Глава 16 — Глава 16

Глава 16 — Фестивали — это так здорово... — А на самом деле? — Выпивка — просто отпад. Площадь сияла невиданным доселе оживлением. Воздух был наполнен ароматами всевозможной еды, готовящейся на открытом огне, а из каждого уголка доносились звуки весёлой музыки. Мы с Калианом прогуливались по площади в простой одежде. Поначалу я собиралась пойти одна, но раз уж это был мой день рождения, мне понадобился хороший щит вроде Калиана, чтобы не затеряться в толпе. — Ты и правда никого не пригласила? — Да. Не было причин. Да и близких людей у меня нет. Это была не просто догадка. И даже не результат анализа больших данных, собранных из сотен прочитанных мною романтических фэнтези. У Адрианы действительно не было друзей. После переезда на Север она ни с кем особо не общалась, да и во времена, когда была леди Магнолией, близких знакомых у неё не водилось. — А вы, Калиан? — Это твой день рождения, зачем мне кого-то звать? — Приёмы — это ведь тоже своего рода политика. При этих словах Калиан уставился на меня с нескрываемым удивлением. Наверняка подумал, что я какая-то сумасшедшая, не знающая даже элементарных правил классового общества. — Кое-кто хотел приехать по случаю, но я почти всем отказал. — Почему? — Потому что ты бы этого не захотела. Какие слащавые речи он умел произносить. Мы оба были одеты в простые рубашки и брюки без всяких украшений и теперь бродили по безлюдным переулкам. Беспокоиться о безопасности не приходилось, к тому же мы выпили зелье, меняющее цвет волос и глаз, так что назойливых взглядов можно было не опасаться. Конечно, мы оба обладали настолько примечательной внешностью, что одна лишь смена цвета не могла превратить нас в совершенно других людей, но для того, чтобы немного затеряться в толпе, этого было вполне достаточно. — Ты довольна? — Вроде того. Алкоголь потихоньку поступает в организм. — А из наших погребов, соответственно, убывает. — Да бросьте вы, не забивайте себе голову такими мелочами. Для душевного здоровья вредно. — Я не забиваю голову, просто... — Просто что? — ...Забудь. Только что он покладисто шёл рядом, а теперь вдруг ускорил шаг. Тёмно-каштановый затылок решительно двинулся вперёд, но вскоре он остановился и обернулся. Он дёрнул бровью. Это был сигнал: «Иди быстрее». «Господи, какой же он сложный», — подумала я. — Что? — Вам нужно больше разговаривать. И не всякую ерунду. Вы что, не читали книгу, которую я вам подарила? «Чёткое общение — залог ясных отношений». — О чём ты... — Чаще улыбайтесь, выпрямите спину... А, нет, со спиной всё в порядке. Калиан, вы когда-нибудь бывали на подобных фестивалях? — Нет. Через дорогу фокусник показывал трюки: прятал монету, а потом доставал из пустой руки розу. Перед зелёной книжной лавкой продавали мороженое, а за фонтаном вовсю играл на трубе уличный музыкант. — А как вы тогда развлекались всю свою жизнь? — Разве... живут ради развлечений? — Нет, конечно. — Ха. — Живут просто потому, что живут. Но раз уж так, то лучше, чтобы было весело. Легко, приятно и радостно. Хотя то, что я очутилась в чужом теле в другом мире, уже само по себе было не очень-то радостно. — Ты и правда... — Да? — Не Адриана? Громкий смех людей на площади доносился до меня приглушённо. Разноголосый гомон, голоса разной высоты и скорости, но с похожим акцентом, то затихал, то нарастал. — Я же вам с самого начала говорила. Теперь-то вы готовы поверить? — Это... — Можете не отвечать. Мне не особо интересно. Может, сразу на суд ведьм отправите? Ах да, здесь же ведьмы и вправду существуют. Единственная дочь величайшей ведьмы, Эсельмонд Беллуа. Лучшая волшебница в истории, с карими глазами и золотистой кожей. — Ты ведьма? — Нет. Эта сумасбродка призвала меня сюда без всякой на то причины. — Тогда волшебница? — Тоже нет. Что именно вы хотите знать? Не могли бы вы говорить прямо, а не ходить вокруг да около, растягивая интригу на пару глав? Я, по крайней мере, вам не врала. В романтическом фэнтези, что я читала, проблемы обычно возникали из-за недомолвок. Герои не говорили то, что должны были сказать, скрывали то, что не следовало, и в итоге сюжет, который можно было бы завершить за пятьдесят глав, растягивался на все сто пятьдесят. Но мне скрывать было нечего, и я никогда ничего не... — ...