Это был третий раз, когда Сюй Хуайсун промахнулся. Он планировал дать подробное объяснение о Лу Шэнлань, но Жуань Юй постоянно тактично избегала этой темы.
Нарастающее разочарование от того, что он снова и снова ошибался, вернуло Сюй Хуайсуна к его прежнему себе.
К этому времени, если бы он не осознал, что Жуань Юй делает это намеренно, он не был бы достоин быть адвокатом.
Жуань Юй намеренно не поднимала шума по этому поводу, она пыталась подтолкнуть его к более ясному выражению своих чувств, притворяясь, что не слишком заботится об этом. С точки зрения Жуань Юй, признание Сюй Хуайсуна было довольно внезапным, поэтому она чувствовала, что должна сначала его прощупать.
Она получила то, что хотела, не задавая прямых вопросов, а Сюй Хуайсун уже потерял хладнокровие, объясняя всё. Хотя результат был бы таким же, даже если бы она допрашивала его истерично или с горькими жалобами, ему на самом деле нравилось, что она играла с ним.
Сюй Хуайсун бросил взгляд на кухню.
Он думал, что она размышляет, как ему отказать, но она удивляла его снова и снова. Теперь его живот тоже успокоился с её помощью и помощью лекарств.
Сюй Хуайсун сдержал желание улыбнуться и поднял стакан, выпив тёплую воду.
Жуань Юй вдруг почувствовала, что её позёрство больше не работает.
Почему Сюй Хуайсун пил простую воду, как будто это был коньяк Martell ограниченной серии? Почему он вёл себя так непринуждённо и не реагировал на неё?
Жуань Юй решила сменить тактику. Она аккуратно скорректировала тон своего голоса и сказала ему:
— Я ещё не обедала...
Сюй Хуайсун, как она и ожидала, закончил пить и поставил стакан:
— Почему нет?
Жуань Юй собиралась ответить, но услышала, как он продолжил:
— Ты не обедаешь только потому, что я не обедаю?
Жуань Юй удивилась:
— С таким желудком, как у тебя, ты... всё равно решил пропустить обед?
Оба они схватили свои телефоны и встали, готовые идти. Казалось, оба они чувствовали себя глупо, сидя и разговаривая, пока всё ещё были голодны.
Они вышли за дверь, и Сюй Хуайсун вдруг спросил:
— Ты умеешь водить?
Жуань Юй инстинктивно ответила, когда услышала слово «водить»:
— Водить что?
Сюй Хуайсун взглянул на неё:
— Что ещё можно водить?
Жуань Юй чуть не подавилась:
— Велосипеды и машины. Я умею ездить на первом, а что касается второго... Хотя у меня уже семь лет есть водительские права, мне никогда не хватало уверенности, чтобы выехать на улицу. — она снова спросила: — Почему ты спрашиваешь?
— Я надеюсь, ты сможешь повести мою машину. У меня сегодня днём был приступ боли в желудке, я боюсь попасть в аварию, пока веду.
— Тогда, когда ты приехал...
— Я был один, когда ехал сюда.
Его слова были как мягкий молоток, ударивший прямо в сердце Жуань Юй. У неё закружилась голова. Она не могла ничего сказать довольно долгое время, и ей казалось, что она шагает прямо по воздуху.
Наконец она сказала:
— Тогда давай возьмём такси...
Жуань Юй выбрала ресторан. Поскольку у Сюй Хуайсуна только что болел живот, она могла выбрать только место, где подают кашу.
Когда они заказывали еду, Сюй Хуайсун позволил Жуань Юй выбрать. Жуань Юй взяла ручку и просмотрела меню, чтобы решить, что заказать.
Затем она обнаружила, что ей не из чего выбирать.
Каша с консервированным яйцом и постным мясом. Консервированные яйца не подходят, так как они вредны для желудка.
Каша с морепродуктами — морепродукты не подходят, это может привести к инфекции желудка.
Каша с яйцом и говядиной — говядина не подходит, так как её трудно переварить.
Жуань Юй подняла голову:
— Похоже, тебе можно только простую кашу.
— Ничего страшного. Ты просто закажи себе то, что тебе нравится.
Жуань Юй начала искать кашу, которая ей нравится.
Каша с рёбрышками, но рёбрышки не подходят: будет выглядеть некрасиво, когда она будет грызть кости.
Каша с крабом и креветками — креветки и крабы не подходят, это оставит неприятный запах во рту.
