— Я думала о том, как неудобно лежать на этой траве, и в итоге решила, что мне нужна подушка, — начала я. — И ничего не произошло, хотя должно было. А потом я вдруг вспомнила, что ты лежишь точно так же. И тут я подумала: а не возникла ли у тебя такая же проблема? И вдруг она упала на меня. Появилась из ниоткуда — будто по моему желанию. Но она совершенно точно предназначалась тебе, — это твоя подушка. Заметь: ничего не вышло, когда я мысленно попросила ее для себя. Сработало лишь тогда, когда я подумала о тебе.
— Зачем ты мне все это рассказываешь? — Приглушенный голос Драко пронесся над шелестящим полем, мягко качая траву.
Я посмотрела на него с мрачным видом.
— Подумала, что тебя это заинтересует.
— Слушай, лишь то, что я попросил прощения, вовсе не означает, что мы теперь друзья, Грейнджер, — резко проворчал он.
Я ожидала, что его колкое замечание меня заденет. Его слова обычно действовали именно так. Но на этот раз ничего не произошло. Фраза повисла в воздухе, — я слышала и прекрасно понимала ее смысл, — но она меня не уколола. Поэтому я лишь беззлобно усмехнулась.
— Не льсти себе, Малфой. Это всего лишь подушка.
Он ничего на это не ответил — но, по крайней мере, и не велел мне проваливать. И поэтому я продолжила размышлять вслух.
— Комната ведет себя не так, как должна, — произнесла я. — Ну или, по крайней мере, не так, как мы к тому привыкли. Обычно туда попадает один человек, и если он думает о том, что ему действительно необходимо, комната тут же это исполняет. Но ведь существует разница между тем, что нам нужно, и тем, чего мы хотим? Почему она вдруг решила, что нужно пугать нас до смерти каждый раз, как мы пытаемся отсюда выбраться? — Я на секунду остановилась. — Вот, что я обо всем этом думаю, — задумчиво произнесла я. — Мне кажется, что ты, возможно, был прав. Думаю, мы немного сбили ее с толку.
— Немного? — фыркнул Малфой. — Здесь гоблины, а еще змеи под два метра длиной. За все то время, что мы здесь находимся, эта чертова подушка — единственное, что Комната исполнила правильно. Но этот лес, и все эта глупая… Постой.
Я растерянно моргнула. Он замолк, чуть колебаясь и недоверчиво меня рассматривая, а затем вдруг разразился громким смехом.
— Что? — мрачно проговорила я.
— Из-за этого места у тебя совсем крыша поехала.
Мои брови поползли вверх.
— Почему это?
— Ты только что признала, что я был прав. — Он насмешливо фыркнул. — А может, ты вообще ненастоящая Грейнджер. Все это будет иметь хоть какой-то смысл лишь в том случае, если вдруг окажется, что вся эта бессмысленная болтовня о подушках с маглорожденной — просто очередной кошмар, в который Комната так любезно решила меня отправить.
Он пытался меня уколоть. Но вместо этого вызвал улыбку, которая медленно расползлась по моему лицу.
Он не назвал меня грязнокровкой.
— Происходили и более странные вещи, — с важным видом изрекла я, проглотив смешок. А затем снова заставила себя сосредоточиться, позволяя словам слетать из губ одновременно с потоком мыслей. — Ты как-то напомнил мне, что у магии есть свои собственные правила. И у этой Комнаты они по-прежнему есть, даже если нам они кажутся немножко странными. Выручай-комната использует заклятье, которое способно читать мысли — она создает то, что тебе нужнее всего. А значит, она имеет доступ к мыслям человека и способна сотворить в точности то, что он себе представляет, если не лучше. Отсюда я могу предположить, что это ячменное поле и лес реальны, а дверь находится прямо за ними. — Я замолчала, размышляя. — Но мне кажется, что та тропинка — лишь иллюзия. Как и все то, что мы видим, когда с нее сворачиваем.
— С чего ты вдруг решила, что тропинка — иллюзия? — спросил Драко. Я поколебалась.
— Ну, до этого я видела тебя. Ты стучал в ствол дерева, как будто это была дверь, и звал… людей.
