По дороге туда Хэ Иань перевела телефон в беззвучный режим и убрала в сумку. На работе всегда было слишком много звонков, но в первый ужин с дочерью наедине она не собиралась отвечать ни на один.
Меньше чем через полчаса после того, как она убрала телефон, позвонила Сюй Нинвэй.
Никто не ответил, пока звонок полностью не затих.
Сюй Нинвэй проснулась не так давно и, облокотившись на изголовье кровати, задумалась. Звонить Хэ Иань каждый день было ее многолетней привычкой, и она не собиралась отказываться от этого только из‑за Шан Чжии.
Да и переступить через себя, чтобы подстроиться под сестру, она тоже не могла.
В голове мелькнул другой голос: разве ты не обещала быть сдержаннее и послушнее?
После долгих колебаний она неохотно написала: [Мам, у меня все в порядке. Надеюсь вы хорошо проводите время с Чжии.]
Через три с половиной часа Хэ Иань ответила, напомнив приемной дочери: [Не забывай вовремя есть.]
Отправив сообщение, она посмотрела из машины на жилой дом. В окне шестого этажа она увидела фигуру, машущую ей рукой.
Хэ Иань помахала дочери в ответ, а затем велела водителю заводить машину.
На этот раз она не стала останавливаться в особняке, а сняла номер в ближайшей гостинице.
Из окна шестого этажа Чжии наблюдала, как машина скрылась из виду.
— Хватит смотреть, иди примеряй одежду, — за спиной ее соседка по комнате Юй Цзыцзя была более взволнована, чем сама девушка.
Чжии закрыла окно и посмотрела на две огромные коробки с одеждой для работы. В шкафу для всего этого явно не было места.
— Если не поместиться, можешь отнести их в мою комнату. Я потом разберу, — предложила Юй Цзыцзя.
— Не нужно, пусть остается в коробках, — ответила Чжии.
Юй Цзыцзя заколебалась:
— Почему бы тебе просто не переехать в дом, который предлагал тебе родной отец? Вещей у тебя будет все больше и больше, куда ты их потом девать будешь?
Шан Чжии покачала головой и посмотрела на одежду, которую мама так тщательно подобрала для нее, и невольно погрузилась в мысли. Сегодня вечером она наслаждалась редкой возможностью провести время наедине с матерью, без посторонних, без необходимости делить эту любовь с кем‑то еще. Раньше она никогда и мечтать об этом не смела.
С ощущением тревожного ожидания и боязни потерять, она заснула только в час ночи.
[Хэ Иань: Как встанешь — сразу спускайся, мама приготовила тебе завтрак.]
Это тронуло ее еще больше, чем в прошлый раз, когда родители вместе приехали, чтобы сделать сюрприз.
Шан Чжии оделась как можно быстрее, побив свой предыдущий рекорд — ей потребовалось всего восемнадцать минут, чтобы собраться и спуститься вниз.
Хэ Иань высунулась со стороны водительского сиденья и жестом позвала дочь сесть на переднее сиденье рядом с ней.
— А почему ты за рулем? — удивилась Чжии, садясь.
Хэ Иань посмотрела на свою дочь и тихо сказала:
— Я ведь никогда не отвозила и не встречала тебя со школы. Сегодня отвезу тебя на работу.
Слишком многое из прошлого уже нельзя было вернуть.
Чжии уже и забыла, каково это, когда родители встречают или провожают тебя. С тех пор как она перешла на обучение с проживанием в школе, каждый пятничный вечер она возвращалась домой на школьном автобусе, а дедушка ждал ее на остановке с пакетом сладостей.
— Скучала по дому?
— Нет, жить в школе-интернате было неплохо, — осторожно соврала девушка. В то время она меньше всего хотела видеть, как родные спорили о ее воспитании. После каждой ссоры мать даже разговаривать с ней не хотела.
Сяо Мэйхуа все же любила ее, просто не так сильно.
Машина медленно тронулась. Сидя на переднем сиденье и держа в руках ананасовую булочку, которую принесла мама, Чжии вдруг почувствовала, что Хэ Иань нежно держит оборванную нить от ее воздушного змея.
Она обожала ананасовые булочки, и мама каждое утро приносила ей разные варианты этой выпечки. И даже по прошествии двух недель они ей так и не надоели.
В середине июля Хэ Иань нужно было выступить на открытии одного форума, и она ночным рейсом улетела в Шанхай.
