Глава 22 — Глава 22

*Перевод: **Astarmina*** [Я столько лет сдавала экзамены в последней аудитории, от средней школы до старшей, но никогда не видела такой взрывной сцены проявления любви. Знаешь нашего школьного хулигана, Шэнь Цзюаня? Того самого, который превратил своего соседа по парте в «овощ», и потом взял академический отпуск. Сейчас он тоже во втором классе старшей школы, и на этот раз мы оказались в одной экзаменационной аудитории.] [Погоди, разве он чуть не убил своего соседа по парте?] [Какая разница между «убить» и «превратить в овощ»? Но разве это главное? Можешь не перебивать меня?] [Ладно, продолжай.] [В общем, этот Шэнь Цзюань только что открыл соевое молоко для девушки!] [...] [Она сделала пару глотков и сказала, что купила его для него!!!] [...] [Он очень спокойно ответил: «Оставь там, я выпью позже».] [...] Учитель-наблюдатель ещё не пришёл. Все должны были бы использовать последние минуты для подготовки шпаргалок, а некоторые просто сдались и, уткнувшись в стол, сидели в телефонах, даже не собираясь жульничать. Девушка в кружевных чулках, пользуясь последними минутами до прихода учителя, который соберёт телефоны, бешено переписывалась с подругой: [Что за реакция? Тебе не кажется это ужасным? Этот Шэнь Цзюань... у него действительно появилась девушка.] Подруга: [Почему у него не может быть девушки? Он такой красивый, такой-такой красивый.] Подруга: [И с каких пор открывание соевого молока стало доказательством романтических отношений?] Девушка в кружевных чулках: [Да, он красивый, но я всё равно боюсь. Боюсь, что если буду с ним встречаться, и он разозлится, то просто швырнёт меня об стену и начнёт избивать.] Девушка в кружевных чулках: [Ты не была там, ты не видела, насколько естественно и умело он открывал это соевое молоко!!! Как будто делает это каждый день. Даже глаза не открыл, просто взял и открыл.] Девушка в кружевных чулках: [И ещё сказал девушке оставить там, он попьёт позже!!! Разве это не косвенный поцелуй?!] Подруга: [Так что, он в итоге выпил?] Девушка в кружевных чулках тихонько повернулась назад. Линь Юцзин закатила глаза, полностью игнорируя Шэнь Цзюаня, сидя позади и глотками допивая оставшееся ореховое соевое молоко, затем выбросила пустую упаковку в мусорное ведро в дальнем углу класса. Девушка в кружевных чулках: «...» Она тихо повернулась обратно: [Нет, эта девушка такая крутая, она сама допила соевое молоко и выбросила упаковку.] Подруга: [Она проигнорировала слова хулигана, выпила его соевое молоко, выбросила упаковку и всё ещё жива? Теперь я верю, что между ними что-то есть.] Через минуту подруга прислала ссылку на пост на форуме: [Ты так спешила опубликовать это?] ******* Линь Юцзин не знала, что кровавая драма в последней экзаменационной аудитории уже распространилась через телефоны по всем остальным аудиториям, и не замечала ничего странного в том, что все смотрели в их сторону. Для хулигана быть в центре внимания — это нормально. Линь Юцзин ещё помнила, как Шэнь Цзюань впервые появился в дверях десятого класса, и весь класс мгновенно замолчал. Визуальный эффект тогда был намного более впечатляющим, чем сейчас. Она допила соевое молоко и выбросила упаковку в мусорное ведро, издав лёгкий звук. Шэнь Цзюань дёрнул ухом, поднял голову и посмотрел на неё: — Ты всё выпила? — Хм? — Линь Юйцзин ответила: — А, да, выпила. — Разве оно не для меня было? Линь Юцзин странно посмотрела на него: — Я уже пила из него, ты всё ещё хочешь? Шэнь Цзюань молча смотрел на неё пять секунд, затем медленно произнёс «А» и откинулся на спинку стула. Он нахмурился, глядя на угол стола, пытаясь прийти в себя. Казалось, только сейчас он полностью проснулся. Прозвенел предэкзаменационный звонок, учитель-наблюдатель вошёл в аудиторию, собрал телефоны и попросил учеников положить сумки перед классом. Линь Юцзин вытащила из рюкзака две ручки, отнесла сумку на стол в передней части класса, вернулась и хотела дать одну ручку Шэнь Цзюаню, но не успела даже открыть рот. Тот лениво зевнул, медленно-медленно наклонился влево, вытащил ручку из кармана джинсов, покрутил её пару раз в руке, затем снова откинулся назад и неторопливо достал из кармана толстовки чистый, сложенный вдвое лист для черновика. Вот это крутой парень. Порядок экзаменов соответствовал порядку вступительных экзаменов в университет, только график был более плотным: утром — китайский язык и математика, днём — комплексные экзамены по гуманитарным/естественным наукам и английский, с пятнадцатиминутным перерывом между каждым предметом. Линь Юцзин никогда раньше не испытывала, что такое сдавать экзамен в последней аудитории, и теперь получила этот опыт. В классе едва слышен был даже звук письма. Один учитель-наблюдатель сидел за кафедрой, играя в телефон, другой ходил кругами по классу, но выглядел отрешённым. Первым экзаменом был китайский язык. Примерно половина учеников впереди усердно писала, как будто ещё пытаясь бороться, а многие сзади просто сдались. Линь Юцзин наблюдала, как парень, сидящий по диагонали впереди неё, быстро написал своё имя, за тридцать секунд заполнил все тестовые вопросы, а затем лёг на стол и начал спать. Его движения были размашистыми и уверенными, трудно было не заметить. Задания ежемесячных тестов в Восьмой школе были средней сложности, легче, чем в её прежней. Линь Юцзин быстро справилась с заданиями и даже не стала проверять — эти задачи не представляли для неё трудности. Она отложила ручку, откинулась назад и бросила взгляд на сидящего рядом Шэнь Цзюаня. Тот склонил голову и неторопливо писал сочинение. Он уже написал половину, и Линь Юцзин, мельком взглянув, увидела его плотно заполненный лист с ответами. Она приподняла брови. А она-то думала, что он, как Чэн И, из тех, кто даже на экзамене ленится писать много. Среди трёх друзей детства Линь Юцзин, Лу Цзяхэн был тем, у кого действительно хорошие оценки, а Чэн И соответствовал всем характеристикам плохого ученика его возраста. Если бы он сейчас был в Восьмой школе, он определённо был бы одним из тех парней в кожаных куртках с заклёпками, спящих на задних партах. Он был из тех, кто писал как можно меньше слов. С другими предметами ещё ничего, но когда дело доходило до сочинений по китайскому языку, он оставлял большие пустые пространства и даже не добавлял лишних знаков препинания. Часто он просто писал заголовок сочинения и считал работу выполненной, даже не пытаясь что-то изобразить. В прежней школе дисциплина была строгой, и после того, как его однажды отчитали классный руководитель, учитель-предметник и заведующий параллелью, Чэн И наконец начал писать сочинения. Он писал диалоги. «Ты сегодня ел?» «Да, ел». «Что ел?» «Было довольно вкусно». Он писал одно предложение, переходил на новую строку, писал ещё одно предложение, снова переходил на новую строку, и таким образом быстро доводил пустой лист до восьмисот иероглифов. Линь Юцзин тогда подумала, что ей очень повезло иметь такого находчивого друга. ******* После экзамена можно было сдать работу досрочно, но Линь Юцзин подумала, что после сдачи всё равно нечем будет заняться и нельзя будет оставаться в аудитории, поэтому не стала сдавать и просто легла на стол поспать. Закончив последний утренний экзамен по математике, она подняла голову и увидела, что Шэнь Цзюань наконец показал свою истинную натуру. Он положил лист с ответами на стол, сверху лежала ручка, руки в карманах толстовки, откинувшись назад и небрежно сидя на стуле, передние две ножки металлического стула висели в воздухе, только задние две касались пола, и стул медленно раскачивался в такт его движениям. Линь Юцзин вдруг почувствовала желание пнуть его. Ей было интересно, как будет выглядеть школьный хулиган, приземлившийся на пятую точку. Но ради собственной безопасности, подумав, она отказалась от этой идеи. Прозвенел звонок об окончании экзамена, учитель-наблюдатель подошёл собрать работы, Шэнь Цзюань быстро встал и пошёл вперёд. Линь Юцзин сидела, приводя в порядок парту, складывая ручки и черновики вместе. Только встала, собираясь пойти вперёд за рюкзаком, как на парту упала тень. Линь Юцзин подняла голову. Шэнь Цзюань положил её рюкзак на стол и, прислонившись к парте, спросил: — Пообедаем вместе? Линь Юцзин подняла голову и посмотрела на него. Обычно Шэнь Цзюань обедал со своими бывшими одноклассниками из третьего класса старшей школы, Хэ Сунанем и другими. Она впервые получила приглашение на обед от соседа по парте и была немного удивлена. Она подумала и серьёзно спросила: — Ты забыл взять деньги? — Взял, — Шэнь Цзюань вздохнул. — Не нужно угощать меня, что хочешь поесть? Я угощаю. Этот его вздох был очень выразительным, Линь Юцзин не поняла, что он имел в виду, но вдруг вспомнила, как парень раньше говорил: «Я беру немного, просто на жизнь». Линь Юцзин почувствовала себя немного