Стоило Майло выбраться из капсулы, как сработали сразу несколько сигналов тревоги. Большинство из них просто монотонно пищали, привлекая внимание к неполадкам, но один ревел настойчиво, сопровождая вой красным светом стробоскопа. Быстрая проверка подтвердила очевидное: многие системы остались без питания.
Энергия стоила дорого, и львиную долю расходов на содержание жилых секторов составляло поддержание стабильного энергоснабжения. Правительство выделяло лишь необходимый минимум. Любое производство или бизнес доплачивали за дополнительные мощности сверх нормы. Внезапный скачок потребления мог означать что угодно: от воровства электричества в Секторе Е до общегородского нормирования или аварии в распределительной сети. Майло сразу отбросил большинство вариантов. В Сектор Е поступало достаточно энергии, проблема заключалась в том, что кто-то незаконно к ней присосался.
Судя по локации, Майло мгновенно заподозрил Каминского. И точно: тот занял под свои нужды еще несколько промышленных отсеков. Объем потребляемой им энергии превышал лимиты, выделенные на Сектор Е, и остальное оборудование начало отключаться для компенсации перегрузки. Пищевые процессоры не работали уже час, а воздух во всей системе циркулировал еле-еле.
Майло начал понемногу подпитывать систему из своих накопителей, чтобы выровнять баланс. Это давало ему время, но он понимал, что ситуация будет только ухудшаться. Каминский наверняка подкупил кого-то. И очень многих. Майло стало ясно: нужно действовать.
Раньше он колебался, стоит ли настучать на Каминского. Теперь выбора не осталось. Привлечет ли это лишнее внимание к Сектору Е – вопрос второстепенный. Любопытные носы всё равно появятся здесь рано или поздно, когда системы окончательно откажут. Уж лучше как-нибудь вышвырнуть его отсюда до того, как всё рухнет.
Камеры наблюдения показали Майло масштаб изменений. Во-первых, прибыла новая партия старых дефектных капсул и освободилось место для дополнительных рабочих. Но главными пожирателями энергии были бесконечные ряды серверов и системы охлаждения. Криптовалюты оставались основой мировой финансовой системы, и теперь два промышленных отсека переоборудовали под массивную серверную ферму. Суммарное энергопотребление, тепловое загрязнение и потребность рабочих в воде неминуемо перегрузили бы то, что осталось от механики Сектора Е.
Майло начал следить за Каминским в реальном времени, параллельно просматривая записи с камер в поисках информации о его планах. Каминский, казалось, не выпускал телефон из рук. Перед каждым звонком он вводил коды, часто чертыхаясь, когда ошибался. Трижды он протягивал кабель от телефона к одному из компьютеров или к капсуле MKVII. Очевидно, он пытался настроить удаленный доступ к своим системам.
Майло не мог залезть в его телефон, но компьютеры Каминского он взломал уже давно. Глядя на процесс с той стороны, он понял: чтобы получить доступ к данным в другой сети, капсула и компьютеры требовали подключения к телефону для верификации кодов. Каминский не был силен в таких делах, но не доверял работу техникам. Он возился несколько часов, прежде чем всё заработало. Майло увидел огромный поток данных, идущий… откуда-то. От работодателей Каминского? Из их центральной сети?
Майло нужен был этот телефон. Который в данный момент лежал на маленьком столике рядом с капсулой MarkVII, в комнате, где находилось двадцать человек, причем некоторые – до зубов вооружены. Требовался отвлекающий маневр. Масштабный и грязный.
Датчики угарного газа были стандартным устройством безопасности в жилых секторах, особенно в промышленных зонах. Газ без цвета и запаха мог убить сотни людей, если вовремя его не обнаружить. В 10:38, примерно через час после того как Майло покинул капсулу, сорок семь отдельных датчиков CO взвыли в помещениях с капсулами MK3 и в жилых блоках отдыхающей смены. Техники бросились искать проблему, часть охраны последовала за ними, чтобы сдерживать толпу запаниковавших рабочих. Газ фиксировался, но источник найти не удавалось. Казалось, он сочится отовсюду.
Ситуация обострилась, когда от перегрева вспыхнул мусор в контейнере, что активировало систему пожаротушения. Вода хлынула в нескольких залах, включая свежеустановленный серверный центр. Несколько машин сгорели окончательно, закоротив до того, как успели отключить питание.
Минутой позже лопнула одна из кустарных линий охлаждения, наспех проложенных под потолком. Кто-то плохо затянул хомуты на стыке шлангов, и давление разорвало соединение. Хладагент под высоким давлением залил всё внизу, включая зону с капсулой MK7. По чистой случайности, пока шланг метался из стороны в сторону, сама капсула не пострадала, но пространство вокруг неё вспыхнуло. Охлаждающая жидкость была крайне огнеопасной. Видимо, где-то проскочила искра.
В густом дыму и пламени никто не заметил, как из потолка выскользнул металлический кабель дюйма в три шириной, отсоединил телефон Каминского и утянул его в запотолочное пространство над капсулой. Мгновение спустя щупальце появилось снова, сжимая нечто, похожее на дубликат телефона, но на деле оказавшееся пластиковой пустышкой, набитой легкоплавкими деталями. Жертвенный муляж занял место оригинала и тут же загорелся под брызгами горящего хладагента.
Прежде чем с чрезвычайными ситуациями было покончено, Майло уже притащил настоящий телефон в свою мастерскую. Он осторожно разбирал его, обходя защиту и делая частью своей системы. У него на руках оказались логи всех звонков за последний год, все коды и пароли. К завтрашнему дню он будет знать гораздо больше о том, на кого работает Каминский и что именно он пытался провернуть.
=*=
Каминский был в ярости и орал на всех подряд. Как, черт возьми, люди могут быть такими идиотами! Да, он требовал всё запустить как можно быстрее. И да, возможно, он проигнорировал пару рекомендаций техников, но всё же – им следовало быть осторожнее! Теперь предстояли дни уборки. Он потеряет минимум неделю, прежде чем всё вернется в норму. Но хотя бы никто не погиб. Власти даже не узнали о происшествии, и ничего критически важного не было уничтожено.
Пока один из техников не протянул ему кусок обгоревшего пластика и металла, в котором он узнал высокотехнологичное устройство связи, доверенное ему нанимателями. Он кричал на техников, требуя починить прибор, но даже сам понимал – это невозможно. Телефон рассыпался в руках, электроника полностью выгорела и превратилась в труху. Хуже быть уже не могло.
Обновлено: 19.02.2026