*Перевод: **Astarmina***
Ведомость успеваемости была в табличном формате: в первой вертикальной колонке указывался рейтинг, затем имена, оценки по предметам, а в последней строке — общий балл.
Шэнь Цзюань был немного неравномерен в учебе: кроме низкого балла по китайскому языку, его оценки по математике и естественным наукам были близки к максимальным, особенно по физике, где он действительно получил идеальные 100 баллов.
Линь Юцзин чувствовала, что за свои шестнадцать лет жизни она никогда не испытывала такого унижения.
Лю Фуцзян был взволнован. Сейчас это был всего лишь первый ежемесячный тест во втором классе старшей школы, еще не проводилось систематического повторения, и хотя проверялись только знания, полученные с начала семестра, 700 баллов уже были впечатляющим результатом.
В экспериментальном первом классе и раньше были ученики, набиравшие 700 баллов, но это было в десятом классе.
Десятый класс — класс аутсайдеров, последний класс, где почти треть учеников занимала последние места.
— Хотя задания в этот раз были не сложными, но этот результат очень хорош. Я тайком разузнал, что в первом классе есть один ученик с 700 баллами. Другие классы я еще не проверял, но даже в первом классе только один такой ученик, в других классах, вероятно, таких нет, — Лю Фуцзян выглядел так, будто сам набрал 700 баллов. — Я также просмотрел работы. Шэнь Цзюань, у тебя небольшой перекос в предметах. По китайскому языку ты потерял довольно много баллов. В разделе с древними стихами и текстами ты пропустил один вопрос — это два балла! Разве это не легкие баллы? Ты что, не любишь изучать китайский язык?
Шэнь Цзюань помедлил, словно обдумывая, как ответить Лю Фуцзяну покороче, и в итоге осторожно кивнул.
Лю Фуцзян вздохнул:
— Так нельзя! У тебя такие хорошие оценки по другим предметам, но по китайскому ты теряешь столько баллов. В учебе нельзя быть своенравным. Скорее всего, с этими баллами ты будешь первым в параллели. Теперь нужно узнать, сколько именно у того ученика из первого класса с 700 баллами. Говорят, у него тоже чуть больше 700, так что вероятность того, что ты первый — пятьдесят на пятьдесят...
После десятиминутного обсуждения с Шэнь Цзюанем на тему «на твоем уровне нельзя не учить стихи только потому, что тебе это не нравится», Лю Фуцзян повернулся к Линь Юцзин, обводя пальцем ее оценки по разным предметам:
— Линь Юцзин, я тоже посмотрел твою работу. По другим предметам у тебя все ровно, но по биологии результат немного ниже, — Лю Фуцзян выглядел очень обеспокоенным: На семь-восемь баллов ниже, чем по химии и физике. Скажи мне, тебе не нравится мой стиль преподавания? Или я что-то объясняю не так? Скажи, что, по-твоему, не подходит?
Линь Юцзин: «...»
Лю Фуцзян выглядел довольно расстроенным. Линь Юцзин не знала, что ответить, когда какой-то учитель позвал его из коридора, и Лю Фуцзян вышел поговорить с ним.
В углу кабинета биологии мгновенно воцарилась тишина. Линь Юцзин повернула голову.
Шэнь Цзюань тоже смотрел на нее, выглядя расслабленным и спокойным.
Ведомость успеваемости лежала между ними на столе, привлекая внимание, словно многократно увеличенный фон.
Линь Юцзин показалось, что она прочитала на спокойном лице Шэнь Цзюаня пять слов и вопросительный знак: «Ты набрала всего столько баллов?»
Линь Юцзин почувствовала себя по-настоящему уязвленной.
Она медленно, постепенно выпрямилась, откинулась назад и бесстрастно посмотрела на него:
— 703? Довольно хороший результат.
Шэнь Цзюань произнес «а», все еще лежа на столе Лю Фуцзяна, и похвалил ее:
— У тебя тоже хороший результат.
Линь Юцзин почувствовала, что задыхается, чуть не потеряв дыхание.
Насмешка.
Она, королева Линь Юцзин, Линь Юцзин, которая почти всегда была первой в параллели, была высмеяна своим соседом по парте — тем, кто дрался, пропускал занятия, спал на уроках, не выполнял домашние задания должным образом и даже мог перепутать закон Ома с числом пи.
Она действительно не могла понять. Когда она раньше училась в столичной школе, там было много монстров учебы. Действительно было много умных людей, которые быстро учились, включая Лу Цзяхэна, который почти не занимался после уроков, но по крайней мере он слушал на занятиях.
Линь Юцзин не понимала, что происходит с Шэнь Цзюанем. Либо ее опыт был ограничен, и она раньше не встречала гениев, либо Шэнь Цзюань на самом деле притворялся и тайно учился дома после школы?
