С ада Уно прошла неделя, и сейчас в Канто бушевала летняя жара.
Мы поели холодную лапшу на ужин и стали решать, чем займёмся после еды.
— Когда речь заходит о летнем вечере, в голову первым делом приходит это.
— Не буду отрицать. Но и соглашаться не стану.
— Лето ведь. Надо посмотреть.
— Ведь и правда нестерпимо. Понимаю вас.
С началом лета Мио-сан начала носить более лёгкую одежду, а на столе перед ней лежал blu-ray диск.
Название «Зловещий бон-карри[1]». Малобюджетный фильм ужасов категории В... Однако.
— Он очень страшный.
— А ещё упаковка забавная. Прямо как красно-жёлтая коробка карри.
— Это, руководитель компании-партнёра показал видео, как его смотрят всей семьёй.
— Видео о том, как смотрят видео... И как? Они кричали, сок уронили?
Если человек трусишка, такое вполне может быть. Тут явно ничего весёлого.
— Эй, Матсутомо-сан, а вы можете перечислись всё, что выходит из лица?
— Как-то неожиданно. Что-то вроде дыма, если стыдно?
— Нет, например пот и прочее. Можете?
Пот.
— Так, сверху пот, слёзы, сопли, слюни... А, рвота в том числе.
— Вот это всё и вышло.
— И в том числе?
— И в том числе.
Хотел бы я понять, к чему она ведёт.
— Ясно, понятно, понятно. Страшно, аж жуть. Понятно, понятно.
— Раз уж одолжили, я бы хотела посмотреть. Но непросто это. Я уже пробовала, но одна не могу.
— Вместо того, чтобы терпеть в одиночку, вы решили выпустить всё со мной? Но вроде женщины не хотят, чтобы их видели такими...
— Я-я постараюсь, чтобы ничего не вышло! Мне будет стыдно... И Матсутомо-сану можно смотреть.
Услышать бы эту фразу в другом контексте.
— В-вот как. Тсутию и Мурасаки звать не будем?
Лучше вдвоём, чем одному, и лучше вчетвером, чем вдвоём. Конечно неправильно их вечно звать, но они точно порадуются, если их Саотоме-сан позовёт.
— Не сегодня.
— В-вот как?
— Я должна сделать это сама. И даже без вас, я бы не смогла просить их.
— Ну, я-то есть...
Заметив, что меня смутил такой напор, она в спешке замахала руками.
— А, это, ну, я просто подумала, что доставляю неудобства. Тсутие-сану и Мурасаки-сан ведь непросто на работе приходится.
— Думаю, они бы с радостью встретились с вами...
— Правда?..
— Да, уверен. Хотя в будний день звать неправильно. Давайте не сегодня, отложим до выходных.
— Я встречаюсь с этим человеком завтра, так что должна посмотреть...
— Потому я и говорил, что нельзя откладывать летнее домашнее задание на последний день...
Печальная судьба офисного работника. Графика встреч не избежать. Он неизбежнее повелителя демонов. И раз сбежать нельзя, остаётся лишь раствориться в свете, я взял диск.
— Посмотрим?
— А-ага.
— ... Начинаем.
Мы переместились на диван, выключили свет, включили проектор и плейер, — похоже их рекомендовали в магазине техники, она купила и забросила на пару лет — и воспроизведение началось.
«Дедедеде...»
«Зловещий бон-карри. Как ни смотри, страшно».
В дешёвых спецэффектах появилось название.
— Вроде дёшево и не страшно. Мио-сан, сколько вы отсмотрели?
— Я старалась тринадцать секунд.
— Даже слишком мало.
— Матсутомо-сан, можно взять вас за руку?
— Д-да. Прошу.
Маленькая левая ручка Мио-сан легла на мою правую.
Я сжал её и удивился, какие же тонкие у неё пальцы. Этой маленькой ручкой она борется с миром.
Пока я думал об этом, Мио-сан рядом со мной напряжённо открыла рот.
— Семь.
— Шесть.
— Мио-сан, а что это за отсчёт?
