Глава 7 — Глава 7

Глава 7 — Это вы кто такая? Я чуть не задохнулась от возмущения, встретившись с настороженным взглядом самого молодого командира рыцарей в империи. Да я даже до его груди не дотронулась, за что?! Увлекаться романтическим фэнтези — это что, преступление? Я отступила ровно на столько, на сколько он шагнул ко мне, и лихорадочно принялась соображать, что сказать. Почему в этой новелле все персонажи такие до смешного шаблонные? Впрочем, если уж тут есть черноволосый северный герцог, то почему бы не быть и рыцарю с внушительной грудью. Но как мне его в этом убедить? Сказать, что ему не светит стать главным героем, но зато с такой грудью горевать не о чем? — Вы случайно не... — Да, вы правы! Я давно в вас влюблена и подошла с нечистыми намерениями! — ...Что? — Шучу! — весело улыбнулась я, отчего лицо рыцаря стало ещё мрачнее. Впрочем, после вечно каменного лица Калиана такая хмурость не могла причинить мне ни малейшего вреда. — Да отбросьте вы свою подозрительность. Я просто предположила. Это же популярный сюжет для современных любовных романов, разве нет? Стойкий рыцарь и единственная леди, которую он поклялся защищать! «Нет. Сейчас в тренде скрывающий свою личность наследный принц и сильная, несгибаемая простолюдинка». — Ну знаете, седые волосы — это же визитная карточка главного героя! В юном возрасте добился всего сам, осуществил мечту, обрёл любовь! «Главные герои обычно либо ослепительные блондины, либо жгучие брюнеты. В крайнем случае — огненно-рыжие. А персонажи вроде командира рыцарей обычно жертвуют жизнью ради главной героини, сохранив ей верность до конца, и на этом их роль заканчивается». — Я в последнее время просто зачитываюсь любовными романами! Вот и нафантазировала. Откуда мне было знать, что вы и вправду командир рыцарей? «Я уже столько всего наговорила, может, он просто отвяжется?» — хотя я и сыпала оправданиями под давлением его настороженного взгляда и мощной груди, мне это уже порядком надоело. Не время для этого, нужно срочно обыскать рынок. Кто знает, может, здесь меня ждут зерновые культуры или напитки, которых нет на Севере? Если найдётся рис, можно будет сварить кашу, сделать сикхе и, самое главное, приготовить макколли. ...Хотя как его делать, я понятия не имею. — Вам не кажется, что это слишком большая натяжка? — Не хотите — не верьте. Что вы вообще знаете о любовных романах... — Что вы сказали? — Вы спросили, кто я? Я сегодня прибыла с Севера. Собираюсь посетить банкет в честь дня рождения его высочества наследного принца. — А, да. Вы и впрямь похожи на леди, увлёкшуюся любовными романами. Да что он себе позволяет? Я дала ему такую жирную подсказку, а он смотрит на меня как на последнюю дурочку. Его взгляд стал таким до странности спокойным, что меня это взбесило. Так смотрят на младшую сестру, которая в эпоху падения монархий заявляет, что выйдет замуж за принца соседней страны. — Имя своё скажите. Как вас зовут, господин самый молодой командир рыцарей империи? — Лиан. Лиан Бернхардт. — Что ж, сэр Бернхардт, а меня зовут... — А. Внезапно в памяти всплыл образ старшей сестры. Точнее, её мягкий голос, произносящий моё имя. — А я не скажу. Знакомство было не из приятных, но спасибо, что вначале за меня забеспокоились. Всего доброго. Слегка кивнув, я быстрее всех пересекла площадь. Захоти этот самодовольный рыцарь меня догнать — и он с лёгкостью поймал бы такую слабачку, как я, но причин для этого у него не было. Я изо всех сил неслась вперёд, напрягая свои хилые мышцы кора, и быстро выдохлась. Ничего толком не сделала, а солнце уже садилось. Впрочем, я и прибыла сюда на закате, так что времени прошло не так уж и много... Мокрые волосы обдувал ветер, и по коже пробежали мурашки. В витринах магазинов один за другим зажигались огни. Мир, где газовые фонари, свечи и магические светильники существовали бок о бок. На первый взгляд империя напоминала Лондон, присмотришься — Францию, а если задержать взгляд подольше — Корею. Например, тем, что дома все ходили в обуви, но на кровать в ней никогда