Том 5 Глава 14 — 14

ДРАКО Я спал. Наверняка. Потому что когда я закрыл глаза, вокруг было уже темно. А когда открыл их, через ивовый занавес снова пробивался солнечный свет. Я сел и запустил пальцы в волосы. И вспомнил…кое-что. Я вспомнил, как задремал, и как сердце вдруг сжало необъяснимое, пугающее чувство. Это был не ночной кошмар, потому что я ничего не видел. Но это тревожное ощущение не отпускало меня, сдавливая грудь и тупой, грохочущей болью отдаваясь в висках. А затем в сознание вдруг проник чей-то голос. Он пел. Я не мог разобрать слов, но как только он зазвучал, меня накрыло тепло, проникающее в грудь, и я расслабился. Я помню, что увидел мягкое золотистое сияние, а потом… Я не помню, что было потом. Я нахмурился и обвел комнату внимательным взглядом. Куда подевалась Грейнджер? Комок беспокойства застрял в желудке. Она же не бросила меня снова, чтобы отыскать дверь, правда? Я выругался себе под нос и поднялся, оставляя подушку на земле, обеими руками отодвинул ветви; меня поглотило утро. Я застыл, моргая из-за яркого солнечного света. Подняв руку и спрятав глаза от ослепительного солнца, я потер переносицу и обвел взглядом бесконечные просторы. Брови удивленно поползли вверх. Какое волшебство заставляло эту траву выглядеть так, словно она полностью состояла из жидкого, расплавленного золота? Боковым зрением я вдруг уловил какое-то движение. Я повернул голову и заметил Грейнджер, расхаживающую по полю — она предусмотрительно отошла на безопасное расстояние от леса. Она брела, опустив голову, и совершенно меня не замечала; приблизилась к тому месту, где я лежал только вчера. Вернее…когда бы это ни происходило. Я помрачнел. Сама мысль о том, чтобы признаться в этом даже самому себе, убивала, но она ведь могла оказаться права. Мы вполне могли сейчас находиться в полусне. Иначе как еще можно было объяснить тот факт, что я даже отдаленно не испытывал голод, или бессилие, или усталость? В любом случае, как долго мы пробыли здесь на самом деле? Я отбросил эту мысль одновременно с ячменными колосьями, засовывая руки в карманы и шагая в противоположном от ивы направлении. Я не знал, куда иду — куда здесь можно было пойти? Только не по тропинке. Никогда больше. Поэтому я стал мерить шагами поле. И, чтобы избежать столкновения с Грейнджер, мне пришлось пойти следом за ней. Соблюдая дистанцию, разумеется. Я брел, не останавливаясь, несколько часов. Или десять минут. Или все вместе. Наконец, я решил, что если сейчас же не прекращу думать о том, по каким законам здесь работает это чертово время, непременно сойду с ума. Поэтому я продолжил лениво шлепать по ячменному полю за этой девчонкой, тщательно следя, чтобы расстояние между нами не сокращалось. Вдруг Грейнджер остановилась. Я поднял на нее взгляд и тоже застыл. Она была метрах в ста впереди меня. Я понятия не имел, сколько раз мы обошли поле — может, раз пять? В течение секунды Грейнджер смотрела в небо, а затем вдруг села и откинулась на спину. И исчезла. Я ощутил резкий толчок в грудь. Я знал, что теперь она просто лежала, скрываемая высокими стеблями. Я знал, что она все еще здесь и, уж конечно, не могла просто взять и провалиться под землю. Я знал, что не остался совершенно один в этом кошмарном месте… Я стремительно перешел на бег. Что ты делаешь? Остановись, болван! — С насмешливым презрением произнес голос на задворках моего сознания, и я чуть замедлился. Но мой взгляд по-прежнему не мог различить ее фигуру среди шелестящего золота. Я судорожно сглотнул, но все же прекратил бежать, вперив взгляд прямо перед собой. Здесь. Я увидел ее. Школьная форма была черной, что позволило моему взгляду выхватить ее фигуру. Я