Глава 6 — Глава 6

Глава 6 Герцогская резиденция близ Императорского дворца представляла собой грандиозный особняк, в полной мере оправдывавший своё имя — Винтер. Он был меньше родового замка, но выглядел куда роскошнее. Серебряная посуда, золотые люстры, старинные гобелены — ни в чём не уступал замку. Неудивительно, ведь владелец был тот же, но я всё равно не могла прийти в себя от роскошного убранства особняка. — А это что? — Это чайный сервиз, который привезла с собой покойная герцогиня. — А вон то? — Один из фамильных мечей, передающихся из поколения в поколение. — А вон там? — А это дар его величества императора... «Спасибо тебе, усердный работник!» Словно ребёнок, познающий мир, я без умолку дёргала слугу, расспрашивая то об одном, то о другом. Родовой замок Винтера, под стать своему хозяину, был могучим и неприступным. Крепость, идеально приспособленная для обороны и выживания, производила впечатление не столько прекрасного, сколько надёжного сооружения. Внутреннее убранство, которым занимался сам Калиан, было скромным и строгим. В отличие от замка, роскошная столичная резиденция оказалась настоящим раем для любопытных глаз. Словно отправилась в путешествие по Европе, даже не садясь в самолёт. Правда, вместо билета, кажется, пришлось заплатить душой. — Тебе нравится такое? — А разве есть люди, которым не нравится всё блестящее? — Пожалуй. Леди любят цветы и драгоценности. — Было бы у вас время на обобщения, лучше бы принесли выпить. Я люблю цветы не потому, что я леди, а потому, что они — вестники смены времён года. А драгоценности... разве есть люди, которым не нравится богатство? Я взяла из вазы розу и заложила её Калиану за ухо. — Никто не откажется от красоты. Вы ведь тоже, правда? — Меня не интересуют подобные мелочи. — Забавно. Наверное, это потому, что вы, Калиан, находитесь в таком положении, когда об этом можно не беспокоиться. Да и с такой внешностью вам неведомы подобные заботы. Розы ведь обычно цветут в мае? В империи было четыре времени года, но, похоже, разница температур между Севером и столицей была существенной. Если розы цветут уже сейчас, то насколько же жарко здесь будет летом? В элегантном платье, идеально подходящем для соблюдения приличий, я бы и десяти минут не продержалась — точно упала бы в обморок. — Что это значит? — Это значит, что вы знатны и красивы. Алая роза изумительно смотрелась на фоне его иссиня-чёрных волос. Слуги, управляющие особняком, затаив дыхание, склонили головы, а те, что прибыли с нами из замка, невозмутимо продолжали выполнять свою работу. — Не хмурьтесь. А то морщины появятся, и вы станете похожи на настоящего старика. — Что, прости? — Почему вы всё время переспрашиваете? Я стараюсь не думать о том, какой Калиан красивый, но каждый раз, когда смотрю на вас, у меня перед глазами будто всплывает ваш возраст. Или мне следует обращаться к вам с почтением, как к старшему? — При чём тут мой возраст... — Честно говоря, оказывать почтение старшим у меня плохо получается. Возраст — это ведь всего лишь цифра, не так ли? По сравнению с начальником отдела из моей прошлой жизни... да даже сравнивать стыдно, настолько Калиан был хорош собой. Но, как бы то ни было, у меня нет ни малейшего желания крутить роман с мужчиной, который старше меня на одиннадцать лет. Внезапно я подумала, какое счастье, что у Адрианы и Калиана не было детей. От одной мысли, что я стала чьей-то супругой в другом мире, голова шла кругом, а если бы ещё и дети... ух. Я бы, наверное, не корсет в окно выбросила, а сама бы выбросилась. — Я ненадолго выйду. Одна, без слуг. Просто чтобы вы знали. Хотя, если бы у них были дети, Адрианы, скорее всего, уже не было бы в живых. В конце концов, в мире ромфанта мать — это персонаж, чья роль сводится к тому, чтобы родить главного героя и умереть. — Выйдешь? — А что, есть причины, по которым нельзя? Если есть, скажите. Я выслушаю. Нет, погодите. Лучше я сама спрошу. «Ох! Мать Адрианы ведь именно так и умерла! Чёрт, скажи я это вслух, прослыла бы бесчувственной тварью». — Первое: в столице настолько плохая криминальная