— Если Снейп нас здесь поймает, нам конец. — беззаботно комментировала Гермиона, пока они шли по подземельям.
— Только мне кажется, что это ловушка? Потому что это похоже именно на нее. — сказал Рон, когда они остановились, чтобы убедиться, что за ними никто не идет и впереди никого нет. В подземельях было темно, факелы едва горели, и они не могли рискнуть использовать Люмос, потому что, как только они это сделают, Снейп появится из ниоткуда и обрушится на них, как стая саранчи на пшеничное поле.
Рон практически почувствовал, как Гарри рядом с ним закатывает глаза.
— Неужели мы должны проходить через это снова? Ты же обещал дать ему шанс.
— Я дал, вопреки своему здравому смыслу. Хочу заметить, что в прошлый раз, когда Малфой попросил встретиться с нами в выбранном им месте, мы в итоге сражались за свою жизнь со стражем Аида.
— О, пожалуйста, Пушок только лаял... в отличии от Снейпа. — парировала Гермиона где-то справа от них. — И еще, для человека, который боится быть пойманным, ты ведешь себя ужасно громко, Рональд.
Его лицо залилось краской – она знала, как он ненавидит, когда его зовут полным именем. Звучало напыщенно и противно.
Прямо как "Малфой".
— Я бы вел себя тише, если бы ты была здесь с нами. — прошипел он в ответ. — Когда ты вообще успела выучить это заклинание? Флитвик нам его не показывал.
Речь шла о Дезиллюминационном заклинании, которое использовала Гермиона, делая себя почти невидимой. Ее силуэт улавливался, когда она двигалась, но стоило ей замереть – она исчезала. Рон признался, что немного завидует: такое заклинание было просто великолепно.
А ещё это означало, что она не была зажата словно сельдь в бочке под плащом, как они с Гарри, потея.
— Гарри рассказал мне об этом через пару дней после возвращения от Дурслей и сказал, что его наложил на него Грозный Глаз. Тогда я отловила Грюма, отвела в сторону на нашем собрании старост и спросила его об этом. Он с радостью научил меня. Сказал, что это очень полезное заклинание для того, чтобы уворачиваться от Темных волшебников, а потом стрелять им в спину, когда они ищут тебя.
Да, конечно, сумасшедший старик мог сказать что-то подобное. Грозный Глаз был крут, но не было никаких сомнений в том, что он сошел с ума после всех лет ловли Темных магов. Если бы только он поймал отца Малфоя. Рон сомневался, что даже Грюм смог бы удержаться от того, чтобы избавиться от "ходячего кошелька" Сами-Знаете-Кого.
Малфой...
Если бы ему кто-то год назад сказал, что они окажутся в положении, когда им придется доверять Драко Малфою, он бы назвал говорящего идиотом. Малфой был его противоположностью во всех отношениях: образ жизни, семья, взгляды на жизнь и людей... и, конечно, богатство.
Не удивительно, что Рон ненавидел Малфоя больше, чем Гарри и Гермиона. Гарри не любил Малфоя, потому что тот был высокомерным болваном, не умеющим держать язык за зубами, но для Рона это было нечто более личное.
Рон был совсем маленьким, когда умерли его дяди Фабиан и Гидеон, но Перси, Билл и Чарли с тоской говорили о них, когда вспоминали. Мама по-прежнему плакала в дни их рождения, и это был единственный день в году, когда близнецы вели себя прилично.
Папа не плакал, но каждый год вечером 10 февраля он выпивал рюмку огненного виски из своей кружки со сколами и просто смотрел в огонь, пока не наступало время ложиться спать. Рон не помнил, кто это сказал, но в их смерти был сильно замешан Люциус Малфой, который явился в больницу Святого Мунго с ранами от заклинаний всего через несколько часов после смерти двух мужчин.
Даже если бы Драко не держал в руках палочку, он все равно похвалил бы человека, который (возможно) сделал это. Его отец, скорее всего, убил его дядей, и хотя Малфой не должен был извиняться за своего отца, этот придурок никогда не стеснялся вести себя так, будто его семья выше всех. Хотя их главная "заслуга" – это количество галлеонов, которые они имели.
И вот он, Рон, рыщет по подземельям по приказу Малфоя, как хороший маленький домовой эльф.
Честно говоря, если подумать, почему они с Гермионой должны прятаться? Они были старостами. Им можно было выходить на улицу внеучебное время, чтобы следить за тем, чтобы другие не выходили. Это Гарри должен был прятаться и потеть под плащом, который стал слишком мал для двух парней без возможности не ударяться друг о друга ногами при каждом шаге.
Впрочем, уже не важно.
— Подождите. Он сказал, что дверь помечена серебряной пентаграммой, так? — прошептала Гермиона, останавливаясь.
— Да. Мелом. — ответил Гарри.
— Тогда мы на месте.
Гермиона открыла дверь и Рон последовал за ней, наслаждаясь прохладой подземелий после того, как пробыл в паровой бане под плащом почти тридцать минут.
В дверях все трое замерли, увидев в комнате Снейпа и Малфоя, которые прервали беседу, как только открылась дверь.