Ты и в прошлый раз говорила, что не пьяна, а потом устроила дебош. ...Я никогда ничего не скрывала... — И говорила, что бутылок больше нет, а потом... — А! За это простите! Извините, впредь можете звать меня просто леди Врушкой. — Ты не ле... — Давайте не будем цепляться к мелочам. Знаете, как говорят: чем больше отпускаешь, тем больше в жизни появляется просветов, и мир, увиденный сквозь них, кажется таким прекрасным. — Какие-то странные вещи ты говоришь. «Вот чёрт, я влипла!» — мои прегрешения, совершённые под действием алкоголя, накапливались. Впрочем, мысль о том, чтобы бросить пить, даже в шутку не приходила мне в голову. Как же хочется макколли. Если бы только какой-нибудь гений из Ассоциации магов, Академии или отшельник, живущий в горах или у моря, смог как следует модифицировать рис, качество моей жизни взлетело бы до небес. — Ты пробовала вино, которое тебе подарили? — Нет ещё. Вот закончится фестиваль, соберу всё вместе, определю порядок и тогда начну. — Порядок? — Буду пить в том порядке, на который откликнется моё сердце. Виноградное вино из поместья вызвало хороший отклик. И неудивительно. Вина из Винтера славились по всей империи, а те, что хранились в родовых погребах из поколения в поколение — половину которых я уже опустошила, — считались лучшими из лучших. И надо же было такому случиться, что я решила обменивать эти драгоценные бутылки на домашние настойки местных жителей. Несложно представить, в каком восторге были ценители хорошей выпивки. — Так что, больше нет ко мне вопросов? Не мямлите, а то через месяц-другой будете спрашивать: «А что ты тогда имела в виду?». Если хотите что-то узнать, спрашивайте сейчас. Между зданиями развевались полотна ткани, которые я когда-то срезала. Непрозрачный нефритовый шёлк поблёскивал на послеполуденном солнце. Громко пробили часы на башне — единственном здании в Винтере, что было выше замка. — Что я хотел тебе сказать... Четыре или пять раз огромный колокол качнулся слева направо. И справа налево. — ...Ничего. — Ну и ладно. «Копаться в себе — это его дело, а не моё», — решила я и, не став больше расспрашивать, ускорила шаг. По правде говоря, меня не особо волновали чувства и переживания Калиана. Любит он Адриану или меня... Влюблён он или нет — до тех пор, пока это не доставляло мне хлопот, мне было всё равно. В конце концов, Калиан де Винтер... — Может, пойдём выпьем? — Тебе бы стоило поменьше... — Это моё дело. ...был слишком стар для меня. Вина, привезённые со всех уголков герцогства, я расставила по цветам. Впрочем, это было громко сказано — я просто выстроила их в ряд на обеденном столе. В основном это были фруктовые вина, но изредка попадались пиво и бренди. — ...Ты собираешься выпить всё это? — Ну что вы, конечно нет. — Действительно, даже для тебя... — Сегодня я всё это не выпью. Я ведь не какая-то алкоголичка. Единственное, что я беззаветно любила, — это макколли, а всё остальное было лишь для того, чтобы промочить горло. Конечно, у каждого напитка была своя изюминка, но по сравнению с макколли все они были примерно на одном уровне. — Будете? — ...Пожалуй. Стоявшая у стены горничная проворно принесла стеклянные бокалы. Я наугад откупорила одну из бутылок и налила — густой розовый напиток источал дивный аромат. — Похоже, из клубники. «Захотелось клубничного торта. С толстым слоем нежирных взбитых сливок и свежей клубникой. М-м-м!» — О, какой аромат! «Сюда бы ещё макколли добавить, было бы вкусно». Я вспомнила клубничный макколли, который пила дома. Моя старшая сестра тогда пришла в ужас от такого странного сочетания, но мне кисло-сладкий вкус показался довольно приятным. Если правильно смешать клубнику с сиропом, можно получить совершенно новый, неповторимый вкус... — Тебе нравятся такие напитки? — Не особо. — Что? — Обычное вино. Не могу сказать, что я от него в восторге. Вот макколли — другое дело. Ах, как же хочется макколли с корейским блинчиком пачжон. Вся прелесть макколли в том, чтобы пить его чуть тёплым, и мне было жаль тех, кто этого не понимает. Хотя больше всего было жаль себя — вот уже больше года я не пила ни макколли, ни даже тарелки горячего супа кукпап не ела. — Калиан, вы же не любите... а, точно, вы говорили, что у вас вообще нет особых предпочтений. — ...