И так было ясно. Она отсчитывала те самые тринадцать секунд.
— Пять.
— Четыре.
Она продолжала, а я чувствовал, что женщина сжимает мою руку сильнее.
— Три.
— Два.
— Что после тринадцати секунд будет?..
— Один.
— О-о-о-о-о-о?!
— Нет, нет, нет, нет, нет, нет, нет.
— Не надо, не надо, не надо, не надо, не надо!
— Простите, простите, простите, простите, простите, простите!
— Абабабабабабабабабабаба.
— Абабабабабабабабабабаба.
Что в результате.
Девичья воля позволила ей сдержать слёзы.
Я же справился куда лучше.
Я отсмотрел все девяносто минут фильма, и когда уже было пора идти спать. Я с крестом, сделанным из газет, караулил у её спальни.
— Побудьте со мной, пока я не засну. Не уходите от двери.
— Да, да, понял.
— В-в-в туалет тоже не ходите.
— Не переживайте. Даже если захочу, не уверен, что смогу пойти.
Фильм рассказывал о преданной лучшим другом женщине, которая стала призраком, залезла к нему в спальню и стала готовить карри.
В разных смыслах этот фильм не стоит смотреть ночью. Мио-сан тоже минут пять просто стояла, прежде чем вошла в спальню.
— ... Матсутомо-сан.
— Что?
— Я постараюсь. И завтра, и послезавтра тоже постараюсь.
— Вы каждый день стараетесь.
— ... Спасибо.
Дальше повисла тишина. Правда не неприятная и не неловкая.
Через час я убедился, что Мио-сан заснула, и отправился к себе.
Смог сходить в туалет.
***— ... Зачем на книжку с картинками нацеплять обложку от книги по бизнесу? — говорил я хозяйке квартиры и моей нанимательнице, которой здесь не было.
Под обложкой «Менеджеры и простые рабочие работают руками, чтобы держаться за руки» была книга «Волк Рин-тян отправляется в путешествие».
— Но значит у неё отличная память, если она помнит, что под обложками.
На книжной полке начинается бардак, если ты ей пользуешься.
С тех пор, как я заполнил книжный шкаф, который изначально был пуст, прошло три недели. Меня беспокоило, как всё стояло, я решил разобрать книги, это было около пятнадцати минут назад.
— Это книжка с картинками. И это тоже. Иллюстрированную книгу с животными можно было и не прятать...
Почему я поздно вечером разбираю чужие книги один?
Ответ прост. Мио-сан пока не вернулась.
— И всё же Мио-сан задерживается. Даже как-то непривычно.
Она сообщила, что не знает, во сколько вернётся, но было уже больше десяти, а женщины не было, что необычно. Обычно она приходила вовремя к шести, даже если задерживалась, то разве что до семи.
Ужин всё ещё стоял на столе, но хоть есть и можно, но гамбургер явно будет тяжеловат.
— Ей ведь пришлось посмотреть фильм, который смотреть не хотелось. Может что-нибудь лёгкое для желудка... Годзиру приготовить?
Годзиру — суп с молотыми соевыми бобами.
Это местное блюдо из мисо-супа с пюре из соевых бобов или эдамамэ, оно неоднократно появлялось в манге про готовящего папу.
Я слышал, что блюдо местное, и думал, что оно из Фукуоки, но вроде оно есть по всей стране. Может даже можно говорить, что это национальная местная кухня.
— Убрать это и за бобы... Хм?
Последняя книга, которую я взял, имела другую текстуру, не как те книжки с картинками. Обложка от книги по бизнесу, но под ней была простая записная книжка.
— Дневник?
Похоже писал в ней ещё ребёнок.
Но дневники с выпускными альбомами были в последней открытой коробке. Они стояли на другой полке.
— Почему этот хранится отдельно? Нет, читать без спроса нельзя. Верну назад...
«Сегодня пропали счёты».
Я собирался закрыть, но моё внимание привлекло одно предложение.
Я помню это слово. Женщина выпила сырое яйцо с саке, а потом мешала натто, считая, что это счёты.