неловко. Школьный хулиган, который зарабатывает на жизнь татуировками, но всё равно учится; который летом, помимо драк, не забывает делать домашнее задание; который, несмотря на то, что не слушает на уроках, упорно заполняет все экзаменационные листы; который, похоже, не очень богат — и она ещё хочет, чтобы он угощал её обедом. Какое позитивное и правильное отношение к учёбе! Он даже на экзамен приносит ручку! И бумагу для черновиков!!! — Не надо, лучше я угощу тебя, — быстро сказала Линь Юцзин. Она положила ручки и бумаги в рюкзак, встала, застегнула молнию и спросила: — Что ты хочешь поесть? Шэнь Цзюань приподнял бровь, посмотрел на неё некоторое время, не стал отказываться, отвёл взгляд и пошёл к выходу: — Ничего особенного не хочу, всё равно. За это время Линь Юцзин уже перепробовала почти все маленьких ресторанах вокруг школы и хорошо знала, где вкусно, а где так себе, где чисто, а где можно получить расстройство желудка. Впервые угощая соседа по парте, она хотела проявить некоторую искренность. Выходя из экзаменационной аудитории, Линь Юцзин, загибая пальцы, перечисляла: — Давай не пойдём в ту лапшичную с жареной рисовой лапшой и говядиной рядом, там не очень чисто. Хотпот и барбекю слишком ароматные, и времени не хватит. Ты ешь жареные блюда? — Угу, — Шэнь Цзюань выглядел довольным, уголки его губ слегка приподнялись, он был расслаблен: — Как хочешь, мне всё подходит. Определившись с жареными блюдами, они вышли из школьных ворот, и Линь Юцзин кивнула, подняв глаза: — Тогда... Она запнулась, её голос внезапно оборвался. Прямо напротив школьных ворот на улице стояла знакомая машина — любимый автомобиль Мэн Вэйго, специально привезённый из столицы. Мужчина с чёткими, красивыми чертами лица, в повседневном костюме стоял у машины. Время почти не оставило на нём следов, он выглядел очень молодо, но с устоявшимся, выдающимся темпераментом, что составляло яркий контраст с окружающими его школьниками. Многие девушки, проходя мимо, оглядывались, разглядывая его, а затем собирались вместе и тихо хихикали. У школьных ворот было очень многолюдно, все ученики, только что закончившие экзамены или уроки, толпились, пытаясь выйти. Линь Юцзин внезапно остановилась, и человек позади нетерпеливо толкнул её: — Ты идёшь или нет?! Шэнь Цзюань поднял руку, держа её над её спиной, и обернулся, глядя назад. Позади стоял высокий парень, который, встретившись с его взглядом, съёжился и отдёрнул руку. Линь Юцзин внезапно повернулась и без слов собралась идти обратно. Но сзади было слишком много людей, её путь был полностью заблокирован. Она нетерпеливо нахмурилась, вся её фигура излучала глухое, подавленное раздражение. Она внезапно повернулась: — Давай в другой раз, сегодня не будем обедать. Шэнь Цзюань приподнял глаза: — Хм? — Сегодня не получится, — сказала Линь Юцзин. — В другой раз я угощу тебя, чем захочешь, ладно? Шэнь Цзюань приподнял бровь: — Нет. Линь Юцзин глубоко вдохнула: — Я сегодня не хочу есть, хочу вернуться в общежитие и повторить материал. Днём экзамен по естественным наукам, я не уверена в себе. В другой раз я угощу тебя чем-нибудь вкусным, не буду уклоняться. Шэнь Цзюань прямо смотрел на неё, его чёрные глаза были густыми, как тушь: — Сегодня значит сегодня. Линь Юцзин почти захотелось ударить его. Она не понимала, почему этот человек, обычно очень тактичный и никогда не задающий лишних вопросов, сегодня такой упрямый. Большинство людей уже вышли из школьных ворот, все шли наружу, а эти двое стояли прямо у выхода, причём один из них был школьным хулиганом, о котором ходили кровавые легенды, что привлекало внимание. Линь Юцзин бросила взгляд на противоположную сторону — Мэн Вэйго, прислонившись к машине, уже смотрел в их сторону. Она резко повернулась спиной к школьным воротам, схватила ткань толстовки Шэнь Цзюаня на груди и резко дёрнула вниз. Шэнь Цзюань не ожидал этого, его потянули вниз, верхняя часть тела наклонилась, спина слегка согнулась, расстояние между ними мгновенно сократилось, их лбы чуть не столкнулись. Он слегка расширил глаза, немного ошеломлённый. — Одноклассник Шэнь, будь добр, — Линь Юцзин понизила голос, её губы зависли у его лица, расстояние было таким близким, что Шэнь Цзюань мог видеть, как слегка дрожат её ресницы. Её движения были резкими, как будто она собиралась драться, но голос был мягким, приглушённым. Как будто она уступала или умоляла: — Пожалуйста. Чёрт.