пошел медленнее, пока совсем не остановился. Снова засунул руки в карманы, чувствуя себя полным идиотом. Ветер снова взъерошил волосы и с веселым шуршанием защекотал ячмень. Он будто смеялся надо мной. — Проснулся, — заметила Грейнджер. Я скрежетнул зубами и ничего не ответил, ожидая, что она скажет еще одну очевидность. Но ее не последовало. Я покачнулся на носках и перевел взгляд на лес — она лежала, обратив лицо и ноги в его сторону. Я подозрительно сузил глаза. — Ты что-то задумала. — Да. Но ничего кардинального, — просто ответила она. Я резко фыркнул и закатил глаза. — Прекрасно. И с каких это пор ты вдруг стала делать что-то некардинальное? — Ты ничего обо мне не знаешь, — с прохладцей в голосе возразила она. Я скептично покосился в ее сторону, хотя по-прежнему не мог видеть ее лица. — Мне вполне хватило того времени, что я провел в Хогвартсе, чтобы понять, что вы с Уизли и Поттером постоянно во что-то влипаете. Я уже не говорю о том, какие идиотские и опасные вещи вы при этом совершаете, — с ядовитым сарказмом в голосе произнес я. — Едва ли можно назвать спасение школы и всех учащихся праздником, Малфой, — резко огрызнулась она, заставляя меня растерянно моргнуть. Я понятия не имел, что на это ответить. И поэтому просто сделал шаг вперед, чтобы разглядеть выражение ее лица. Ее глаза, обрамленные длинными ресницами, были прикрыты, лицо выглядело совершенно безмятежно — будто она спала. Только губы были плотно сжаты. Это выводило меня из себя. Я нетерпеливо изогнул бровь. — Что ты задумала, Грейнджер? — Это тебя не касается, — ответила она. — Прекрасно, — прорычал я, сжимая руки в кулаки. — Тогда тебе следует знать, что спасение тебя от змей с моей стороны было лишь временным помутнением рассудка. Больше этого не повторится. — Хорошо, — покорно произнесла она. Я продолжал прожигать гневным взглядом ее лицо. Она не открыла глаз, но приподняла брови. — Почему бы тебе не поискать себе занятие? — Что? — возмутился я, чувствуя, как вытягивается лицо, в то время как мозг все еще пытался осознать вопрос. — Ты пытаешься избавиться от меня? — Нет, — ответила она, по-прежнему оставаясь невыносимо спокойной. — Лишь предлагаю тебе заняться чем-то другим — на случай, если тебе когда-нибудь надоест мешать мне сосредоточиться. Я широко раскинул руки в стороны, показывая на безлюдное поле. — И что ты предлагаешь? — огрызнулся я. — Вязание? — Почитай. Я уставился на нее. — Почитать? — Да. Я выругался. На немецком. Я же был не последним идиотом — я прекрасно знал, каким был на вкус удар ее кулака. А еще я знал, что испытаю огромное облегчение, стоит мне выпустить поток ненормативной лексики, который она, ко всему прочему, не поймет. Но не помогло. Поэтому я яростно пнул ногой ближайшие стебли, резко развернулся и помчался обратно к домику под ивой. Я повторял себе, что она просто невыносима. Без перерыва твердил, что бесконечно зол на нее и на ее нахальство. Потому что меня совсем не радовала оглушающая мысль, что я по-прежнему боюсь этого леса и что однообразие этого места сводит с ума. Я пролез через лиственный занавес, ступил на зеленую траву… И резко остановился. На старинных безмолвных часах, рядом с подушкой, стояла стопка из четырех книг. Я изумленно на них уставился. — Почитай. Как она это сделала? Я опасливо приблизился к книгам и чуть нагнулся, чтобы разглядеть названия. Они не показались мне знакомыми. — «Приключения Шерлока Холмса», — прочел я вслух. — «Черный красавчик»**, «Гордость и предубеждение», «Да, Вирджиния, Санта-Клаус существует»***. Я схватил последнюю и принялся изучать. Она была гораздо меньше остальных трех. Это маггловские книги? Если да, то почему одна из