«Верните мои счёты».
— Это было вперемешку со старыми воспоминаниями?..
Понимаю, что неправильно, но я перевернул страницу.
«Тапочки пропали».
«Брелок куда-то делся».
Это появлялось где-то раз в два дня.
И вот запись одного осеннего дня.
«Где А-тян? Мика-тян, почему?»
— А-тян это же вроде.
Так звали говорящую игрушку Мио-сан. Она говорила, что та была похожа на Фу-тяна.
— А эта Мика-тян — её настоящая подруга?..
«Пим-пом».
— А.
А я подпрыгнул, услышав звонок. Когда люди и правда очень удивлены, они ведут себя прямо как в манге.
Я совсем забыл, что скоро Мио-сан должна вернуться. Я в спешке поставил дневник назад и поспешил в коридор. А ещё я знал. Как всё будет.
— Я-я открываю.
Замок щёлкнул. Но дверь сразу же не открылась, я же терпеливо ждал.
Прошло тридцать секунд, Мио-сан неуверенно открыла дверь и заглянула. Накрашенные глаза были слегка влажными.
— Я дома?..
— Да, с возвращением. Вы сегодня поздно.
— Матсутомо-сан, Матсутомо-сан здесь... Если бы не ответили, я бы подумала, что вас нет...
— Простите, но я всё ещё здесь.
«Это моя работа», — добавил я.
— В-вот как. Работа, значит. Да, работу надо как следует выполнять...
— Да, потому я буду завтра, послезавтра и впредь. Пока мне платят!
— Какой вы взрослый.
Мио-сан всё сильнее переживала, что если она опоздает, я возненавижу свою работу и сбегу. Я думал, что она мне не доверят, но потом начал понимать, что она просто такой человек.
— Мио-сан, вы ещё не ужинали?
— Е-ещё нет. Простите, что так поздно...
— Что вы. Я собирался подать гамбургеры, но в такое время стоит съесть что-нибудь более лёгкое.
Я бросил взгляд на часы, было десять часов и пятнадцать минут. Неправильно в такое время жирную пищу есть.
— Лёгкое?
— Могу приготовить годзиру.
— Годзиру?
— Мисо-суп с пюре из соевых бобов.
— То есть там тофу, жаренный тофу и сами соевые бобы?..
— Ещё и с фуджу.
Фуджу — белая плёнка, образовавшаяся в процессе приготовления тофу.
Ни к чему говорить, что основой является соя.
— Соя with соя with соя...
— Так чего вы хотите?
— Всё!
Гамбургер с годзиру.
Еда богата белком. Кстати, гамбургер не из тофу, а из говядины... Надо будет немного его обрезать.
— Тогда я начну, а вы пока переоденьтесь.
— Хорошо.
— ... А?
А я думал, она предложит помочь.
Она сегодня уставшая, но при этом собранная. Прямо как ученица средней школы.
— Собранная, как двадцативосьмилетняя ученица средней школы.
Проводив её взглядом, я направился на кухню.
Неделя прошла спокойно, и вот настала пятница. В день, когда все благодарят бога за то, что наступила пятница, я спокойно сидел в гостиной и смотрел на часы.
— Целых четыре дня уже после девяти.
Мио-сан продолжала возвращаться поздно. Сама она привыкла, но я переживал, как бы здоровье не подорвала. Хотя даже смешно, об этом думает тот, кто каждый день на последнем поезде возвращался.
Отведя взгляд от часов, на которых было девять часов десять минут, я продолжил разбирать письма.
В современной Японии приходит целая куча писем помимо личных. Когда начал жить один, понял, как важно это делать, когда есть свободное время.
— Здесь рассылка строительная леса напоминает.
Из-за того, что больше проводил времени в доме Саотоме, я вспомнил день, когда разбил стекло. Стена коробок, и в болоте бутылок была речка писем.
— А, страховка от пожара, новая закусочная карри, торговля недвижимостью, а это полезная пища с соей? И так едим. Хиропрактика... Ну её.
