— Что ж, начинаем.
С начала прошёл час. Запах чая с молоком ушёл, и после начала игры атмосфера совсем переменилась.
Мурасаки вытянулась и ледяным взглядом смотрела на стол.
У Мио-сан в глазах были слёзы.
Я же не мог скрыть удивления от того, что умения Мурасаки превосходили все мои ожидания.
— Мурасаки, ты...
— У, хнык...
— ... Что?
Точно механическая кукла она повернулась ко мне, а я сказал.
— Слишком слаба...
— Простите, простите, Мурасаки-сан. Не интересно ведь, когда ни разу выиграть не получается. Простите.
— Не думал, что когда-нибудь увижу, как кто-то плачем, жалея слабого в Уно.
Первое место — я.
Второе — Мио-сан.
Третье — Мурасаки.
Десять игр, и все прошли одинаково, даже не смешно. Мио-сан несколько раз пыталась поддаться, но в итоге у неё ничего не получилось.
И сейчас она плакала, как ребёнок, случайно убивший бабочку.
— ... Угу!
Плакавшая Мио-сан решительно взяла Мурасаки за руку.
— Мурасаки-сан, последняя попытка.
— Да, Саотоме-сан.
Что-то поняв, Мурасаки решительно кивнула.
— Объединим силы против Матсутомо-сана.
— Да, раздавим его.
— А, началось!
Образовался женский союз. Понятно, что в женском сговоре ничего пугающего нет, но вот как они решили.
— Теперь я тоже буду серьёзна.
— ... Не думала, что придётся использовать сегодня, но я снимаю запрет на «это».
Мио-сан встала и направилась к стулу в углу гостиной.
Там сидели плюшевые игрушки.
— Матсутомо-семпай, а что собралась делать Саотоме-сан?..
— Призвать «хранителя».
— Хранителя?
— Да, хранителя.
— Можете по-японски объяснить*.
— Будет играть в Уно, обнимая плюшевую игрушку.
Я слышал, кого обнимать она выбирает на основании состояния. И сегодня я прямо чуял, как бог логики спрашивает: «Кого ты сегодня выбираешь?»
— ... А в этом есть смысл?
— Есть.
Возможно это лишь для морального успокоения, но шанс выиграть увеличивается на три процента. Я думал, что Мио-сан не захочет, чтобы Мурасаки видела это, но похоже сейчас ей не до этого.
— Матсутомо-сан, можете принести из дома Акай-сана и Тенноске.
— У меня таких сверх способностей нет.
С Акай-саном всё ясно, но вот Тенноске.
— Ладно, Ю-тян, я выбираю тебя.
Мио-сан обняла фиолетового кота, добытого в игровом центре.
— ... А?
Смотревшая Мурасаки вздрогнула.
— Откуда здесь Ситора.
— Ситора?
— Этот фиолетовый кот...
Понятно, фиолетовый тигр, потому Ситора. Хотя это кот.
Похоже давать имена игрушкам — обычное дело.
— Я ведь тебе тоже такого подарил. Кажется так давно было, а на деле лишь месяц назад.
— Вам тоже?
— Для меня его Мутсотомо-сан выиграл.
— Ох и трудный день был...
— И Саотоме-сан такого же...
— Ты чего, Мурасаки?
Мурасаки о чём-то задумалась. Возможно она из тех, кто переживает, когда один и тот же подарок нескольким людям дарят.
— Прямо как у Саотоме-сан...
— Вот ты о чём.
— Давайте в следующий раз вместе сфотографируемся...
— Вместе с одинаковыми плюшевыми игрушками...
Она стала сжимать и разжимать пальцы. Должно быть представляла, как обнимает Ситору.
— Матсутомо-семпай.
— Да?
— Спасибо.
— А-ага.
С таким серьёзным видом сказала. И при этом глаза сияют.
— Если хотите, могу вам одну одолжить, Мурасаки-сан.
— Вот как... Меня заинтересовал Тенноске семпая. Имя интересное.
— Снова про Тенноске.
— Он не в моём вкусе.
— А, ну, лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать.
В общем мы разбились на лагеря. А запах чая с молоком стимулировал работу мозга.
Мио-сан держала на коленях фиолетового кота Ю-тяна, я с собакой Коро-тяном, а Мурасаки сжимала Тенноске.
— Мурасаки-сан, одолеем Матсутомо-сана. Это будет клятва персикового сада.
— Персикового сада... Это из «Троецарствия»? Да, теперь мы сёстры.
— Вперёд, моя милая младшая сестра.