них о Санта-Клаусе? Я окинул встревоженным взглядом ивовые ветви, беспокоясь о том, как бы сюда не ворвалась Грейнджер и не стала смеяться надо мной, скорчившимся над этой глупой писаниной. Но все, что я слышал, были шелест ячменя и завывание ветра. Я сел на часы и открыл книгу про Санта-Клауса. «Дорогой Дневник. Мне 8 лет. И некоторые мои друзья говорят, что Санта-Клауса не существует. Я поднялся на ноги так резко, что чуть не потерял равновесие и не упал. Меня охватило недоверие, и глаза стремительно заскользили по строчкам, жадно глотая слова. Я не отрывался от книги, пока не дочитал ее. *** ГЕРМИОНА — Что это еще за чепуха, что, якобы, люди не верят в Санта-Клауса? — Позади меня раздался сердитый голос Драко, а затем что-то с громким стуком рухнуло на землю прямо возле меня. Я открыла глаза и посмотрела левее — там, на земле, лежала книга «Да, Вирджиния, Санта-Клаус существует». Я нахмурилась и резко села, беря ее в руки. Потрясающе. До этого я лежала, пытаясь найти удобную позу, и мысленно умоляла Комнату послать Драко несколько книг, чтобы он на что-нибудь отвлекся. Я и понятия не имела, что она приготовит для него мои любимые книги. Я попыталась открыть обложку. И не смогла. Любопытно. Только он мог ее читать. Я подняла растерянный взгляд на Драко, который стоял в нескольких шагах от меня, зло сжимая руки в кулаки и стиснув челюсти. Было совершенно ясно, что он ждал от меня ответа. — Я… Ну, это вполне разумный вопрос, — осторожно начала я. — Его задает почти каждый ребенок, пока взрослые не открывают ему правду. — Я пожала плечами. — Лично я не верю в Санта-Клауса. Драко посмотрел на меня так, будто мое лицо только что стало фиолетовым. — Что? — спросил он, совершенно сбитый с толку. — Я не верю в Санта-Клауса, — повторила я. Драко продолжал таращиться на меня, будто я говорила на китайском. — В смысле, я люблю эту книгу. — Мое лицо озарила полуулыбка, задержавшаяся на моих губах еще какое-то время. — Думаю, что это прекрасная сказка. Но я не могу поверить, что где-то на Северном Полюсе живет веселый бессмертный дедушка, который летает повсюду на санях, запряженных оленями, и доставляет подарки миллионам детишек, залезая в их камин. — Я засмеялась. — Это же абсурд. И вот теперь Драко смотрел на меня как на последнее чудовище. — Надеюсь, ты осознаешь, какую глупость только что сморозила. Я моргнула, и веселая улыбка на моем лице тут же рассыпалась. — О чем это ты? Он неодобрительно покачал головой. — Магглы, — презрительно выплюнул он, снова негодующе тряхнув головой и обводя поле взглядом, в котором сквозило превосходство. — Я сто раз это повторял, — как и мой отец, — даже если бы мы, волшебники, станцевали вальс в центре самой оживленной улицы Лондона, никто бы и внимания на нас не обратил. В чем смысл скрывать от людей магию? — Он чуть наклонился ко мне, и его глаза смотрели пристально и колко. — Магглы бы все равно в это не поверили, даже если бы увидели своими собственными глазами, потому что они безнадежные глупцы. Внутри меня закипал гнев. — Слушай, — фыркнула я. — Только то, что магглы не верят в магию, еще не делает их… — Санта-Клаус существует, — уверенно заявил он, перебивая. — Я его видел. Я застыла. — Ты — что? — Я его видел, — повторил он. — Можно сказать, даже говорил с ним. Я вытаращила глаза. — Как такое вообще возмо… — Мне было двенадцать, — оборвал меня Малфой, продолжая. — Я тогда проводил дома рождественские каникулы. Поздно ночью я проснулся, — хотел взглянуть на подарки до того, как мне разрешат их развернуть. Когда я вошел в гостиную, прямо возле рождественской елки стоял он. Он как будто знал, что я приду, и ждал. И смотрел он прямо на меня.