впустую».
Беспорядочное накладывание щитов спасло тыл от мгновенной резни, но это было временно. У заклинаний есть кулдаун. В игре их берегли для критических моментов.
— Ко мне-е-е!
Гонук поспешил на помощь, пытаясь сбить с ног жреца, нависшего над неудачливым стрелком.
Но тот одним шагом ушел с линии атаки.
Гонук затормозил, скрипнув зубами.
Так дело не пойдет. А как?
Он огляделся: союзники не только погибали, но и огрызались.
— Замри льдом!
Маг Пэ Енсок, укрытый щитом, произнес заклинание заморозки.
Ноги жреца сковало льдом. Тот шевельнул губами, мгновенно сбрасывая эффект, но этой заминки хватило. Пэ Енсок ударил заклинанием с коротким откатом.
Сорвавшийся с пальца тепловой луч прошил лоб жреца насквозь. Мгновенная смерть.
«Пэ Енсок… этот ильбечхун неплохо сражается».
Гонук проанализировал увиденное. Маг использовал контроль, чтобы обездвижить врага, и добил его.
Он понял, что может повторить этот трюк. Пусть у него и нет навыков контроля.
Гонук бросился к ближайшему жрецу смерти.
— А… угх… кха!
Враг исступленно колол потерявшего защиту стрелка. На несущегося Гонука он не обращал внимания, явно планируя ускользнуть в последний момент.
Нельзя этого допустить.
Когда до врага оставалось всего ничего и тот уже собрался отпрыгнуть, Гонук с грохотом врубил щит в землю:
— Сила Света!
Купол массового щита накрыл пространство, заперев внутри окровавленного стрелка, Хван Гонука и жреца смерти.
Отступающий жрец уперся спиной в барьер. Гонук рванул на него.
Бежать было некуда. Гонук, вытянув руку с мечом, закрутился волчком. «Вихрь», – прием скорее из игры, чем из учебника по фехтованию. Враг сумел блокировать удар, но пошатнулся.
Не упуская момента, Гонук обрушил на него град ударов. Грубо, но вкладывая в каждый замах весь вес. Жрец уклонялся, парировал и даже огрызался в ответ, но в итоге не смог уберечь грудь от лезвия святого меча.
Враг рухнул, истекая кровью. Гонук склонился над раненым стрелком. Обычный человек от таких ран уже бы умер, но к игроку возвращались краски жизни. Видимо, сработал предмет снаряжения с регенерацией.
Щит начал меркнуть, и Гонук заметил направленные на них взгляды других жрецов. Решили добить?
Двое рванули к ним одновременно.
Надо удержать.
Выдернув из земли щит, Гонук заслонил собой лежащего. Даже если воскресить павшего, штрафы за смерть сделают его бесполезным в бою. Нужно защитить…
В момент столкновения он понял: будет тяжко.
Бежавшие прямо на него жрецы резко разошлись в стороны, пытаясь длинными копьями достать лежащего на земле стрелка.
— На меня! Смотри на меня!
Гонук метался над раненым, отбивая атаки. Одно копье принял на щит, другое – ногой. Конечность подогнулась от удара, но он устоял.
Жрецы кололи без остановки. Гонук закрывал прорехи щитом и собственным телом, отмахиваясь мечом. Это были не удары, а отчаянная попытка перетянуть внимание на себя. Клинок рассекал воздух, но Гонук не останавливался, стараясь оттеснить врагов.
И это сработало. Переглянувшись, жрецы всерьез взялись за паладина, осыпая его градом ударов с двух сторон.
Удары сыпались на голову, в бока, по ногам. Это была не битва, а избиение. Гонук мог лишь крепче сжимать щит, прикрывая собой товарища.
«Блядь…»
А затем случилось то, чего никто не ждал.
Лежащий под ногами стрелок нажал на курок.
Переводчик огня на автоматический режим. Грохот слился в единый рев.
Жрецов, почти добивших Гонука, отшвырнуло прочь окровавленными тряпками. Они упали и больше не шевелились.
Тяжело дыша, Гонук уставился на стрелка.
Тот продолжал поливать огнем врагов, беснующихся вдалеке.
Куда бы ни поворачивалось дуло, враги валились с ног. Несмотря на кашу из своих и чужих, ни одна пуля не задела союзников. Нереальная точность при такой скорострельности.
Понять происходящее было несложно.
«Пассивка стрелка сорок восьмого уровня „Дух непрерывного точного огня“… При здоровье ниже тридцати процентов атака и точность резко возрастают…»
Неясно, как система определяла проценты без полоски здоровья, но эффект был налицо. Стрелок, не вставая с земли, сеял смерть, и каждая пуля находила цель, прошивая тела насквозь.
Обычно шкуры и доспехи высокоуровневых монстров легко отражали пули. Но не в этот раз. Этот парень вбухал в усиление оружия четыре миллиона вон, и теперь его пушка оправдывала каждый вложенный грош.
Очередь смолкла, лишь когда пятеро жрецов превратились в решето.
Выжившие жрецы уставились на них.
Хван Гонук шагнул им навстречу, отвлекая внимание от лежащего стрелка.
Выхватив пистолет, он дважды выстрелил в потолок – бах, бах! А затем использовал «Боевой клич».
— На меня! Сюда смотрите!
Крик разнесся по всему залу, заставляя врагов обернуться, а союзников – воспрять духом.
Это сработало: жрецы смерти замерли, глядя на него.
А потом бросились наутек. Туда, откуда пришли.
Гонук на миг опешил, но логика в их действиях была. Вокруг валялось девять поверженных игроков. Нанеся такой урон, твари отступили, чтобы перегруппироваться и ударить снова.
Обновлено: 02.02.2026