На следующее утро, когда внизу ее ждал водитель, а не она, девушка почувствовала себя немного непривычно.
Это был совершенно новый человек. Мама оставила сообщение, что он был одним из самых надежных людей отца, и ему можно доверить любое дело.
После почти двадцатичасового перелета Хэ Иань приземлилась в Шанхае ранним утром. Сюй Нинвэй приехала встретить ее еще до рассвета.
Увидев свою приемную мать, она, как в детстве, бросилась к ней:
— Мама, я так скучала. — Сначала ей казалось, что все в порядке, но, оказавшись в этих объятиях, она вдруг почувствовала себя особенно обиженной и не смогла сдержать слез.
Хэ Иань вытерла ей слезы:
— Ладно, не плачь.
Сюй Нинвэй всхлипнула. Мама уехала в Нью‑Йорк на две недели, и за все это время они почти не созванивались.
Эта печаль была понятна только ей, и другие не могли по-настоящему ей посочувствовать.
— Я в порядке, тебе следует больше времени проводить с Чжии, — великодушно сказала она.
Хэ Иань посмотрела на приемную дочь: та, с детства окруженная заботой и любовью, теперь была послушной, как никогда раньше.
* * *
Занятая текущим проектом, Чжии и не заметила, как наступили выходные.
В субботу она весь день работала сверхурочно, разбираясь с новыми материалами. В воскресенье она отдохнула, выспалась, и только проснувшись, увидела сообщение от отца.
[Чжии, ты уже встала?] — написал Сюй Сянъи полтора часа назад.
Девушка поспешно ответила: [Только проснулась. Папа, почему ты еще не спишь в такой поздний час?]
[Я в Нью Йорке, внизу, возле твоего дома.]
Шан Чжии моментально подскочила с кровати, даже не надев тапочек, отдернула занавеску и выглянула в окно. Две черные машины были припаркованы почти на том же месте, что и в прошлый раз.
Ее соседка по комнате сегодня была дома, но в гостиной было тихо — значит, она еще спала.
— Папа, подождите немного, — отправив голосовое сообщение, девушка бросила телефон на кровать и, поспешно собрав свои длинные волосы в хвост, направилась в ванную.
— Чжии, не спеши, — ответил Сюй Сянъи.
В последнее время он успел побывать в трех странах подряд, и Хэ Иань, беспокоясь о его здоровье, посоветовала ему отдохнуть пару дней дома, прежде чем возвращаться.
Но, благодаря стремлению увидеть дочь, он не чувствовал усталости.
Такое чувство он испытывал только однажды, когда маленькая Сюй Нинвэй заболела. В то время он был в командировке за границей и той же ночью примчался домой, когда услышал о госпитализации дочери.
Сюй Сянъи потер переносицу, отгоняя эти воспоминания. Стоило подумать о Нинвэй — неизбежно вспоминалась и маленькая Чжии, его собственный ребенок, о котором он никогда по-настоящему не заботился. И от этого становилось особенно горько.
Его телефон завибрировал. Это было сообщение от Хэ Иань: [Ты уже поговорил с Чжии?]
[Еще нет, она только проснулась.]
Эта поездка была задумана, чтобы лично извиниться перед дочерью и обсудить с ней возможность обнародования ее личности.
Сюй Сянъи взглянул на часы своего телефона. В Китае было уже десять вечера. Он ответил своей жене: [Ты еще не собираешься спать?]
После небольшой паузы женщина ответила: [Сегодня поговорю с Нинвэй, пора собирать вещи. Она с подругами где-то гуляет, еще в дороге. Я подожду ее.]
В этот момент Чжии вышла из подъезда и быстрым шагом направилась к отцу. Сюй Сянъи закончил переписываться с женой.
Она принесла с собой два сэндвича и, садясь в машину, спросила:
— Папа, ты голоден? — и протянула ему один.
В ее словах все еще чувствовалась некоторая неловкость, но Сюй Сянъи понимал, что дочь изо всех сил старается сделать их встречу более теплой и естественной, поэтому и принесла перекус вниз.
Он принял сэндвич и мягко улыбнулся:
— Мне уже не так легко переваривать, как вам, молодым. Вот-вот будет обед, это я оставлю на вечер.
Чжии была голодна, сразу раскрыла свой и начала есть.
— Ты приехали по делам?
— Нет, папа соскучился и приехал тебя повидать.
