Глава 14 — Глава 14

Глава 14 Да, это была она — настоящая Адриана. Та самая виновница, что зашвырнула меня сюда, вторая и единственная дочь в семье Магнолия, герцогиня де Винтер. Я опустила голову и посмотрела себе под ноги. Я стояла на облаке. Обыденно так... Что ж, стоять на облаке всяко реалистичнее, чем переместиться в другое измерение или попасть в роман. — ...Адриана? — Да, это я. Адриана де Винтер была ослепительно красива. Она улыбалась так, словно досконально изучила, какое выражение лица покажется собеседнику самым обворожительным. И вот, забросив меня в это проклятое место, она самым бессовестным образом изгибала губы в улыбке. — Эй, ты, иди-ка сюда. — ...Зачем? — Просто подойди. Нет, стой, я сама. Я передумала манить её пальцем и широкими шагами направилась к ней. Ах ты ж, дрянь такая! Зеркала под рукой не было, но и руки, и голос были определённо моими. Моими настоящими, а не те, что принадлежали телу Адрианы. Что это значит? — Ты... собираешься меня ударить? — Ага. Искренне собираюсь. Адриана, которая в жизни не держала ничего тяжелее ножа для самообороны, казалась такой хрупкой, что свалить её можно было одним ударом. «Тебе знакома боль человека, который каждый день карабкается в офис на пятый этаж без лифта?» Я схватила попятившуюся Адриану за плечи и встряхнула её как следует. В душе мне хотелось отвесить ей пощёчину, но я никогда в жизни не поднимала руку ни на кого, кроме сестры во время наших ссор, так что ударить эту худую и несчастную леди... — Ты правда меня ударишь? Чёрт, как же она бесит! Я разжала мёртвую хватку и приготовилась к разговору. К цивилизованному разговору. Как-никак, я законопослушная гражданка. — Ладно, давай, объясняйся. — Ну, в общем... — Обычно в таких ситуациях, очнувшись, положено воскликнуть: «Ах, это был всего лишь сон!», а потом принять волю хозяйки тела, заявив: «Всё, я не подделка, а настоящая! Больше не нужно терзаться мыслями, что я кого-то обманываю!» — и одержать ментальную победу, но у меня, знаешь ли, таких планов нет. Ты ведь не собираешься сейчас лепетать что-нибудь жалобным голоском в духе «прошу тебя»? — Э-э, ну, вообще-то... — Да что ты мямлишь! Увольте меня от этих клише! Адриана, словно в подтверждение моих слов, жалобно захлопала ресницами и отвела взгляд. Её лицо, подёрнутое тенью, было невероятно прекрасным, но за последний год я насмотрелась сначала на Калиана, а потом и на отражение самой Адрианы. Я уже давно выработала иммунитет к красоте, способной вдохновить поэтов на тысячи витиеватых эпитетов. — Ох, это... Не могла бы ты сначала выслушать меня? — Посмотрим на твоё поведение. Я плюхнулась на облако, но оно даже не прогнулось. Небо вокруг было бескрайним, солнце светило мягко. Облака казались пушистыми и уютными, словно сошедшими со страниц детской книжки. С научной точки зрения они должны были быть влажными, но какая разница, если это всего лишь сон. — Понимаешь, мне никогда не нравилась моя жизнь... — Мало кто доволен своей жизнью. И что с того? — Но без меня возникло бы множество проблем, поэтому... я обратилась к Эсельмонд. Я и не думала, что всё получится по-настоящему. — ...И это всё? — Наверное? — Лучше бы тебе придумать что-то ещё. «Как только закончишь с оправданиями, я планирую выдрать тебе все волосы до единого». Я хрустнула костяшками, и лицо Адрианы побелело. Она выглядела моложе и легкомысленнее, чем я себе представляла. Неужели я считала её обольстительной герцогиней, способной подчинять себе людей? — Отец и Эллиот относились ко мне как к отрезанному ломтю, с Калианом у нас тоже были лишь формальные отношения... Я просто чувствовала, что всё это так бессмысленно. Смелости умереть у меня не хватало, но и жить так я не хотела. ...Каждый ведь хоть раз задумывался о том, чтобы пожить чужой жизнью. — Допустим. Постой, так ты что, сейчас в моём теле? — Нет. ...