не забирались. А в Европе разве не так? Я никогда не жила в других странах, так что не знаю. Мои познания — всего лишь песчаный замок, построенный из обрывочных сведений, образов и фантазий. — А-а-а, как же хочется макколли. Как же его готовили? Надо было не просто наслаждаться готовым напитком, а поискать рецепт. Хотя кто бы мог подумать, что я окажусь в таком месте? В мире столько вкусных и новых видов макколли, кто в здравом уме станет делать его своими руками? Во-первых, нужен рис. Верно? Это же ферментированный рис. А как... его ферментировать? Ладно, сначала найду рис, потом подумаю. Если будет рис, я смогу приготовить еду, а если будет еда... «Как же здорово». Хочу тарелку белого риса с горячим супом! Ох! А если есть рис, можно сделать и тток! А если есть тток, то и ттокпокки... кочхуджана, чёрт возьми, нет! На Севере я перерыла все рынки, но не нашла ни единого зёрнышка. Паста, хлеб и супы мне осточертели. Говорят же, в здоровом теле — здоровый дух, а сытный желудок — залог душевного спокойствия. Традиционный корейский обед исцеляет душу, а без него и моя психика пошатнулась. Корейские рестораны есть по всему миру! Если автор кореянка, то она из соображений совести должна была добавить в свой фэнтезийный мир хотя бы один уголок с таинственной восточной душевной едой! На ночном рынке было полно народу, продавали всё на свете: безделушки, милые вязаные игрушки и всякую всячину, но ничто не трогало моё сердце. Уж лучше бы тот грудастый рыцарь вызвал во мне больше душевного трепета. А грудная клетка у него... уф, как вспомню, так вздрогну. Хорош, чертяка. Ткань на нём была тонкая, поэтому силуэт так отчётливо проступал, уф... — Простите. — Грудь? — ...Что? — А, нет-нет! Нет, чёрт, ох, эм, то есть, ничего! Что-то случилось? Вот же ж... Говорят, в здоровом теле — здоровый дух, а я, не имея возможности нормально поесть, только о чужой груди и думаю, вот и результат. Слава богу, уже стемнело. Иначе моё подозрительно побагровевшее лицо было бы видно всем. — Эм, я хотел спросить, не знаете ли вы, где это находится? Я не очень хорошо разбираюсь в картах... — Я здесь тоже впервые, но давайте посмотрим... А что это за место? Найти на карте, показанной незнакомцем, нужное ему место оказалось несложно. Я хорошо ориентировалась даже на незнакомых улицах и умела читать карты. Да и интуиция у меня была неплохая. К тому же в столице, в отличие от Севера, с административным управлением было всё в порядке, и повсюду висели указатели. Добраться туда было нетрудно, достаточно было просто объяснить на словах... — А, это лавка, где собраны все зерновые культуры мира! — ...Что? — Говорят, они торгуют зерном не только из империи, но и с других континентов. Хоть и называется «коллекцией», но масштабы у них большие, так что они поставляют товар и другим торговым гильдиям, и лавкам. Обычная пшеница или кукуруза тоже... — Идёмте вместе. Мгновение назад он казался мне человеком с совершенно незапоминающейся внешностью, но теперь будто сиял. Я схватила подарившего мне новую надежду незнакомца за обе руки и серьёзно произнесла: — Нам с вами по пути. «Только что решила». — А, что? — Я сама несколько месяцев плутала в поисках этого места. «Хотя узнала о нём только сегодня». — Простите? Туда так трудно добраться? Дорога очень сложная? — Нет, нет! Проще простого! Можно дойти с закрытыми глазами! Может, попробовать? Я и вправду закрыла глаза и пошла, но, трижды столкнувшись с прохожими и один раз упав, всё же открыла их. Человек, доверивший мне свою карту, с тревогой следовал за мной. Кажется, он уже начал жалеть, что спросил у меня дорогу. Но какая разница? Жизнь — это череда сожалений, и вся прелесть в том, чтобы находить в них свою романтику. О, Господи! В церковь я ходила лишь однажды в начальной школе, потому что там раздавали печенье, но сейчас я возносила благодарность богу, в существовании которого даже не была уверена. — Э-э-это что такое? — Это? Рис! Называется рис, так, посмотрим, откуда мы его получили... — Нет, это неважно. Сколько будет