Девушка с усилием проглотила кусок, и сердце защемило. Не зная, как ответить на беспокойство родителя о ней, она промолчала.
В наступившей тишине она откусила еще кусочек сэндвича.
Она уставилась на подлокотник между двумя сиденьями, но ее взгляд был рассеянным.
Через мгновение она подняла глаза и сказала:
— Постоянно летать утомительно. Давай лучше созваниваться по видео.
— Я совсем не устал. Что хочешь на обед? — мягко перевел он разговор, чтобы снять неловкость.
— Сычуаньскую кухню, — сказала она, но тут же вспомнила, что отец много лет живет в Шанхае, наверняка привык к более мягкой еде, и поспешила исправиться: — Хотя… вдруг захотелось кантонской. Давай найдем подходящий ресторан.
Мужчина легко раскрыл ее намерение и улыбнулся:
— Острое я тоже ем. Кантонскую поедим завтра.
Они нашли поблизости популярный сычуаньский ресторан. Шан Чжии бывала там несколько раз и знала, что еда в этом заведении была отличной. Ее хвалила даже соседка по комнату, которая любила вкусно поесть.
В оживленной атмосфере ресторана отец и дочь нашли свободный столик и сели друг напротив друга.
Сюй Сянъи заметил, что девушка заметно расслабилась и не была такой напряженной, как при их первой встрече.
Сделав заказ, Чжии в ожидании заказа ломала голову, пытаясь найти тему для разговора.
Отец достал телефон и показал ей дизайн-проекты:
— Мама попросила дизайнера подготовить несколько вариантов для твоей комнаты. Посмотри, какой тебе нравится больше.
Его рука зависла над столом. Девушка взяла телефон из вежливости, но даже не взглянула:
— Моя комната слишком мала, нынешняя мебель в самый раз. Нет необходимости ее менять. Да и арендодатель вряд ли позволит что-то переделывать.
Сюй Сянъи с беспокойством посмотрел на нее:
— Я говорю не про съемную квартиру, а про твою комнату дома.
Но она так и не посмотрела на проекты. Она знала, что если каждую отправят в свою семьи, в тот дом она никогда уже не вернется.
В этот момент официант принес фирменное блюдо, от которого разносился сильный пряный аромат.
Сюй Сянъи протянул Чжии палочки для еды и сказал:
— Кушай, поговорим за едой.
Чжии положила телефон на край стола, подцепила кусочек еды и почувствовала острый вкус, который распространился по ее языку.
Зная, что они никогда не смогут полностью расстаться с Сюй Нинвэй, она все же рискнула задать вопрос, на который боялась услышать ответ:
— Каждая в свой дом… Или?...
— Конечно, вы обе вернетесь в свои семьи. Мы больше не несем ответственности за воспитание Нинвэй.
В этот момент тяжелая ноша, которая больше месяца лежала у нее на сердце, наконец-то спала.
— С тех пор как пришли результаты ДНК, — продолжил он, — твоя мама решила, что вас нужно вернуть в родные семьи. Но я… не смог тогда расстаться с Нинвэй, поэтому не забрал тебя сразу домой. Наверное, тебе было очень тяжело: приемные родители, узнав о несоответствии группы крови, поспешили заняться поисками своего ребенка, а твои собственные родители, найдя тебя, все так же думали только о приемной дочери и не приняли во внимание твои чувства.
— Мне очень жаль и надеюсь, что ты сможешь простить меня за то, что я не был решительным в то время.
Чжии не могла вымолвить ни слова и просто покачала головой.
Сюй Сянъи взял себя в руки, прежде чем продолжить:
— Мы с мамой дважды становились родителями, но так и не были ими для тебя. Мы не знаем твоего характера. Если что-то расстроит, обидит тебя или очень понравится, сразу же скажи об этом своим папе и маме. Не держи все в себе. Не думай, что у нас нет к тебе чувств. Ты девять месяцев была в мамином животе, и уже тогда мы были вместе. Как мы можем не любить тебя?
Чжии опустила взгляд на еду, не в силах сдержать навернувшиеся на глаза слезы.
— Если бы мы нашли тебя десять лет назад… Тебе было бы всего десять, и папа смог бы обнять тебя.
Его самое большое сожаление в жизни — то, что он никогда даже не держал на руках свою дочь.
Теперь, когда она выросла, он больше никогда не сможет обнять ее по-настоящему.
Обновлено: 03.02.2026