— Да, сестрица.
— !..
— Мио-сан, вы же это и задумали?..
Выглядела она самоуверенной.
Так хотелось, чтобы её старшей сестрой назвали? Судя по лицу, точно хотела. Да и Мурасаки похоже тоже очень даже за.
— ... Кстати, Матсутомо-семпай.
Державшая на коленях Тенноске девушка сделалась серьёзной.
— Что?
— Неловко спрашивать о таком после объявления войны.
— Ага.
— Можно заменить на Акай-сана?
— Вот как, Акай-сан приятнее на ощупь.
— Если с Тенноске сравнивать.
— Акай-сан, как понятно из имени, красный осьминог. Я увидел его в магазине плюшевых игрушек, куда ходил с Мио-сан, и он оказался приятным на ощупь.
А Тенноске — старожил моего дома. Полное имя Сабохара Тенноске.
Это кактус в горшке.
Мурасаки заменила Тенноске на Акай-сана, и второй тур начался.
И вот прошло шесть с половиной часов.
«Пим-пом».
— Саотоме-сан! Это Тсутия Харуто, я закончил работу со скоростью звука и пришёл!
— Пришёл, Тсутия. Спасибо за труды.
— Что, ты тоже тут, Матсу.
— Ты вообще-то со мной связывался. Ну, не тут же стоять, проходи.
Я открыл дверь, и увидел того же мужчину, что и пять дней назад. Пусть даже на улице вечер, загорелая кожа Тсутии так и намекает на солнечный денёк.
— Простите за вторжение. Ох, устал я, устал.
— Похоже на работе непросто было. Хоть ты и закончил быстро, но времени уже много.
— Ты не в курсе, но у нас там крупная сделка. Довольно непросто всё проходит.
— Издревле повелось, что подчинённым пахать приходится.
При том, как они загружены, он молодец, что пришёл.
— Матсу, а ты чего неважно выглядишь? Случилось чего?
— Да просто бой затянулся.
— А? Бой?
— Увидишь, поймёшь. Мурасаки тоже внутри ждёт.
— Ч-что?..
Я пригласил его в гостиную.
Когда открыл дверь, стал расходиться сладостный аромат. Хоть свет и горел, но было мрачно. За столом Мио-сан и Мурасаки подписали договор сестринства и готовились к следующей битве.
— Нет, Фу-тян. Этой картой воспользуемся, если Матсутомо-сан три раза пропустит. Верно, Ю-тян, ты всё лучше разбираешься. Эй, Коро-тян, нельзя так.
— Акай-сан, Акай-сан, как здорово... Ты такой гладенький... Трёмся-трёмся...
Похоже сил у них привалилось. И лица выглядят лучше.
А вот только что прибывший Тсутия почему-то побледнел.
— Матсу, я одну историю слышал.
— Чего?
— Как говорят, на севере Индии сжигают слабые благовония и видят галлюцинации.
— А, я тоже такое слышал. Верующие в состоянии транса с пустыми глазами не понять что тараторят и делают. Но чего вдруг ты об этом заговорил?
— Н-нет, конечно хорошо, если я ошибся.
— Да? Ну, присаживайся. Сейчас чай с молоком налью.
— Так это запах чая с молоком?
— А чего ещё?
— Лучше скажи, чё это?
— Хоть и спрашиваешь, сложно объяснить. Откуда бы начать?.. Всё началось семь часов назад, нет, три часа. Я, Мио-сан и ставшая сестрой Мио-сан, а также принёсшая мои личные вещи Мурасаки устроили турнир по Уно...
— Сестрой?..
... Три часа назад, около девяти тридцати вечера...
В Уно надо скидывать семь имеющихся карт, чтобы в итоге не осталось ни одной.
В подобной игре сговориться довольно непросто.
— Мурасаки-сан, Мурасаки-сан!..
— Саотоме-сан, Саотоме-сан!.. Примите меня всю...
Работать вместе сложно, потому что видеть карты других не по правилам.
Это относится не только к противнику. Также запрещено показывать карты союзникам.
— Будем общаться глазами...
Их стратегия — угадывать действия с помощью глаз. Если бы получилось, они бы смогли выстроить мощную защиту.
А в результате.
— Я поняла, Саотоме-сан! Жёлтый семь!
— Да, положитесь на меня... А, нет, пас.
— Вообще ничего не ясно... Так, Уно.
— С-Саотоме-сан!
— Карты, карты ещё остались!.. Прошу, приди!