— Каких еще людей? — прорычал он настороженно. Я чуть поморщилась и с облегчением вздохнула, потому что он не мог увидеть мое лицо.
— Ну, парочку из Когтеврана… — солгала я. — Я все думала о том, что ты делаешь. А потом поняла, что ты попал в очередную иллюзию, которая мне не доступна.
Он снова молчал. Я повела плечами, стараясь собрать мысли воедино.
— На счет этой ивы я все же не уверена. Свет внутри выглядит не слишком правдоподобно. Но, если уж выбирать между этим убежищем и лесом, я однозначно выбираю первое. — Я подумала еще какое-то время. — И я думаю, что некоторые иллюзии могут проникать в это место, — например, если мы вдруг заснем. — Я наклонила голову. — Но есть еще одна вещь…- Я умолкла, тщательно все взвешивая.
— Какая вещь? — нетерпеливо подтолкнул меня Драко. От неожиданности я подпрыгнула. Я не осознавала, что он все еще меня слушает.
— Ну, — начала я, пытаясь оформить мысли, беспорядочно крутившиеся в голове, в слова. — Время здесь очень странное. Оно либо мчится, либо совсем останавливается. Будто мы находимся во сне. Я заметила, что не ощущаю ни голода, ни усталости, хотя такое чувство, будто мы находимся здесь уже целый день и ночь. — Голос понизился, словно теперь я говорила только с собой. — Возможно ли такое, что мы находимся в сознании лишь наполовину? Что все это нам снится?
— Чушь, — резко оборвал меня Драко. — Не может такого быть.
— Тогда это какое-то заклятье, потому что иначе все происходящее просто не имеет смысла, — раздраженно ответила я.
— О, еще одна неправдоподобная версия, — грубо произнес Драко. — Надеюсь, что и ты призрак, Грейнджер. Стоит ветру подуть сильнее, и ты исчезнешь.
— Не будь идиотом, — резко ответила я и повела плечами. — Ты не представляешь, как бы я хотела исчезнуть. Но чтобы это сделать, нам сперва нужно выяснить, как Комната могла запутаться, и в чем ее цель. А затем мы вернемся обратно в лес и…
— Нет никаких «нас», Грейнджер, — огрызнулся Драко, перебивая меня на полуфразе. — Я не собираюсь возвращаться в этот лес. Никогда. Я умру с голоду намного раньше. — Голос зазвучал спокойнее, но он добился того, чего хотел — я засомневалась. — И что бы ты ни сказала, я не передумаю.
Я продолжала сидеть на том же самом месте, пока ветер ласкал ячмень вокруг нас. Я тяжело сглотнула и нахмурилась. Наконец, медленно встала, отряхивая плечи и колени. Затем посмотрела на него. Он смотрел на небо так пристально, будто увидел там еще что-то помимо облаков. Взгляд был решительным, губы плотно сжаты.
— Я тебя не виню, — пробормотала я. И, не дожидаясь его ответа, развернулась и пошла прочь, намереваясь самостоятельно измерить площадь поля.
***
ГЕРМИОНА
Как и утром, время летело незаметно. И, одновременно с тем, казалось, будто оно длится вечно. Я закусила губу, в третий раз обходя поле по кругу. Это было как сон. Самый реалистичный, красочный и удивительный сон, который я когда-либо видела. Запах земли, ветра и травы, пекшейся на солнце, наполнял легкие, ощущение рассыпчатых ячменных колосьев, щекочущих пальцы, завораживало, в уши забивался звук ветра и моих шагов, под которыми хрустела густая растительность.
Солнце медленно садилось, становясь сначала золотистым, затем приобретая оранжевый цвет и, наконец, раскаляясь до красного; день сменился бархатными сумерками. Я увидела, как Драко поднялся с земли и лениво побрел обратно к дереву, прихватив с собой подушку. Я побродила еще какое-то время, но, когда на поле опустились вечерние тени, а ветер стал нестерпимо холодным, вздохнула и повернула к иве.