Она подошла на два шага ближе, совершенно озадаченная:
— Ты каждый день спишь на уроках и получаешь 703?
Шэнь Цзюань подпер голову, положив палец на губы, помолчал, а затем медленно сказал:
— Я раньше... взял академический отпуск на некоторое время, по определенным причинам.
Линь Юцзин подумала: «Я знаю, разве не потому, что ты чуть не убил своего соседа по парте?»
— Так что некоторый материал второго года старшей школы я уже изучал. Слишком просто, слушать лекции — пустая трата времени, лучше поспать, — сказал Шэнь Цзюань.
«...»
— И я не всегда могу заснуть. В более сложных местах я слушаю, — продолжил Шэнь Цзюань.
Линь Юцзин почувствовала, что это объяснение немного успокоило ее, вздохнула и спросила:
— А раньше, до академического отпуска, сколько ты отучился?
— Не знаю, — Шэнь Цзюань приподнял веки. — Может, чуть больше недели.
Линь Юцзин бесстрастно посмотрела на него:
— Одноклассник Шэнь, я надеюсь, что ты не будешь таким раздражающим. Я действительно не хочу разрушать нашу с трудом выстроенную дружбу из-за такой поверхностной вещи, как учебные результаты.
***
Лю Фуцзян вернулся через несколько минут и еще десять минут анализировал с Линь Юцзин ее результаты, искренне спрашивая, есть ли у нее к нему претензии, почему из трех естественнонаучных предметов биология получила самый низкий балл. Только когда самостоятельные занятия уже шли десять минут, они наконец вышли из кабинета биологии.
Последний урок самоподготовки: учитель математики занял десять минут, Дракон Ван занял еще десять. Когда тот читал лекцию, Линь Юцзин все время была рассеянной.
На самом деле она вполне могла принять, что Шэнь Цзюань сдал экзамен лучше нее. Она не была настолько мелочной.
Но когда вспоминала все, что она говорила раньше, все, что делала, она чувствовала, как ее тонкая кожа болезненно пульсирует. Она чувствовала, что Шэнь Цзюань обманул ее.
Ее лицо было полностью опухшим от стыда.
Честно говоря, Линь Юцзин тщательно вспомнила, что Шэнь Цзюань никогда не говорил, что у него плохие оценки.
Хотя учителя по разным предметам упоминали, что он спит на уроках, и Доакон Ван каждый день неистово кричал, чтобы он внимательно слушал, но кроме этого, кажется, никто конкретно не упоминал о проблемах с его успеваемостью.
На небольших тестах в классе, домашних заданиях он обычно выполнял только задания с выбором ответа, а в больших задачах просто пропускал промежуточные шаги и писал сразу ответ — настолько небрежно, что с первого взгляда было ясно, что его работа либо списана, либо ответы наугад.
Линь Юцзин вспомнила, как в начале, когда они только стали соседями по парте и еще не были близки, Шэнь Цзюань сказал: «Мой английский довольно неплох».
Вспомнила, как когда он переписывал закон Ома в качестве наказания, он уверенно и спокойно сказал: «И по физике у меня тоже неплохо».
Но все же.
Линь Юцзин все равно чувствовала себя обманутой.
Она чувствовала, что ее предыдущее поведение было как у идиотки, с большими жирными иероглифами «дура» на лице. Она не знала, смотрел ли на нее Шэнь Цзюань тогда как на простачку, но сейчас, вспоминая об этом, она действительно чувствовала себя так.
Она до половины третьего ночи готовила материалы для повторения физики, и, опасаясь, что он не поймет, специально разделила их на документ Word и презентацию PowerPoint, с иллюстрациями и текстом, включая упражнения после урока.
Чтобы пробудить интерес у двоечника, она даже, черт возьми, специально написала для него небольшую рекламу.
А в результате у него по физике максимальный балл.
Общий балл выше, чем у нее.
Я думала, ты просто школьный хулиган.
А ты оказался еще и отличником.
Линь Юцзин чувствовала, что первый и единственный человек, которого она могла назвать другом с тех пор, как приехала в этот город, возможно, скоро скажет ей «прощай».
*******
Учителя восьмой школ действительно работали эффективно. На следующий день после обеда Лю Фуцзян принес общий рейтинг параллели. Ученик из экспериментального класса, набравший более 700 баллов, изначально тоже получил 703, но после получения работы он добровольно сообщил учителю, что ошибся в одном из заданий с заполнением пропусков, которое не было отмечено, и сам себе снизил оценку на три балла.