К числу хранителей помимо выпущенного мною Коро-тяна, присоединился ещё и Фу-тян, увеличив число до трёх. Помимо карт она держала три игрушки, у неё руки не устали?
— А, эта карта!..
— Саотоме-сан!
— Перевёрнутая карта?! Такой эффект у хранителей тоже есть?!
— Пас...
Нет эффекта.
— А, я скидываю.
— Снова проиграли...
— Раз за разом проигрываем Матсутомо-сану!..
Они приуныли, и я сам пялился в потолок.
— Непобеждённый!..
В Уно конца нет. Играешь, покуда хочешь. И для завершения есть одно негласное правило.
«Закончить, когда все победят по разу».
Для нас, чистых японцев, она стала словно тюрьма. С чем мы точно просчитались, так это с уровнем Мурасаки, который был где-то сопоставим с дафнией.
Ничего не менялось, и так мы просидели четыре часа, если считать от начала.
— ... Ещё, ещё не всё!
— Да, Мио-сан, мы не сдались. День ещё не подошёл к концу.
— Сестрица, семпай!..
Наши сердца были крепки, и я вновь раздал карты.
В отличие от го и сёги, тут важна удача. Чем больше играем, тем выше шанс у Мурасаки победить.
Там мы и продолжали. Всё продолжали. Успех ждал нас где-то впереди.
***
Так же думал и я сам.
— Простите, Матсутомо-семпай, Саотоме-сан... В следующий раз, в следующий раз наверняка.
Всё повторялось десятки раз, и я с Мио-сан просто распластался на столе.
Мы похоже на реке Сандзу. Ад Уно длился уже пять с половиной часов.
— Мурасаки! Ты... Никогда не берись за азартные игры! Читать противника и разыгрывать стратегии совершенно не для тебя!
— Учту.
— Хорошо, что поняла. Но Уно так и остаётся проблемой. Конца всё ещё не видать.
— М-мы ещё можем продолжать! И все говорят, если сдадитесь...
Мио-сан подняла хранителей.
И Ю-тян сдулся.
— Э?
— А?
— Уэ?
Никто не понял, что произошло. В тишине по полу рассыпался белый с жёлтым уретан.
— Абабабаба.
— Мио-сан, не двигайтесь! Ватин высыпаться может!
— Саотоме-сан, вы не укрепляли?
— Укрепляла?
Чтобы уретан не высыпался, Мио-сан продолжала держать верхней частью тела то, что оставалось от игрушки, а нижняя застыла на одной ноге, точно она фламинго, звучали непонятные слова, так что женщина повернулась к Мурасаки.
— Какое подкрепление, Мурасаки?
Я собирал уритан и набивал им пакет, бросая взгляд на девушку.
— Ситора... Нет, этот кот для дешёвой игрушки сделан из неплохой ткани. Только нитки не подходящие, если не укрепить, они могут порваться.
Мурасаки наблюдала за Ю-тяном в руках Мио-сан, говоря, что думала, что о нём уже позаботились.
— Он там постоянно обо что-то тёрся. Понятно, почему износился быстро.
— Ч-что делать? Как поступить?
— Я в игрушках плохо разбираюсь, не уверен, что смогу починить.
— Тогда предоставьте это мне, — сказала Мурасаки, похоже закончив наблюдать за Ю-тяном.
— А-а вы справитесь, Мурасаки-сан?!
— Да, я же сделала это с моим Ситорой. Вроде порвался чисто, думаю, справлюсь.
Говоря, она достала из сумки набор для шитья. Вроде не специализированный инструмент, а простые нитки и иголка, которыми пуговицы пришивают.
— С этим точно справишься?
— Справлюсь, никаких проблем. Я его разберу, а вы могли бы купить нужные нитки?
Она сказала, какой толщины, цвета и качества нужны нитки. Их можно купить в магазине неподалёку.
— И если получится, нужны будут шило, безопасная булавка и клей для ткани.
— Если несколько разных будет?
— Берите лучший.
Говоря, Мурасаки начала разбирать игрушку. Удалила оставшийся ватин, сняла балахон, вывернула и обрезала оставшиеся нитки ножницами.
— Ничего себе...
Когда я вернулся, пухлый Ю-тян стал плоским.
Конечно это очевидно, но я прямо впервые точно осознал, что «плюшевые игрушки сделаны из ткани и хлопка».
— Я купил нитки.
— Да, спасибо, семпай.
— Весь уретан я собрал, Мио-сан можно двигаться.
— А, в-вот как.
— ... Ну, начинаю.