Мио-сан иногда говорила, что у неё плечи закостенелые. Это из-за того, что она на работе за компьютером сидит.
— Эта открытка — доставка вина по почте, ещё одна закусочная с карри, а это... Приглашение на встречу выпускников?
За кучей объявлений была белая открытка с приглашением для выпускников начальной школы.
— Будет проходить в следующем месяце? Мио-сан из тех, кто ходит на такие мероприятия?..
Сомневаюсь, но мой взгляд скользнул по открытке и остановился на написанном внизу имени.
«Организатор: Исидзима Микако (в девичестве Ватарасе Микако)»
Ватарасе Микако.
— ... Мика-тян?
Человек из дневника Мио-сан?
— Нет, нельзя.
Разыгралось любопытство, но так нельзя, потому я положил открытку к куче «требующие ответа».
Даже когда гора почты оказалась разобрана, Мио-сан всё ещё не собиралась возвращаться. Я думал, чем заняться дальше, как вдруг завибрировал телефон на столе.
— Мио-са... Нет.
«Пи».
«Привет, Матсу. Не отвлекаю?»
— Что случилось, Тсутия? Работать закончил? Прости, но Мио-сан ещё нет.
«А? Матсу. И где же исцеление для невольника?..»
— ... А, ещё не вернулась.
Раньше мы вместе работали, потому я понимал, насколько он там занят.
Мио-сан тоже занятая, но её занятость ограничена с девяти до пяти.
Это не то же самое, что и невозможность вернуться из-за бесконечной работы. Очевидно, что Тсутия более занятой.
«Ну, у меня скорее перекур. Я покинул контору по уважительной причине воздухом подышать. И у Мурасаки перерыв, мы пошли в магазин».
— Что, встреча с клиентом? Или случились какие-то проблемы и нельзя уйти, пока не будут известны детали?
Я упоминал то, что было при мне, но Тсутия объяснил, что всё слегка иначе.
«Матсу, помнишь тот год?»
— Что именно в том году?
«Когда лысая кукуха ляпнул лишнее».
— Лысая кукуха.
«Ага, снова».
— Вот как, вернулся.
«Тогда из-за него на нас навалилась куча ненужной работы, и мы вынуждены были сидеть на работе пару дней.
— А...
«Да, я о чёрном понедельнике».
Воспоминания, о которых хотелось забыть.
Недовольный сделкой, он сказал «я покажу пример», неудачные слова открыли ящик Пандоры, и на нас навалилось в десять раз больше работы.
Я делал одну десятую, но работы было слишком уж много, потому все с пустыми лицами продолжали сидеть на своих местах.
«Чёрный понедельник» его назвали как раз незадолго до того, как я перешёл работать к Мио-сан. Не представляю, как лысая кукушка после этого сохранил свою должность.
— Так это он ляпнул?
«А если ещё подумать?»
— М, раз не он, тогда директор?
«Директор B. Это окончательный ответ?»
— ... Окончательный.
«Правильный ответ мы узнаем после рекламы».
— Верен оригиналу.
Снова старую программу упомянул.
С точки зрения разных поколений мы едва можем понять Мурасаки, которая лишь на пару лет младше нас.
«Дудудудудуддуду».
— Да не томи ты уже, эй.
«Дудудудудудудудудудудудудуду».
— Я уже понял, что ты сейчас свободен.
На весь мир известная викторина, где, если ответить на все вопросы правильно, можно выиграть много денег[2]. Люблю эту передачу, но не понимаю, чего так тянуть.
«Увы!»
— Ува, бесишь.
Возбуждение такое, будто я был в шаге от пяти миллионов.
«Правильный ответ D, президент».
— А, что-то я запутался. Кто там сейчас?
«Президент D».
— Президент Кутики?
«Облажался президент и генеральный директор Кутики».
Надо запомнить. Я уже забыть успел.
— Что серьёзно? Самый верх?
«Появилась возможность провести огромную сделку, какой никогда не было, напряжение нарастало, и пойти на попятные оказалось слишком сложно».