Рон не произнес ни слова, но его взгляд так и кричал: "Я же говорил!", а Снейп смотрел на них с таким видом, будто пытался решить, что сегодня – Рождество или день дурака.
— Так вот для чего ты собирался использовать мое подземелье, Драко? — спросил Снейп снисходительно. — Для того чтобы общаться с... болванами?
— Я знаю, что вы не обязаны быть любезным, раз уж мы используем ваши подземелья для этого, но сейчас мы вроде как союзники. — сказал Драко с небольшой улыбкой на лице. — Давайте будем профессионалами.
Снейп лишь закатил глаза, направляясь к двери.
— Горе вам четверым, если вас поймают. Хотя Амбридж и не любит подземелья, она не прочь использовать Филча в качестве шпиона. Попадетесь – меня здесь никогда не было, и я лично попрошу выгнать Поттера. Спокойной ночи.
И с этими словами дверь со щелчком закрылась за ним.
Целую минуту царило молчание, пока Гермиона не прервала его.
— Что только что произошло? Почему он был таким... милым?
— Милым?! — недоверчиво сказал Гарри. — Он грозился вышвырнуть меня!
— Ну так это же Снейп. — парировала Гермиона. — С нашего факультета не сняли пятьсот очков и не заставили каждый день в течении месяца чистить котлы. Это... мило.
Рон мрачно фыркнул, кивнув в сторону Малфоя.
— Думаю, с достаточным количеством галлеонов все возможно.
— Мне не нужно платить Северусу, чтобы он мне помогал. — закатил глаза Драко. — Он делает это добровольно.
Гарри спросил раньше, чем Рон осознал, что Драко назвал Снейпа по имени.
— Почему? Потому что ты со Слизерина?
— Нет, потому что он мой крестный. — равнодушно сказал блондин, сбросив на них троих информационную бомбу.
Во-первых, кто выбирает Снейпа в крестные отцы своему ребенку? Неужели у Люциуса Малфоя просто не нашлось никого, кто был бы готов взять на себя такую ответственность? А во-вторых, это откровение многое прояснило: неудивительно, что Снейп так нянчился с Драко все эти годы! Разве это справедливо, когда учитель обучает своего крестника? Малфой, наверное, получал бы очки за дыхание, если бы это было возможно!
— В любом случае, — сказал Малфой, возвращая их внимание к себе. — Мы собрались здесь не для того, чтобы говорить о моей семье, какой бы прославленной она ни была. Мы здесь по трем основным причинам. Во-первых, эти встречи – единственное время, когда мы можем поговорить начистоту, не будучи прерванными или подслушанными. Мы не можем шептаться по углам между уроками. Именно так я узнал о том, что вы прячете дракона в деревянной хижине, что, кстати, не внушает доверия к вашему интеллекту.
Рон почувствовал, как покраснел, и открыл рот, чтобы защитить их одиннадцатилетних себя (хотя, если честно, им следовало бы посильнее наехать на Хагрида за историю с огнедышащим драконом в хижине), но Малфой даже не дал ему возможности высказаться, прежде чем продолжить.
— Во-вторых, на этих встречах будет происходить обмен актуальной информацией и тактикой. Информация на слизеринском факультете очень скудная, потому что взрослые не делятся планами убийств и мародерства. Большая часть информации, которую я вам дам, относится к лету. Она и сейчас актуальна и достаточно обширна, чтобы успеть выдать ее за два часа.
— И наконец, я буду учить Поттера владеть магией. Мы будем изучать ритуалы, беспалочковую магию, особые зелья, которые ему нужно запомнить, руны и заклинания, которые обычно доступны только чистокровным, и даже физическую подготовку. Многие волшебники беспомощны в ближнем бою. Окажись рядом, пока они не успели произнести заклинание, и ты победил.
— Эй, что ты имеешь в виду под ритуалами?! — взорвался Рон. — Мы не будем заниматься всякой темной ерундой, ты, псих!
— Ради Мерлина, Уизел, я знаю, что критическое мышление – не твоя сильная сторона, но тебе действительно нужно выйти из своей зоны комфорта. — проворчал Малфой. — Я не прошу тебя купаться в крови девственниц, я говорю об очищающих ритуалах, ритуалах укрепления барьеров, черт, даже Фиделиус включает в себя ритуал. По-настоящему сильное дерьмо включает в себя нечто большее, чем просто взмахи палочкой. Министерство осудило его, потому что любители сами себя убивают, и потому что да, многие из них действительно темные. Но это не значит, что их можно отбросить. Поттер должен быть достаточно хорош, чтобы пережить Темного Лорда хотя бы к концу этого года. У него нет времени, чтобы пытаться выучить все по учебнику.
Взгляд Малфоя остановился на Гарри, и голос его был холоден.
— Ты выступаешь против человека, который, по общему признанию, является одним из величайших современных волшебников, когда-либо державших в руках палочку. У тебя нет никаких особых талантов или способностей, которые позволили бы тебе подняться до его уровня. Остается одно – сжульничать.
Драко медленно обвел всех взглядом, проверяя, все ли его услышали и поняли.
— Ну так что, приступим?
Обновлено: 19.01.2026