Меня нет нигде. Я просто существую. Адриана накручивала прядь волос на палец, тихо шепча. На ней было тяжёлое платье, которое я бы в жизни не надела, — из блестящей пурпурной ткани, с бесчисленными слоями тончайшего кружева. — Твои обстоятельства мне ясны, но меня это не касается. И вообще, когда возникают такие проблемы, разве не принято разговаривать, а не принудительно переселять чужую душу в своё тело? Любовь и мир, диалог и взаимопонимание. Хотя эти люди не казались способными на такое. Если бы герцог Магнолия с сыном и Калиан де Винтер были адекватными, Адриана и не заинтересовалась бы такой нелепой магией. — Я много раз пыталась поговорить. Но что я могла сказать, если они смотрели на меня так? — И как же они на тебя смотрели? — Уж точно не как на члена семьи. В её взгляде читалось долгое, затаённое отчаяние. Даже не расспрашивая Адриану дальше, я могла представить себе всю ситуацию. Впрочем, я и так всё знала. Жена, умершая при родах, и дочь, как две капли воды похожая на покойную. Но чёрт возьми, разве это не вина мужа, который планировал ребёнка, не приняв во внимание состояние здоровья жены? В чём виновата умершая женщина или новорождённая малютка? Я хотела было возмутиться за неё, но вовремя остановилась. Это была история Адрианы, не моя. К тому же меня саму, мирно спящую, внезапно выдернули за волосы и забросили в мир ромфана. Предохраняться стоило не только, кхм, герцогу Магнолия, но и мне самой — от всей этой дичи. — Ладно, с этим понятно. Но проблемы с мужем надо было решать с мужем, нет? Поговорила бы с ним. Дела были дрянь. — Но Калиан уже... Адриана несколько раз открыла и закрыла рот, так ничего и не сказав. Есть два способа вывести человека из себя: первый — это оборвать речь на полуслове, и... ...Пока я ждала продолжения, из меня, кажется, посыпался песок. Я могла бы сплести из него скакалку, попрыгать и только потом заговорить снова. Хотя, конечно, никакого песка не было. И скакалки тоже. ...Хотя из волос Адрианы вполне могла бы получиться скакалка. — Возвращайся в своё тело. — Я... я не могу. — Что, твою мать? — Чтобы вернуться, нужно выполнить одно условие. ...Может, ты просто останешься в моём теле? Ты ведь герцогиня, дочь герцога. У тебя даже рудники есть. — Это говорит мне человек, который, имея всё это, спихнул своё тело на другого? Я-то думала, что самая бессовестная в мире — это я, когда всю ночь пью, а потом требую у сестры сварить мне похмельный суп. Но нет, истинные мастера своего дела не любят светиться. Надо же, я встретила человека ещё более бесстыжего, чем тот менеджер, что представил мою презентацию под своим именем. Мир полон сюрпризов. — Заткнись и выкладывай способ. Я хочу поскорее вернуться домой, накормить моего Минсу, а потом навернуть блинчиков с макколли. — Дело в том... В ушах зазвенело. Адриана что-то говорила, но её фигура отдалялась, а я начала падать сквозь облака. Ничего не слыша, я из последних сил выкрикнула то, что так долго сдерживала: — Сама отвечай за свою жизнь, Адриана-а-а! Вот же... сон. Так я и знала. Но в мире ромфанта сны — это предзнаменование, ничем не отличающееся от наживки для читателя. Хорошая новость — способ вернуться есть. Плохая — я его не расслышала. Вот же... чёрт. Может, если снова уснуть, я увижу продолжение? Я обняла подушку и снова легла, но от этого лишь сильнее залоснилось лицо. Умывшись ледяной водой и нанеся на лицо холодный крем, я почувствовала себя лучше. Да, какой бы усталой и разбитой ты ни была, нельзя забывать умываться, есть и двигаться. — Госпожа, вы сегодня хорошо выглядите. — Правда? Наверное, потому что мне приснился хо-хороший сон. Теперь меня не волновали волосы Адрианы. Меня волновало лишь то, как вернуться в своё тело и накормить Минсу. Глава Магической башни сказал: «Нужно полюбить». Когда я впервые это услышала, то подумала, не начитался ли он детских сказок, но, поразмыслив, пришла к выводу, что в этом есть смысл. В конце концов, этот мир с высокой долей вероятности был «романом». А в лёгком романтическом фэнтези история одного человека вполне могла завершиться любовью. Любовь. Любовь... Любовь... — Госпожа? — А, да. — Вы, конечно, помните, но скоро ваш день рождения. Пора начинать подготовку к банкету... — Ах... Этим ведь я должна заниматься? Как и в большинстве подобных романов, ведение домашнего хозяйства в поместье было женской обязанностью. Это касалось и таких мероприятий, как банкеты. Герцогиня сама готовит банкет в честь дня рождения герцогини. И что мне с этим прикажете делать? Хотя, если так подумать, подарок