— Если руководитель в десять раз больше работы накинул, то во сколько больше добавил её президент?..
«Где-то в пятьдесят».
— Пятьдесят.
«Подчинённые точно не знают».
Всё опаснее, чем я ожидал. В худшем случае, нет, скорее даже велика вероятность, что компания просто не потянет.
Уже банкротство виднеется.
— Эй.
«Ой, Матсу, только не надо как главный герой говорить».
— Но...
«Даже если ты придёшь на помощь, вряд ли это что-то изменит. Тут вопрос не в том, справишься ты или нет. Даже лысая кукушка это понимает. Что ты есть, что нет».
— Да, прости. Чуть глупость не сморозил.
«Если понимаешь, что неправ, сообщи, как Саотоме-сан вернётся».
— Хм, ну, почему бы и нет.
Тсутия не так уж и много знал о вечерней Саотоме-сан, но в аду Уно поучаствовал. Так что ничего страшного, если я ему вечером позвоню.
«Это обещание. Если соврёшь, готовься рыбу-ежа проглотить».
— Мне смеяться или бояться?
«Пим-пом».
«О, это Саотоме-сан?»
— Да, прости. Мне о еде позаботиться надо, так что потом поговорим.
«Хорошо. И у меня тут Мурасаки вернулась... Эй, она дынный хлеб взяла, её ночной перекус попросили взять, а она дынный хлеб купила».
— Значит нравится. Удачи там.
«Но я хочу поужинать с Саотоме-сан!»
Я оборвал разговор на крике Тсутии и направился в коридор. Дверь открылась, и прозвучал уставший голос Мио-сан, возвещающий об окончании недели.
— Я дома...
— Да, с возвращением. Вы очень много работали на этой неделе.
— Ага... Я слышала голос, вы с кем-то по телефону говорили?
— Да, с Тсутией.
— В-вот как. Вы хорошие друзья. У него всё хорошо?
— Да, в целом.
— А у Мурасаки-сан?
— С ней я не разговаривал, но вроде всё по-старому. У них сейчас сложности на работе.
Неправильно рассказывать о внутренних делах в бывшей компании. Я не могу расписывать происходящее Мио-сан во всех подробностях.
К счастью, Мио-сан тоже не собиралась лезть с расспросами, ограничилась «понятно» и сняла туфли. Она выглядела уставшей, так что ужин явно будет правильным ответом.
— Ужинать будете? Сегодня овощи с сушёной скумбрией и мисо суп с жареным тофу.
— Ага, спасибо. Я переодеваться.
— Да, не торопитесь.
Я снова проводил её взглядом и направился на кухню. Выбрав менее костлявую рыбу, я зажёг огонь.
Было интересно, почему, когда прозвучали имена Тсутии и Мурасаки, у Мио-сан под глазами стали чётче видны морщинки?
***На следующий день. Телефон зазвонил, когда я разбирал письма у себя дома.
«Матсумото-кун, не желаешь немного заработать? Одна тридцатая оклада в день за помощь...»
«Эх, ничего не понял!»
Тсутия!
В душе звучала спокойная жалоба бывшего коллеги: «Вы же понимаете, что даже если Матсу придёт, это не поможет».
«Не понял. Ты о чём?»
«Да так, о своём, не обращайте внимания».
«В-вот как. Так ты сможешь прийти? Начиная с сегодняшнего дня...»
— Нет, я отказываюсь.
Чего эта птица вообще распинается?
«А, почему?»
— А почему вы на тридцать разделили? Можно было хотя бы на двадцать пять по количеству рабочих дней.
«Х-хорошо. Будет одна двадцать пятая. Но тогда приходи сегодня. Теперь ведь всё справедливо?»
Что он в своей лысой голове справедливого насчитал? Может он тоже натто вместо счётов использует?
Идти никакого желания, но раз руководитель лично позвонил, помочь хотелось. К тому же Тсутия говорил, что компания в опасности.
— Хм, сложный выбор. Идти или не идти...