Каша с курицей — курица не подходит. Что, если кусочки курицы застрянут между её зубами?
Жуань Юй снова подняла голову и твёрдо сказала:
— Я тоже хочу простую кашу.
Сюй Хуайсун несколько раз моргнул:
— Ты уверена?
— Уверена.
Учитывая ситуацию, она была готова.
Официант принёс кастрюлю с горячей простой кашей и несколькими закусками, которые шли бесплатно с кашей. Жуань Юй не была уверена, было ли это её воображение или нет, но почему-то ей показалось, что официант смотрел на неё с сочувствием.
Как будто официант мог понять по их заказу, что в ближайшем будущем эта пара будет раздавлена тяжёлым бременем своей судьбы и обречена на жизнь, в которой они могут позволить себе только простую кашу.
Жуань Юй почувствовала, что её не оставляют в покое даже за кашей.
В середины обеда Сюй Хуайсун получил звонок.
Он не пытался избежать разговора перед Жуань Юй, и ответил на звонок:
— Это я. Как вы, господин Хэ?
Господин Хэ? Разве он не был заместителем директора Первой старшей школы Сучжоу, учителем английского, который учил их обоих?
Жуань Юй навострила уши, чтобы послушать, но её телефон тоже зазвонил. Это была её мама.
В ресторане в то время было довольно тихо. Если бы они оба говорили по телефону, их голоса определённо были бы слышны друг у друга телефонах. Жуань Юй хотела встать и отойти подальше, чтобы ответить на звонок, но Сюй Хуайсун остановил её и жестом предложил ей остаться сидеть там поговорить по телефону, а он выйдет наружу.
После того, как Сюй Хуайсун покинул стол, всё ещё разговаривая по телефону, Жуань Юй ответила на звонок от мамы.
Цюй Лань сказала:
— Юйюй, мы с твоим папой только что получили звонок от господина Хэ. На этой неделе ему исполняется пятьдесят, и он приглашает нас поехать в Сучжоу на день рождения вместе.
Жуань Юй замерла и сразу подумала о звонке, который только что получил Сюй Хуайсун:
— Мне нужно идти?
— Я думаю, господин Хэ, вероятно, изначально не планировал приглашать тебя, но мы встретили его в прошлый раз, когда посещали школу, так что он пригласил всех. Как насчёт этого? Ты занята работой?
— Не совсем...
Жуань Юй нахмурилась и помешала кашу в своей миске.
Жуань Юй знала, что ей придётся вскоре раскрыть факт, что она и Сюй Хуайсун из одной школы, так как она рассматривала возможность быть с ним. Но если бы она раскрыла себя как человека, который был влюблён в него так много лет, пока он не до конца признал свои чувства к ней, она бы оказалась в невыгодном положении в их отношениях.
Цюй Лань продолжила:
— Господин Хэ особенно хотел пригласил тебя, и ты должна оказать ему любезность, пойти, если у тебя нет других планов.
Сюй Хуайсун как раз вернулся за стол после окончания звонка. Жуань Юй подняла голову и встретила его взгляд. Она поспешно сменила тему разговора с мамой:
— Мама, ты уже обедала?
— Мы уже поели. Я пью кисло-сливовый сок* с твоим папой. Ты слышала, что я только что сказала?
П.п.: *酸梅汤 (suānméitāng) буквально означает «кисло-сливовый напиток». Это популярный летний напиток, приготовленный из сливы, сахара и некоторых китайских трав, сваренных в воде.
Сюй Хуайсун сел напротив неё.
Жуань Юй поспешно сказала:
— О, я тоже хочу попить...
— Что с тобой происходит? Ты играешь в слова с мамой?
— Нет, нет... — Жуань Юй взглянула на человека напротив, затем сказала: — Дай мне подумать. Я дам тебе знать. Я вешаю трубку, мама. — и она закончила разговор.
Сюй Хуайсун изящно взял свою ложку для каши, как будто брал нож и вилку для стейка.
Он взглянул на Жуань Юй:
— Что ты хочешь выпить?
Жуань Юй слегка кашлянула:
— Кисло-сливовый сок моей мамы. — затем она попыталась выведать: — Ты всё ещё поддерживаешь связь с учителями в этой стране?
— Раньше я этого не делал. Но я встретил этого учителя в прошлый раз, когда был в своей старой школе, и мы обменялись контактами.
— Учитель всё ещё помнит тебя. — Жуань Юй изо всех сил старалась направить разговор в нужное ей русло.
Обновлено: 03.02.2026