на день рождения герцога тоже покупался на деньги из казны герцогства. Но просто выделить средства и лично составлять списки гостей и заниматься оформлением — огромная разница. — Для начала нужно заказать платье. В том же ателье, что и раньше... — А обязательно заказывать новое платье? — Ну, разумеется... — Сначала я бы хотела посмотреть те платья, что у меня уже есть. Все. Говорят, по-настояшему богатые люди не надевают одно и то же платье дважды, и Адриана была именно такой «по-настоящему богатой». Под руководством Кэтрин горничные принесли платья, и их количество было просто ошеломительным. Развешанные по цветам, тканям и фасонам, они висели ровными рядами. Даже если бы я меняла их каждый день, сезон бы сменился раньше, чем я успела бы надеть их все. Одних только летних нарядов хватило бы до следующей весны, да ещё и осталось бы. — О, вау... И это всё? — Нет, госпожа. Наряды, которые вы давно не носили, хранятся в другом месте. Приказать принести и их? — Нет-нет, этого более чем достаточно. Спасибо. Я бы хотела осмотреть их одна. Можете идти, девочки. Когда нужно будет прибраться, я вас позову, а пока отдыхайте. Отправив даже Кэтрин и Эйприл, я принялась внимательно разглядывать каждое платье. Искусная вышивка была само собой разумеющейся, а некоторые наряды были расшиты мелкими драгоценными камнями. Я не знала местных цен, но, казалось, за одно такое платье можно было купить небольшой домик. ...Или большой? — Ну и вкус у неё... То ли это был вкус Адрианы, то ли мода, охватившая империю, но на все платья ушло неимоверное количество ткани. Одно из них было синим, но на свету отливало нежным красным оттенком. Если бы оно предназначалось не для носки, а для созерцания, было бы идеально. Талия у всех платьев была неимоверно узкой. То ли они шились на природную талию Адрианы, то ли с расчётом на корсет. — Да это же просто кукольные наряды... Кукольные наряды? Глядя на эти платья, которые когда-то были лишь отрезами мягкой ткани, мне захотелось немного пошалить. Заняться тем, чем в Корее обычно занимаются с цветной бумагой — не потому, что нет денег, а просто так. — Госпожа, что вы вдруг... — Принесите мне ножницы, пожалуйста. Хорошие, острые. И покрепче. — Госпожа, вы ведь не... Нет, правда? — Что вы имеете в виду? У меня просто появилось одно дело. Я выпроводила даже Кэтрин, которая упрямо отказывалась уходить, и устроила себе весёлый кружок рукоделия. Или это не рукоделие? Да какая разница, как это называется. Если бы была возможность, я бы включила себе фоном какой-нибудь ролик «ASMR из уютного кафе». — «В доме жили три медведя: старшая сестра-медведь, младшая сестра-медведь и кот-медведь». Ножницы в герцогском доме были отменные, лезвия — острые. — «Кот-медведь такой милый. Умница, так держать!» Звук рвущихся ниток и вспоротой ткани, шелест разрезаемого шёлка наполнял мою душу невероятным удовлетворением. — Госпожа, вам что-нибудь нужно... Ч-что это такое? — Что? Творческое переосмысление? — Если вы хотели избавиться от платьев, могли бы сказать девочкам. Ах, нет, я не о том... Вам нужно заказать новое платье... — Я не буду заказывать новое платье. — Что? Но на банкете... — И банкета не будет. Чтобы устроить банкет или бал, нужно составить список гостей, утвердить меню, выбрать платье... Одним словом, ужасно хлопотно. Мне и на императорских приёмах, где всё было готово, становилось скучно, а тут ещё и самой всё устраивать, да ещё и в честь себя? Увольте. В конце концов, это даже не мой день рождения. — Как это, не будет банкета? Что вы... — Думаю, я приму поздравления только от жителей наших земель. Так что я устрою фестиваль. — Фе-фе-фестиваль? — Хм, раз это мой день рождения, можно попросить всех желающих принести по бутылочке домашней настойки. А тому, чей напиток мне понравится больше всего, вручим приз. Ах, а эти ткани развесим на площади. Сегодня главная героиня — это я! — Ещё я хочу вывести новый сорт злаков. Тому, кто выведет сорт с самым лучшим вкусом, тоже дадим приз. Голосуйте за свой макколли... то есть, за свой рис! Кэтрин смотрела на меня, сжимающую в руках остатки растерзанного платья, и не могла закрыть рта. Ай-яй-яй, так ведь и суставы челюсти могут пострадать.