Остальная часть встречи прошла хорошо. Гермиона заставила каждого подписать свое имя на листе пергамента, и они договорились встречаться раз в неделю, стараясь, чтобы встречи не совпадали с тренировками по квиддичу. Теперь оставалось только найти место для тренировок. Это должно было стать первоочередной задачей Гарри.
Но он не мог перестать думать о Малфое.
И по противоречивым выражениям лиц он понял, что Рон и Гермиона тоже.
Уже после полуночи, когда остальные члены факультета отправились спать и они остались втроем в общей гостиной, завязался разговор.
— Итак... встреча могла бы пройти и лучше. — внезапно сказала Гермиона, отложив спицы. Она недавно начала вязать шапки и шарфы для домовых эльфов, планируя прятать их под мусором, чтобы они могли подобрать их и "освободиться".
У Гарри не хватило духу сказать ей, что домовые эльфы вполне способны убрать всю башню, просто щелкнув пальцами, и что, поскольку они не являются хозяевами эльфов, вопрос с одеждой на самом деле ничего не значит.
— Мне жаль, что ты не обсудил это со мной, прежде чем пригласить его, Гарри. Я могла бы что-нибудь спланировать, если бы знала, что он будет там.
— Это было не запланировано. Мы снова были на уроке по Уходу за магическими существами и немного поболтали. Я заговорил о Хогсмиде, и он сказал, что будет там. — сказал Гарри. — Я и не знал, что столько людей его ненавидят. Или что у них есть такие веские причины ненавидеть его.
— Хотя это не то чтобы сюрприз. — сказал Рон. — Мы всегда знали, что он любит изрыгать грязь, и не стесняется проклинать кого-то в спину. Конечно, я не думал, что кроме нас будут и другие люди, но, видимо, я слишком высокого мнения о нем.
— Ребята, как вы думаете, это хорошая идея? — тихо спросил Гарри. — Помогать Малфою? После всего, что он сделал?
— Гарри, я знаю, что сказала, что хочу, чтобы Малфой был на нашей стороне, потому что нам необходимо быть в курсе планов Пожирателей смерти. — медленно произнесла Гермиона. — Но это не единственная причина.
— А какая другая?
— Гарри, скажи мне честно. Если бы ты был на поле боя, где тебе нужно было кого-то убить, и увидел бы Драко Малфоя на другой стороне, зная, что он ранее просил тебя о помощи, желая измениться... смог бы ты сразить его? Смог бы кто-нибудь из вас?
Гарри хотел сказать "да"!
Что он бы сразил Малфоя, если бы тот действительно присоединился к Пожирателям смерти.
Но слова не шли с языка.
Драко был частью его жизни с одиннадцати лет. Он рос вместе с ним. Они ходили на одни и те же уроки, играли друг против друга в квиддич и ели одни и те же блюда каждый вечер.
Такие вещи формируют связь, хочешь ты этого или нет.
Как бы Гарри ни ненавидел Малфоя... он не хотел его смерти.
Рон тоже не ответил.
— Я вообще не люблю Малфоя. — продолжала Гермиона. — Он был олицетворением всего плохого в этом чудесном мире магии. Он высмеивал мои зубы и волосы, мой энтузиазм к учебе и магии, мою кровь и мое наследие. Он использовал на мне свою палочку. Он говорил о моей смерти гораздо чаще, чем мне хотелось бы. Он оскорблял семью Рона и высмеивал жертвы, на которые пошли твои родители, чтобы защитить тебя.
Гермиона передернула плечами,словно скидывая с себя груз прошедших лет.
— Но он же ребенок. Ему пятнадцать. Он вырос, думая, что такие, как я, - грязь, и ему понадобилось всего одно лето, чтобы понять, что все, что он знал, было ложью. И он не стал притворяться, что все хорошо и прекрасно. Он не стал продолжать вести себя как задница, которой он был четыре года подряд. Как только мы сели в поезд, он подошел к нам и рассказал, почему меняет сторону. Он даже извинился. Разве можно сравнить сегодняшнего Малфоя с Малфоем шестимесячной давности?
— Это было дерьмовое извинение. — пробормотал Рон. — И я не видел, чтобы он извинялся перед теми парнями сегодня.
— А разве это имело бы для них значение?— возразила Гермиона. — Это скорее бы прозвучало лицемерно и бессмысленно по сравнению с тем, что он сделал с ними.
— Почему ты так хочешь, чтобы Малфой изменился? — гневно потребовал Рон. — Насколько мы знаем, он такой же придурок, каким был всегда. Почему ты так решительно настроен на него? Он тебе теперь нравится или что?
На лице Гермионы промелькнуло мрачное выражение.
— Рон, — сказала она ледяным тоном. — Мы дружим с первого курса, да?
Рон, казалось, сжался перед лицом ее гнева, поняв, что, возможно, зашел слишком далеко.
— Э-э, да?
— А что такое наука?
— Что?! — растерянно спросил Рон.
— Что. Такое. Наука?
— Э-э, я не знаю.
— А что такое технология?
— Это не настоящее слово.
Иногда Гарри удивляло, что Рон не знает некоторых вещей, и ему приходилось напоминать себе, что его друг вырос в совсем другой среде, чем он или Гермиона. Тем не менее, он мог бы приложить больше усилий...
— Что такое электричество?
— О, я знаю! — взволнованно сказал Рон. — Это то, что используют маглы!