«Что за жадность?! Взял и уволился, а теперь больше хочешь, где твоё чувство долга?!»
Кричать начал.
И всё же ничего себе как, я, знаешь ли, сам уволился. У него под лысой черепушкой натто?
— Зачем вам вообще моя помощь? Тсутия физически будь здоров, Мурасаки тоже уже во всё вникла. Людей у вас хватает.
«Ну, это...»
Он замолчал. Осталось немного подтолкнуть.
— Только ведь неразумный человек может легкомысленно сказать «сделаем», хотя не представляет, в каком положении находится компания.
«Хм, в-верно. Ты же знаешь, что когда ты уволился, Матсумото-кун, у нас намечалась крупная сделка?»
Это когда меня продали.
— Да, президент говорил.
«По этому поводу. Мы работали с маркетинговой компанией, но заказчик допустил ошибку, вызвавшую замешательство, и теперь у нас прибавилось работы».
— Понятно, нелегко вам.
Пусть там кто-то и ошибся, но хвастливые слова произнёс именно президент. Похоже всё так, как сказал Тсутия.
«Маркетолог пытается внести коррективы, но я не знаю, насколько можно полагаться на эту молодую девушку... Однако если мы переживём это, наше направление точно начнут ценить выше! И ты мог бы отплатить за всю нашу заботу».
— А, да, вот как... Что за молодой маркетолог?
В словах руководителя было нечто, что я не смог проигнорировать.
Маркетолог. Разрабатывает стратегию по продажам и устанавливает мосты между продавцом и покупателем.
Молодая женщина-маркетолог, ответственная за мою смену работы.
Неужели.
«О, ты заинтересовался. Она строгая, но красивая. А какая у неё гру...»
— Зовут её как?
Ошибки быть не может. Я на девяносто девять процентов уверен.
Хоть и знал, надеялся, что ошибаюсь. Но руководитель произнёс знакомое мне имя.
«Саотоме. Точно, Саотоме Мио-сан».
— Саотоме Мио...
«Будешь у нас, возможно встретишься с ней. Так что приезжай поскорее, желательно в течение часа».
— Отказываюсь. Причина в том, что я не Матсумото, а Матсутомо. До свидания.
«А, что?»
«Пи-пи-пи».
— Фух...
Закончив разговор, я вздохнул.
— Ну да.
Когда услышал всё от Тсутии, я вполне уже мог предположить.
После моего ухода возникли проблемы с крупной сделкой. И Мио-сан как-то с этим связана.
— В обмен на меня президент выбил хорошие условия сделки, начал говорить что ни попадя, и в итоге теперь Тсутия и Мурасаки могут остаться без работы.
Конечно Мио-сан тоже хороша. Но тут чисто рабочие отношения, и если спрашивать, кто виноват, то на девяносто девять процентов это президент Кутики.
— Но я переживаю за Мио-сан.
Облила меня соусом в ресторане.
Разговаривала на скучные темы во время похода за покупками.
Она одна обнимала плюшевых игрушек и плакала из-за этого.
Не знаю, кто для неё Тсутия и Мурасаки, просто знакомые или друзья. Но она точно хорошо относится к ним.
К тому же я даже представить не могу, насколько у неё сильно чувство ответственности. Даже если получится со всем справиться, Мио-сан больше никогда к ним не приблизится.
Они наконец сблизились, потому хотелось этого избежать. Но что в таком случае делать?
— Что я могу? Что я сейчас могу?
Я сжал телефон в руке, а плюшевый осьминой, которого мы купили вместе, не ответил.
Пока я думал, настал вечер понедельника. Пришедшая к девяти Мио-сан за мапо-тофу рассказывала, что было на работе.
— Президент обрадовался, когда я сказала, что помотрела «Зловещий бон-карри» на большом экране.
— Это стоило наших усилий.
— И теперь дал этот фильм...
— «Могу я съесть твою поджелудочную снизу или сбоку»?
— Скорее всего это слэшер...
— Давайте после ужина обсудим. Да, не будем сейчас.
— Да. Ага, так и поступим.