стоить, если я возьму вот столько, и вот столько, чтобы есть три раза в день в течение года? Я показала руками объём, равный половине моей обычной порции. В углу, где аккуратно были выставлены зерновые со всех континентов, лежал рис, который знала я, знала моя сестра и знал Минсу. Рис! Слава богу, здесь он тоже назывался рисом. Если бы его назвали каким-нибудь «чокыатемекыри», это бы создало определённую дистанцию. — Столько? Вы собираетесь сделать его основной пищей? — Да! Именно! С поставками проблем не будет? На Север доставляете? Запасов хватит? Я не умолкала, пока хозяин лавки торопливо делал подсчёты. Боже, рис! И не какой-то там чокыатемекыри, а самый настоящий рис! По щеке скатилась слеза. Уф-ф, придётся ещё поломать голову над тем, как его готовить, но есть огромная разница между хлебом с яйцом и рисом с яйцом. — Его производят не так уж много, так что за тот объём, что вы назвали, получится вот столько. На бумажке, которую протянул мне хозяин, была написана такая баснословная сумма, что даже я, не знакомая с местными ценами, была поражена. Но кто такая Адриана? Дочь из герцогской семьи Магнолия, которой предстояло унаследовать огромное состояние, и единственная супруга герцога Винтера. Но даже если отбросить все эти связи с сильными мира сего, у Адрианы был свой собственный, огромный рудник. Золотая гора, что сияла ярче зари и была величественнее трона! — Хорошо, хорошо. Очень хорошо. — Что? — Для начала, можете отправить мне столько, чтобы хватило на один сезон? Это предоплата, остальное отдам, когда всё получу. Я достала из кошелька деньги, и звон серебряных монет ещё никогда не казался мне таким приятным. Раз уж я добралась сюда, может, стоило взять с собой слуг, чтобы сразу забрать рис? Но тащить за собой уставших после долгой дороги людей мне не позволяла совесть. — Ох, да. Конечно. Эм, тогда, куда отправить... — В резиденцию герцога. ...В империи ведь только одна герцогская резиденция? — Что? То есть, вы, го-госпожа, нет... — Ах да. Запишите на Адриану. Адриану де Винтер, на имя герцогини. — Вижу, ты в хорошем настроении. — Конечно, а почему бы и нет? Калиан, добрый вечер? — Ты... — У меня сейчас лучшее настроение за всё время пребывания здесь, понятно? Если собираешься нести чушь, то для начала принеси вина. У вас ведь тут тоже есть погреб? Привезённое с Севера — это хорошо, но стоит попробовать и то, что делают в столице... — Адриана. — Что? — Ты... Я только что вышла из ванной, свежая и довольная, а Калиан стоял с непонятным выражением лица и мямлил что-то невразумительное. Взрослый человек должен выражать свои мысли чётко. Чёткий приказ — чёткое исполнение. Хотя он мне, конечно, не начальник. — Не могли бы вы выражать свои мысли полными предложениями и по-человечески? Сколько бы вы ни смотрели на меня таким многострадальным взглядом, я всё равно ничего не пойму. Я, конечно, благодаря разнообразному, эм, чтению, смогла с ходу угадать ваше положение и имя, но если вам что-то нужно, говорите прямо, а не намекайте. — Опять эти разговоры. — О чём вы? — Эта твоя шутка что-то затянулась. — Что за бред... Ах, я же говорила, что я не Адриана. Это ты, Калиан, не поверил. — Ты всегда... «...сводишь меня с ума», — тихо сорвалось с его губ пьяным шёпотом. Длинные белые пальцы медленно потянулись ко мне. Чёрт, от самообмана нет лекарства. Я схватила розу из стоявшей рядом вазы и вставила её Калиану за ухо. — Не накручивайте себя. — Что это значит... — Не надо тут драму разыгрывать. Не знаю, на какой вы стадии построения образа «холодного северного герцога», но мне это неинтересно. Я же говорила? Не влюбляйтесь в меня. «Хватит тут в одиночку трагическую историю разыгрывать, придурок! Мне неинтересны мужчины за тридцать!» — Или не «влюбляйтесь», а «не питайте симпатии», не помню уже. — Что это значит... — Что? — Что я тебя люблю? Я... я, этого не может быть... Герцог замолчал, застыв, словно статуя, а затем грубо взъерошил волосы и вылетел из гостиной. ...? Неужели я только что собственными руками взрастила романтический флаг?