— Для чего?
Рон застыл на месте.
— Э... ну... это для... ну, ты знаешь... магловских вещей.
— Магловские вещи? — посмотрела на него Гермиона скептически.
— Да, магловские вещи, такие как... феллитоны, машины и... вещи.
— Четыре года дружбы, а он едва нашел время, чтобы узнать хоть что-то о мире, в котором мы родились. — обратилась она уже к Гарри. — Его отец – глава отдела по борьбе с незаконным использованием изобретений маглов, подруга – маглорожденная, а лучший друг с детсва воспитан маглами. И все же это все, что он знает о мире, из которого мы пришли.
Гарри постепенно начинал понимать, к чему клонит Гермиона.
— Эй, если я чего-то не знаю, это не значит, что я не твой друг! — запротестовал Рон. — Не будь такой, Гермиона!
— Это не то, что я...
Гермиона сделала глубокий вдох, успокаивая себя.
— Рон, твоя семья – Светлая сторона, да? Вы все верите, что маглы – равные вам, что нас не нужно подчинять и что мы заслуживаем справедливого обращения, верно? Вы выше всего этого чистокровного дерьма, так?
— Да, конечно!
— Тогда почему Драко Малфой, парень, который, как ты утверждаешь, даже не помочился бы на меня, если бы я горела, знает о моем мире больше, чем мой друг?
Рон выглядел ошеломленным.
— Это то, что он сказал перед тем, как покинуть наше купе в первый день возвращения. Что он побывал в моем мире. И что он нашел его прекрасным. Моя история, моя наука, мои технологии. Он знал, что означают эти слова, Рон. Он не просто отправился туда посмотреть. Он изучал магловскую культуру. Он отправился туда и жил там. Он знает, что такое телефон, машина или самолет. Парень, который годами смотрел на меня свысока, отправился узнать, откуда я родом. Он назвал это собственной магией. Вот почему я ему верю. Вот почему я хочу дать ему второй шанс. Потому что вместо того, чтобы оставаться в неведении относительно тех, кого ему велели ненавидеть, он решил узнать их.
— Так почему же ты, тот, кто намного лучше его, знаешь о магловском мире меньше, чем он? И заметьте, он даже не потратил четыре года на то, чтобы разобраться в этом. Ему понадобилось одно лето, чтобы узнать о этих вещах.
— Гермиона... я... это не...
Рон все пытался заговорить, найти слова, которые он хотел бы сказать, но в итоге просто отвернулся, пристыженный.
Гермиона вздохнула.
— Слушай, я тоже не в восторге от этого. Половину времени, пока я смотрю на него, мне хочется снова набить ему морду, как на третьем курсе. Он причинил мне боль, Рон. Если бы я умерла на втором курсе, он бы и глазом не моргнул. Я не могу забыть такое. Даже если бы он вдруг стал каким-то безупречным святым, я не думаю, что когда-нибудь смогу это забыть. Но я могу признать, что он изменился. Я могу простить его за то, что он сделал. И я... я не хочу, чтобы он умер, зная, что я могла все изменить и помочь ему.
— Я понимаю его. — тихо сказал Гарри. — Быть одному. Думать, что ты один против всего мира. Я просто не... не знаю, доверяю ли я ему. Я не могу вот так просто... отдать свою жизнь в его руки. Ведь, в сущности, мы учим людей выживать против Волдеморта и его Пожирателей смерти. Это слишком важно, чтобы рисковать такой переменной, как Малфой. Министерство давит на нас, Волдеморт что-то замышляет, все больше и больше Темных существ собираются под его знаменем... эти дети в таверне могут стать единственными людьми, достаточно сильными, чтобы бороться с ним.
Гарри видел, как обычные волшебники сражаются, и они никогда его по-настоящему не впечатляли. Аластер Грюм, один из лучших магов Британии, был схвачен и продержан больше года в сундуке, даже несмотря на весь свой опыт и глаз, способный видеть сквозь твердые предметы. Человек, посвятивший свою жизнь борьбе с Тёмными искусствами, был побеждён волшебником, который был активным Пожирателем смерти всего несколько лет.
Да, можно сказать, что Барти Крауч-младший был исключительным волшебником, но это только усиливало правоту Гарри. Чем больше он узнавал о Темной стороне, тем больше казалось, что волшебники на ней жестче, искуснее и злее, чем на Светлой.
Удивительно, что Волдеморт не взял верх в первый раз, если подумать.
— Я не сдамся. — решительно заявил Гарри. — Если есть шанс, что он изменился... я рискну. Но я сделаю это лично. Нечестно по отношению к другим, особенно к тем, кого он обижал, просить их рисковать жизнью ради него. Но сделаю это так, что под ответным ударом буду только я.
— Считай, что я согласна. — сказала Гермиона.
— Я... я просто... — заикнулся Рон. Гарри мог понять его смятение: иногда казалось, что Рон и Драко ненавидят друг друга больше, чем он и Гарри.
Но потом в его глазах появилось выражение решимости и Рон выпрямился.
— Я не доверяю ему, но я доверяю вам двоим. — серьезно сказал рыжий. — Вы двое хотите рискнуть? Тогда я в деле. Я думаю, что это плохая идея, да, но... я не оставлю вас двоих одних, чтобы справиться с чем-то настолько серьезным.
Обновлено: 19.01.2026