Уверенно Мурасаки вдела нитку в иголку. И дальше была быстра.
— Ничего себе...
— Мио-сан, не приближайтесь близко, опасно ведь.
Ловко.
Мурасаки сказала, что это лишь второй раз, но даже любителю было ясно, что скорость ненормальная.
Мы видели, как ткань соединяется крепче, и плоская зверушка начала возвращать себе объём. Закончив шить, она её вывернула, и было ясно, что игрушка не хуже, чем была раньше.
— Уретан можно использовать, но чтобы вернуть форму надо ещё немного.
Лапки были набиты всякими обрезками, потом его наполнили оставшимся уретаном и закрыли рот.
Менее чем за час ткань вновь превратилась в Ю-тяна.
— Одежду из войлока, которая могла отслоиться, я клеем подклеила для надёжности. Пусть часок полежит, и тогда его снова можно будет обнимать.
— Мурасаки, так у тебя были такие особенные умения.
— Да. Научилась ещё когда училась.
Навыки и правда впечатляющие. И Мио-сан не сводила взгляда с Ю-тяна, который подсыхал на стуле.
— Мурасаки-сан.
— Что?
— Это просто потрясающе.
— А, с-спасибо.
— Просто круто.
— Спасибо.
— Круто-круто!
Держа Мурасаки за руки, Мио-сан, лишившаяся словарного запаса, продолжала хвалить её.
Прямо как после мяса с имбирём, похоже вот такая она.
— Круто, правда круто! Спасибо.
— М-Матсутомо-семпай.
— Что?
— С тех пор, как я на работу устроилась, меня впервые так хвалят.
— Ага, это же хорошо.
Похоже в собственном темпе Мурасаки тоже переживала непростые времена.
Ну, не все те, кто живут в собственном ритме, живут так, как им хочется. Даже если пытается соответствовать окружающим, не всегда это получается. Я смог понять, что есть такие люди, когда встретился с Мио-сан.
— Самое время для перерыва. Уже десять часов прошло, а мы даже не ели толком. Есть пожелания?
Мурасаки дала возможность, и грех было не воспользоваться. Потому я предложил ужин и полуночный перекус.
— Карри!
— Удон...
— Тогда карри-удон. Сейчас и займусь, а когда поедим...
— Продолжим играть в Уно.
— Да.
— ... А?
Давайте заканчивать.
Именно на это я намекал, но демократия большинством голосов разрушила мои планы.
— Мурасаки-сан наверняка уже скоро сможет выиграть. Она же такая потрясающая.
— В целом я поняла, как действовать. Думаю, в следующий раз получится.
В следующий раз получится. Сколько раз это уже прозвучало?
Но в Японии демократия. И я работаю на Мио-сан.
— Хорошо. Тогда продолжаем... Хотелось бы мне сказать, но, думаю, нам требуется внести изменения.
Что бы они там ни думали, мы уже столько раз сыграли, но нет и намёка на то, что Мурасаки может выиграть. В лучшем случае к завтрашнему утру закончим.
Нужно новое условие. Или новое правило.
— Может число участников увеличим? Вот только.
— Вот только... А.
— А.
— А.
Вспомнив смуглую физиономию, мы переглянулись.
... Сейчас, час десять минут ночи...
— ... Вот так мы и позвали тебя.
— Я успел поесть и прийти, прошёл час, и как у вас тут дела?
— Провели тридцать игр с ограничением в две секунды на ход, но Мурасаки так и не смогла выиграть.
Если случится что-то неожиданное, Мурасаки могла победить, на это был расчёт, но она его не оправдала.
— Даже так.
— Спасибо, что пришёл, Тсутия. Продолжим вместе?
— До тех пор, пока Мурасаки не выиграет?
— До тех пор, пока Мурасаки не выиграет.
— У-у меня ещё работа осталась.
— Тсутия-сан, вы с нами не останетесь?..
— У.
Мио-сан атаковала его своими глазками.
И попала в цель.
— Я покажу вам решительность мужчины с Кюсю!
— Ага, то-то же, Тсутия.
— Спасибо, Тсутия-семпай. Я обязательно оправдаю ваши ожидания. До утра.
— До утра?..
— Ну.
С игроками определились, приступаем к следующей игре.
— Начнём играть.
К моменту, когда Мурасаки достала все «Draw 4», прошло ещё десять часов и тридцать три минуты.
Мы закончили в воскресенье в одиннадцать сорок три утра.
↑Он использует слово Guardian.
Обновлено: 07.04.2026