Шэнь Цзюань из десятого класса занял первое место, став единственным первым в параллели без каких-либо совпадений, а его соседка по парте, Линь Юцзин, поднялась с третьего места на второе, но не испытывала ни малейшей радости.
В последнее время Линь Юцзин была как побитый морозом баклажан — увядшая, словно из нее высосали всю влагу, даже говорила она совершенно безжизненно.
Таково было впечатление Ли Линя. Он считал, что, вероятно, это из-за того, что ее гарантированное первое место было неожиданно украдено гением, но какая разница? Между вами всего два балла! Ты тоже гений, второе место в параллели, с более чем 700 баллами! Почему ты так страдаешь?
Ли Линь, набравший на ежемесячном тесте 350 баллов, все еще наслаждался чудесным ощущением от того, что его оценка по математике была проходной. Он чувствовал себя гением в учебе, самым талантливым человеком в мире, потенциальным кандидатом на место в первой экзаменационной аудитории и не мог понять мир этих действующих отличников.
Шэнь Цзюань тоже не очень понимал.
Он считал, что довольно хорошо разбирается в людях, и Линь Юцзин определенно не была мелочной. Она не стала бы расстраиваться из-за того, что ее результаты ниже его. Поэтому во время экзамена Шэнь Цзюань особо не задумывался и отвечал так, как считал нужным.
Но теперь его соседка действительно была расстроена, и не из-за того, что набрала на два балла меньше. Так из-за чего же?
Женское сердце — как иголка на дне моря. Шэнь Цзюань действительно не мог понять тонкие мысли девушки.
В течение недели после выдачи результатов ежемесячного теста учителя по каждому предмету в основном разбирали экзаменационные работы. Первое и второе места в параллели были в десятом классе, что привлекало много зрителей.
Например, на переменах количество учеников из других классов, «проходящих мимо» дверей десятого класса, заметно увеличилось, хотя класс находился в самом конце четвертого этажа, и действительно «пройти мимо» можно было только сквозь стену.
Когда одна девушка в третий раз за утро «проходила мимо» дверей десятого класса во время перемены, с любопытным и взволнованным выражением лица разглядывая Линь Юцзин, та наконец не выдержала.
Она с грохотом бросила ручку, глубоко вздохнула и подняла голову, глядя на девушку в дверях класса.
Та, встретившись с ней взглядом, растерялась, вероятно, не сразу сообразив, что делать, и так и стояла в дверях, глядя на нее.
На перемене в классе было шумно, в коридоре тоже раздавались смех и болтовня, никто не обращал внимания на происходящее. Линь Юцзин нахмурилась и только собиралась что-то сказать, как Шэнь Цзюань вернулся в класс, подошел и встал в дверях, опустив голову и глядя на девушку:
— Разрешите пройти, спасибо.
Девушка подняла голову, встретилась взглядом с холодным лицом школьного хулигана и в ужасе убежала, покраснев.
Линь Юцзин даже не могла сказать, было ли выражение на ее лице страхом или смущением.
Она вздохнула, снова опустила голову, собираясь закончить большую задачу по биологии, которую не успел объяснить Лю Фуцзян, но все время чувствовала на себе чей-то холодный взгляд.
Линь Юцзин делала вид, что ничего не происходит, в течение трех минут, но в конце концов не выдержала и подняла голову.
Шэнь Цзюань стоял в дверях и смотрел на нее, нахмурившись:
— Почему ты все-таки не в настроении?
— Как ты понял, что я не в настроении? — Линь Юцзин сохраняла бесстрастное выражение лица.
— Как ни посмотри, не выглядишь счастливой, — Шэнь Цзюань слегка наклонил голову. — Я тебя обидел?
— Нет.
— Из-за ежемесячного теста? — Шэнь Цзюань начал терять терпение. — Прошла уже неделя, а ты все еще злишься?
— Я не злюсь, с чего бы мне злиться? Я безумно рада, учитель Линь оказалась настолько профессиональной, что ее ученик получил по физике максимальный балл, — Линь Юцзин опустила голову и продолжила писать в тетради по биологии, не останавливая ручку, шурх-шурх-шурх. — На два балла выше, чем у самой учителя Линь.
Хотя фоновый шум на перемене был очень громким, Шэнь Цзюаню показалось, что он услышал, как Линь Юцзин скрипнула зубами.
— Всего два балла, один вопрос с выбором ответа, — Шэнь Цзюань прислонился к дверному косяку, глядя на нее и хмурясь, совершенно не понимая. — В крайнем случае, если в будущем у тебя будут вопросы, ты можешь спросить меня, я все тебе объясню.
Линь Юцзин замерла, подняла голову и недоверчиво уставилась на него:
— Ты сейчас унижаешь меня?
Обновлено: 02.02.2026