обстановка, что преступления против беззащитных женщин не прекращаются ни на миг? — Нет. — Второе: за время пребывания в столице я успела нажить себе столько врагов, что, попадись я им, останется лишь молиться, чтобы от тела хоть что-то осталось? — Нет. — Третье: числятся ли за мной какие-либо непогашенные долги? — Нет. — Ну вот, значит, никаких проблем! — Почему твои фантазии настолько чудовищны? «От тела хоть что-то осталось»? Герцог посмотрел на меня с лёгким отвращением. Уголок его левого глаза дёрнулся, образуя тонкую морщинку. Ну а чего ещё ждать от мира романтического фэнтези в западном стиле? Стоит пройтись по оживлённой улице, как тут же встречаешь и таинственного главу Магической башни, и сбежавшего с невольничьего рынка наследника тёмных сил, и ведущего тайное расследование наследного принца. А потом заключаешь с кем-нибудь из них контракт ценой в жизнь... Хотя я не главная героиня, так что мне это, скорее всего, не грозит. — Я не собираюсь разгуливать по городу, крича на каждом углу, что я жена аристократа. Стоит лишь сменить цвет волос и глаз, и я легко затеряюсь в толпе. — Что за... — Хотя, конечно, такую сногсшибательную красоту просто так не скроешь. Но с этим уж ничего не поделаешь. Я открыла коричневый чемодан, собираясь переодеться во что-нибудь удобное. Кремовая блузка и коричневые брюки лежали сверху, так что мне не пришлось рыться в вещах. Это была моя любимая одежда для прогулок — просторная, из прочной ткани, — и я заметила, что подол уже успел слегка истрепаться. — Ты действительно собираешься идти одна? — А почему нет? — Ты герцогиня. Осознай своё положение... — Вот именно. Почему вам, господин герцог, можно выходить в одиночку, а мне нет? Или я должна просить у вас разрешения? ««Прошу разрешения на выход». «На утверждение». Так, что ли? Может, я не в другой мир попала, а на новую работу устроилась? Захватывающая жизнь в ином мире с главным боссом?» — Когда я говорила с вами, Калиан, это было не прошение, а уведомление. Всего лишь жест вежливости по отношению к человеку, с которым у меня общее официальное расписание. — Ты... — В общем, я сейчас переоденусь и сразу уйду. ...Я сказала, переоденусь. Или вам нравится это платье? Могу подарить. Когда и герцог, и слуги удалились, я наконец-то смогла вздохнуть свободно. В первый день в резиденции я решила соблюсти приличия, но платье, которое я надела, нещадно стискивало грудь и живот. Ленты на спине я не смогла развязать сама, так что пришлось звать Эйприл. «Придёт время, и я точно порву это платье на куски», — подумала я. Переодевшись в простую блузку без украшений и широкие брюки, я почувствовала, что снова могу дышать. — Вы не заблудитесь? — спросила Эйприл. — А если и заблужусь, что поделать? — Что? — Далеко ли я уйду пешком? К тому же, такое огромное здание, думаю, будет видно издалека. — Это правда, но... — Хоть я и младше Адрианы, но я взрослая. Всё будет в порядке. В конце концов, хозяин этого особняка мог появляться где угодно и когда угодно. С какой стати Адриане сидеть взаперти и изображать из себя скромницу? Я высоко собрала длинные волосы в хвост и выпила зелье, меняющее цвет волос и глаз. Какая же это восхитительная вещь — возможность изменить цвет, не нанося необратимого вреда сетчатке и волосам. ××. У каждого великого изобретения есть своя цена. Например, линзы, корректирующие зрение, при каждом снятии и надевании соскабливают слой роговицы, а обесцвечивание волос — это дьявольский ритуал, приносящий в жертву их здоровье и густоту. И у этого зелья, которое не вредило ни волосам, ни роговице, был один фатальный недостаток. — У-ух... Это было тошнотворно. Пожалуй, так же я чувствовала себя, когда после гулянки до утра с друзьями съела на завтрак горгонзолу. Или когда на корпоративе пила на брудершафт с начальником, смешав всё, что было на столе? Эффект проявился сразу, а вот побочные действия — постепенно. Сначала я лишь дивилась тому, как быстро изменился цвет моих глаз и волос, но чем дальше я шла, тем сильнее мутилось в голове, словно я всю ночь пила на голодный желудок, а очнулась только