Барт продолжил свой рассказ.
— По словам тех из наших, кому удалось уцелеть, большинство прибывших тогда в город были мистиками ранга Мастер, чья боевая мощь в разы превосходила силу мастера Героса. Что и говорить, один лишь Песнопевец-мастер из Последователей Драконьего Пламени своим заклинанием призывал Дыхание Дракона, способное снести полгоры.
У Сугэ дёрнулся глаз.
— Не слишком ли это преувеличено? — с мрачным видом спросил он.
Барт усмехнулся.
— На самом деле всё было ещё страшнее, чем я описываю. Но сила мистика измеряется не его разрушительной мощью. К примеру, тот самый Песнопевец погиб одним из первых.
— Мистицизм на то и мистицизм, что он загадочен и сокрыт от глаз и понимания обычных людей. Я уже рассказывал тебе о традиции мистических дуэлей, и ты, должно быть, сам с этим сталкивался. Поединок между мистиками — это столкновение знаний и законов мироздания. И чем выше уровень дуэли, тем меньше видимых разрушений. Иногда для победы достаточно одного свиста, одного жеста, одного взгляда. Но за этой кажущейся простотой скрывается смертельная опасность.
Тут лицо Барта стало предельно серьёзным.
— В мистической дуэли не щадят никого. Выясняя, кто сильнее, противники решают, кому жить, а кому умереть. И проигравший обычно умирает мучительной смертью. Сгнить заживо — это ещё самая лёгкая участь.
Сугэ вспомнил нападение Гипнотизёра из Братства Зелёного Пламени. Они даже не встретились лицом к лицу, он даже не знал, кто его противник, но тот уже поставил его на грань гибели.
Он согласно кивнул, его брови сошлись на переносице.
— Чтобы за одну ночь вырезать столько мастеров… Какого же ранга был тот человек?
Барт покачал головой.
— Не стоит переоценивать ранг Мастера. Для мистика это всего лишь порог. Истинная суть таинств начинается за его гранью.
— Ученик, Специалист, Эксперт, Мастер — эти четыре ранга применимы ко всем профессиям. Но ранги выше Мастера существуют только для мистиков. Знаешь, почему?
Сугэ на мгновение задумался, его мозг на предельной скорости просеивал полученные знания.
— Предел профессии.
— Верно. Фундаментальное различие между мистическими и обычными профессиями в том, что у первых потолок развития практически безграничен, а у вторых есть свой предел. К примеру, какой бы искусной ни была техника мастера-пекаря, он никогда не сможет создать что-то сверхъестественное.
При этих словах Сугэ оживился.
— А что идёт после Мастера? Мастер Герос упоминал лишь ранг Доминатора.
Барт помедлил, но всё же решил объяснить:
— Не стоит слишком глубоко копать в этом направлении. Ранги выше Мастера не известны простым людям потому, что в самих названиях этих рангов заключены губительные знания и законы. Некоторые из них даже невозможно выразить человеческим языком.
Сугэ кивнул. Он читал об этом в книгах.
— В общих чертах могу сказать так: после Мастера идёт Владыка, а за Владыкой — Мудрец. Что до Доминатора… это не совсем точное произношение. Герос, скорее всего, упростил его, чтобы тебе было понятнее. На этом о рангах всё. Знать названия следующих тебе пока не по силам.
Сугэ кивнул, не настаивая.
— Вернёмся к нашему разговору. Что стало с теми, кого он вырезал? Стража Лабиринта в итоге нашли?
— Этого я не знаю, — покачал головой Барт. — Говорят, на всех стражей Лабиринта наложены руны клятвы, дарующие им сверхъестественные силы. Став стражами, они перестают быть людьми, превращаясь в нечто иное, в жутких мистических созданий. Иначе он не смог бы уйти от такого количества преследователей.
Сугэ согласно кивнул.
— Дальнейшие события прошли без особых потрясений. Здешнее отделение мистиков понесло колоссальные потери. По слухам, в живых остались только епископ Рон и один дозорный. Все остальные — охотники на демонов, сёстры-экзорцистки, Каратели, Апостолы Трёх Лун — все пали. Именно тогда, два года назад, сюда и перевели Героса, чтобы он временно взял оборону на себя.
Сугэ молчал, с трудом пытаясь уместить эту лавину информации в своём перегруженном мозгу.
— Кстати, есть ещё одна любопытная деталь.
— Какая?
— В тот раз нападавшие прорвались внутрь Собора Святой Крови и дошли до самой библиотеки. Но потом, по неизвестной причине, все они в ужасе выбежали оттуда, словно обезумев. И никто из них не проронил ни слова о том, что они там увидели.
— Именно библиотека и защитила весь нестроевой состав Церкви Святой Крови.
Сердце Сугэ ёкнуло. «Так я и знал, с этой библиотекой что-то не так».
За разговором они вышли на пустынную Финансовую площадь.
С неба всё так же падал снег, и в его беззвучном танце над пустой площадью была какая-то неописуемая, звенящая тишина.
— Что ж, я рассказал почти всё, что должен был. Мне пора, — остановившись, с улыбкой сказал Барт.
— Кто знает, когда мы теперь увидимся, — очнувшись от мыслей, улыбнулся в ответ Сугэ.
— А может, и очень скоро! — беззаботно бросил Барт.
Сугэ рассмеялся и протянул руку для прощания.
— Желаю тебе головокружительной карьеры в Церкви. Постарайся поскорее стать Архиепископом Центрального совета, — с этими словами Барт высказал своё благословение.
— А я желаю тебе поскорее дослужиться до Архиепископа в своей организации, — с ухмылкой ответил Сугэ.
— Спасибо на добром слове. Ах да! Если в будущем что-то понадобится, обращайся напрямую к Джику. Он сможет со мной связаться. Наше сотрудничество всё ещё в силе.
Сказав это, Барт развернулся и зашагал прочь на удивление лёгкой и быстрой походкой, словно избавление от общества Сугэ принесло ему огромное облегчение и радость.
— Неужели я такой страшный? — с недоумением пробормотал Сугэ.
...
В карете на перекрёстке.
Усевшись в мягкое кресло, Барт расслабленно откинулся на спинку.
— Наконец-то я от него отделался, — с нотками ликования в голосе произнёс он.
Напротив него сидел пожилой господин в элегантном костюме. Его седые волосы были аккуратно зачёсаны, а в глазу поблескивал монокль. Он был похож на учтивого университетского профессора.
Старик смотрел сквозь стекло на удаляющуюся фигуру Сугэ. В старинных стёклах его монокля в медной оправе на мгновение промелькнула странная тень.
— Ну что, учитель, каково ваше мнение? — с любопытством спросил Барт.
Старик помолчал, а затем покачал головой.
— Я не вижу его. Не вижу на нём света звёзд.
Барта это, похоже, не удивило.
— Как вы думаете, тот, другой… он всё ещё в Бейне?
При упоминании о нём в глазах старика промелькнула тень воспоминаний. Два года назад он бежал отсюда, едва живой, чудом избежав смерти.
— Этот запах ржавчины никуда не делся.
— Запах ржавчины? — не понял Барт.
— Поехали. Пора домой, — сказал старик, обрывая разговор.
Обновлено: 20.01.2026