Есть. — Что же? — То, что мне нравится. «Чёрт, опять заговорил, как герой дешёвого романа. Боюсь, как бы дело не дошло до диалога в стиле: “— ...лю.”, “— Что?”, “— ...лю тебя!”, “— Что говоришь?!”, “— Люблю тебя, говорю!”». — И что же э... «Неужели это тот самый момент?» Я заставила свой болтливый язык замолчать, сделав глоток вина, и неловко улыбнулась. «Хм, молодец, сдержалась. Ещё чуть-чуть, и спровоцировала бы очередной романтический флаг». — ...Ты не спрашиваешь. — А, ну. Мне неинтересно. — То, что мне нравится... — Мне правда неинтересно. — То, что мне... — Может, оставите это своим сокровенным секретом? — Я... Ну почему он такой упрямый! Достойный потомок великого герцога Калиана де Винтера, который строил корабли из древесных листьев и делал гранаты из сосновых шишек! Примечание: на самом деле ничего такого он не делал. — Я люблю тебя. Надо было не в свой рот вино лить, а заткнуть бутылкой его. — О... И что? — Что значит «и что»? — Вы меня любите, и что мне с этим делать? То он допытывался, Адриана я или нет, а теперь признаётся в любви. Что у него на уме — ветер или опилки? Ему и вправду всё равно, кто из нас настоящая Адриана? Или в его голове, на удивление, одни цветочки? — Ничего не нужно делать, я просто... В любом случае, меня это не касалось. Сладкое признание в любви от мужчины на одиннадцать лет старше меня ничуть не трогало. Уж лучше бы он сказал, что перевёл на мой счёт десять миллиардов... — ...хотел рассказать о своих чувствах. Вот это было бы куда... — О, а вот сейчас моё сердце дрогнуло. — Что? — Ух, с таким лицом можно и про возраст забыть. Так, очнись! Я несколько раз моргнула, и над головой Калиана снова замаячила невидимая надпись: «Старше на одиннадцать лет». С такой сногсшибательной внешностью легко было потерять счёт времени. Его влажные чёрные волосы, своевольный изгиб глаз, когда ему что-то нравилось, и неземные алые зрачки порой заставляли затаить дыхание. — В общем, давайте лучше выпьем. — Зачем вдруг ещё... — Пейте, пейте. А выпив, забудете или нет — ваше дело. Подавив желание засунуть бутылку прямо в рот Калиану, я щедро, словно из неисправного крана, наполнила его бокал до краёв. Вообще-то, такие бокалы принято наполнять лишь наполовину, но какая, к чёрту, разница. — Ты знаешь одно, но не знаешь другого. — О чём вы? — Выпив, сегодняшний день можно и забыть, но чувство любви... — Пейте, пейте! До дна! Сегодня вы почему-то говорите одни правильные вещи, но всё равно, давайте, пейте! Вот так! Калиан, словно сжалившись над моим жалким представлением, со вздохом осушил бокал. Что и говорить, ледяной — хотя сейчас это определение ему уже не очень подходило — северный герцог даже пил сдержанно и элегантно. Сразу видно, что он то ли главный герой, то ли второй главный герой, то ли главный злодей романа. «Разве можно любовью преодолеть разницу в возрасте?» Нет! Нет! Нет! Усадив напротив себя опьяневшего и замедлившегося Калиана, я допила остатки вина. Сыр, который принесла горничная в качестве закуски, оказался слишком солёным и жирным. Одиннадцать лет — это слишком много. Я поставила пустую бутылку на стол и поднялась. Чтобы пить много в теле Адрианы, которая спортом отродясь не занималась, физические упражнения были просто необходимы. Чтобы выветрить хмель, я начала делать зарядку, растягивая руки и ноги. Покрутив шеей и сделав десять прыжков на месте, я почувствовала тошноту. «Видимо, заниматься спортом после выпивки — плохая идея», — подумала я. Калиан, до этого сидевший неподвижно с полуприкрытыми глазами, загадочно улыбнулся и прошептал: — ...Я так и знал. Мои глаза меня не обманули. «Да нет же!»