у порога собственного дома. «Ах, кажется, у меня сейчас...» Голова сейчас взорвётся. Едва дойдя до площади, я рухнула на бортик фонтана. К счастью, он был вырезан из мрамора или чего-то подобного и оказался достаточно широким, чтобы на нём можно было улечься. Солнце приятно грело, вокруг благоухали цветы. Повсюду раздавались оживлённые голоса и шаги людей. Лежа посреди этого многоголосого гула, я чувствовала себя так, будто приехала в отпуск. Кажется, я опустила растрёпанные волосы в воду... а может, и нет... — Прошу прощения, вам нехорошо? «Ах, какая хорошая погода...» — Леди? — Ай! От неожиданно близкого голоса я резко села и качнулась в сторону фонтана. Ещё мгновение — и я бы промокла до нитки. Если бы этот мужчина не успел меня подхватить. — Я напугал вас. Прошу прощения. — Д-да, ничего... — Мне показалось, что вы лежите здесь, потому что вам нездоровится. Прошу, простите мою бестактность. Грудь. Подняв голову, я увидела перед собой мощную грудь. — Простите, леди? — Ох, а-а, да! Всё в порядке! С кем не бывает. — Вы точно хорошо себя чувствуете? — Да-да, всё хорошо. Просто немного голова закружилась от зелья, вот я и прилегла. Ничего серьёзного. С трудом оторвав взгляд от его груди, я наконец пришла в себя и увидела прямой взгляд и волевой подбородок. Коротко стриженные волосы, испещрённые шрамами руки и подчёркнуто вежливая речь не оставляли сомнений в его профессии. — Ваши волосы... — Что с волосами... мамочки, они все мокрые! Неудивительно, что голова казалась такой тяжёлой. Задумавшись, я, видимо, окунула волосы прямо в фонтан. Раз уж они так промокли, может, стоило их сразу и намылить? Я собрала волосы и принялась выжимать их, как мокрую тряпку. С них струйкой побежала вода. Обладатель внушительной груди, похожий на рыцаря — и, скорее всего, им и являвшийся, — снова заговорил: — Вы не из этих мест? — Д-да? В смысле, не «из этих»? Вы хотите сказать, что я не отсюда, а... — Нет-нет, я имел в виду, вы не из столицы? У вас немного другой говор. «Уф, слава богу. А я-то уж испугалась. Ещё немного, и попаданка во мне устроила бы ни в чём не повинному персонажу допрос с пристрастием». Я сделала несколько глубоких вдохов и, собравшись с духом, постаралась говорить как можно беззаботнее. — Что вы, я из столицы. Просто... несколько лет прожила на Севере. — А, на Севере. Мужчина понимающе кивнул. Какой ещё Север? Я просто смешала диалекты новостроек Республики Корея, но ложь прозвучала на удивление убедительно. Кажется, с тех пор как я попала в другой мир, у меня развились только наглость и находчивость. Ну, и страсть к макколли. — А вы, господин рыцарь, из столицы? Будь он не так хорош собой, я бы отделалась вежливым «спасибо, всё в порядке» и ушла, но его крепкая грудь не отпускала мой взгляд. У меня не было никаких грязных мыслей о том, как бы его соблазнить, но короткие седые волосы и мускулистый силуэт, который не могла скрыть даже тонкая ткань, заставляли моё сердце трепетать. — А как вы догадались, что я рыцарь? — Ну, по манере говорить? И по поведению. Увидев леди, валяющуюся у фонтана, большинство бы решило, что она перебрала с утра пораньше, и обошло бы стороной. Или нет? В общем, как-то так. И ещё... крупные мужчины с седыми волосами обычно оказываются рыцарями. В новеллах. — Что? — К тому же, такая выдающаяся внешность и это, э-э, внушающее доверие выражение лица, словно вы готовы прийти на помощь в любую минуту! Вылитый самый молодой капитан рыцарского ордена в империи. Благородный и преданный лишь одной... Поток слов, вызванный созерцанием его груди, иссяк. Когда этот суровый мужчина посмотрел на меня своими круглыми глазами, мне захотелось его... нет, не то. В этом разговоре было что-то до боли знакомое. Я была уверена, что нечто подобное со мной уже случалось. Я перевела взгляд и смерила незнакомца, с которым мы даже не обменялись именами, с ног до головы. Крепкое телосложение, строгие черты, седые волосы и глаза того же оттенка, весь его облик, невольно вызывающий ассоциации с волком... — ...Вы случайно не самый молодой капитан рыцарского ордена в империи?