Мио-сан не упоминала компанию Тсутии и Мурасаки. Она тоже должна была сохранять конфиденциальность и не могла рассказать о деловом партнёре.
Я не должен был знать и спрашивать название компании и что за президент такой любит ужасы. Это вполне правильно.
— Сменим тему. Как поступите с этим, Мио-сан?
— С этим?
— Я про встречу выпускников.
— А... Да, думаю, я не пойду.
— Вы ведь могли бы увидеться с друзьями.
— Нет у меня там друзей...
— Вот как. Тогда я сообщу, что вас не будет.
— Да, спасибо.
— И ещё... А...
— ...
Разговор прервался.
— Это...
— Хм...
За столом появилась неловкость. Никогда я ничего скрывать не умел.
У Мио-сан и такое есть. Она хранит рабочие секреты, но и личные от меня у неё есть. Секреты — это часть общения, и у Мио-сан есть то, в чём она не очень хороша.
И она бы не хотела, чтобы кто-то касался этих тем.
И в таком случае. Если я не хочу испортить всё в будущем. Остаётся лишь одна тема.
— Мио-сан, вы в последнее время довольно заняты.
— А, да. Простите. Заставляю каждый день ждать.
— Что вы, это же моя работа. Но на вас внезапно столько навалилось.
— Это рабочие дела, я не могу рассказывать...
Ожидаемый ответ.
Я тихонько вздохнул.
— Из-за того, что вы вытащили меня?
— ... Откуда вы?
Ложка выпала из руки и плюхнулась на мапо-тофу. Хоть и не подтвердила, её страх уже и так обо всём говорил.
— Простите, я понял это, общаясь с коллегами.
— А Тсутия-сан и Мурасаки-сан?
— Похоже всё ещё ничего не знают.
— В-вот как.
Ну точно. Она переживает из-за них.
На лице появилось облегчение, но женщина тут же опустила голову.
— Тсутия злится на президента за то, что он доставил всем неприятности. И Мурасаки тоже.
— Вот как.
— Да, на вашу компанию они зла не держат.
— Вот оно как. Ясно.
— Да, и если я всё расскажу...
— Не надо!
Мио-сан подскочила со стула.
С нашей встречи я впервые видел её такой испуганной.
— Мио-сан...
— Когда всё будет улажено, я лично обо всём расскажу. И извинюсь. А пока не рассказывайте.
— Хорошо. Раз вы просите, я ничего не скажу, — ответил я. Не стоит давать двусмысленный ответ. Даже если она просто оттягивала время, это было необходимо.
Кивнув, Мио-сан снова села на стул, посмотрела прямо на меня и продолжила:
— Около семидесяти процентов корректировок внесены. К тому же с директором нашего клиента мы в хороших отношениях, что даже в такой ситуации он одалживает фильмы, что говорит, что он к подобному за годы уже привык. Всё должно получиться.
— Всё из-за этого президента...
Она даже смотрела ужасы, которые смотреть не могла. И всё ради того, чтобы не осталось даже одного шанса на провал.
— На этой неделе.
— Закончите на этой неделе?
— В начале следующей, в понедельник всё уже будет улажено. Это не ложь или пустые надежды, а мнение маркетолога Саотоме Мио. Так что...
— Я понял. После я позволю Тсутии и Мурасаки. И в этот момент тоже буду рядом.
— Да, я бы тоже хотела этого. Если вы будете рядом, всё пройдёт как обычно. Потому прошу.
— ... Хорошо.
Может это лишь моё предположение, но это точно предсказание будущего.
Результат будет именно таким. Когда всё закончится, я позвоню, и они обязательно её простят. Но сама Мио-сан наверняка этого не примет. Она закроет своё сердце в скорлупе и снова будет сидеть одна в комнате.
Именно это я предполагал.
Примечания переводчика:
1. Вот утверждать не буду, но кажется это пародия на зловещих мертвецов. Ну и намёк на упаковку от карри.
2. Кто хочет стать миллионером. Да, в Японии тоже играют.
Обновлено: 07.04.2026