Отодвинув ветви обеими руками, я увидела, что он в той же позе сидит на остановившихся старинных часах. Он не взглянул на меня и ничего не сказал. Я чуть поколебалась, но потом все же зашла внутрь, и мой взгляд снова притянули золотистые пузырьки света, невесомо поднявшиеся с земли, стоило мне сделать шаг. Я поудобнее устроилась на корне, который приглянулся мне еще вчера вечером, и прислонилась спиной к широкому стволу.
Я сидела, не шевелясь, неопределенное количество времени, слушая собственное размеренное дыхание. Наконец, Драко лег на траву, повернувшись ко мне спиной. Я откинула голову, волосами касаясь густой кроны. Слушала, как снаружи ветер немилосердно пригибает колосья к земле, но здесь, под надежным укрытием ивовых ветвей, было очень тихо. Я наблюдала за тем, как размеренно дышит Драко. Вскоре его дыхание стало глубже, и я вдруг с удивлением осознала, что он заснул. Каким-то странным образом это меня успокоило. Я расслабила плечи и испустила долгий вздох, чувствуя, как тяжелеют и опускаются веки.
Малфой резко дернулся и издал короткий вздох. Я тут же села, распахивая глаза. Драко теперь лежал на спине, и, хоть его глаза и были закрыты, выражение лица было напряженным, встревоженным, и он поднял руку. Все это время я наблюдала за ним, и вдруг хмурая складка между его бровями расслабилась; он снова уронил руку на грудь. В течение минуты я сидела неподвижно, не сводя с него неморгающих глаз и пытаясь убедиться, что он действительно спит, а затем снова прилегла. Я закрыла глаза. Тягучая дремота начала обволакивать мое сознание…
Драко тряхнуло. От неожиданности я едва сдержалась, чтобы не вскочить на ноги. Он судорожно сжал и вырвал пучок травы пальцами, тяжело дыша. Я стиснула зубы, снова прислонилась спиной к стволу и посмотрела наверх. Отлично. Еще одно свойство заклятия: стоит мне заснуть, как ему тут же начинают сниться кошмары.
Я устало откинула голову, потерла лоб и снова взглянула на него. Его мышцы все еще были напряжены, дыхание было рваным, а руки сжаты в кулаки. Я вздохнула. Ладно. Все равно он больше нуждается в отдыхе, чем я. С минуту подумав, я набрала в легкие побольше воздуха и негромко запела. Я чувствовала себя немного глупо, но хотела попытаться. Кроме того, это как-то разбавляло тишину, которая уже начинала становиться невыносимой.
Где-то над Килларни,
Много лет назад,
Мама пела мне песню,
Она звучала так приятно и низко.
Простая, маленькая песенка,
Которую она пела с ее прекрасным ирландским акцентом,
Но я бы отдала целый мир за то, чтобы она могла петь
Мне эту песню и сегодня.
Я замолчала. Что-то вдруг замерцало, касаясь тела Драко в том самом месте, где оно соприкасалось с травой. Теплый золотистый свет. Его плечи и руки расслабились, но лоб по-прежнему был нахмурен. Я сглотнула и перешла к припеву — как только я запела, мерцающие пузырьки снова поднялись вверх и накрыли его тело, словно светлячки.
Туу-ра-луу-ра-луу-рал,
Туу-ра-луу-ра-ли,
Тише, не плачь,
Туу-ра-луу-ра-луу-рал
Туу-ра-луу-ра-ли,
Туу-ра-луу-ра-луу-рал
Под эту ирландскую колыбельную.*
С каждым звуком морщины на его лбу разглаживались, а от груди и рук исходил искрящийся золотистый свет. Его мышцы постепенно расслаблялись, а когда я, наконец, допела последнюю строчку, лицо совершенно смягчилось, а тревожные складки на лбу совсем исчезли — он все еще спал. Безмятежно спал. Мои губы приоткрылись, а взгляд приковался к его лицу, когда тишина снова навалилась на плечи.
Невероятно.
Я медленно села и прикрыла глаза. Заставив себя перестать думать о колыбельной и золотых огоньках, я, наконец, смогла расслабиться и провалилась в сон.
***
Обновлено: 09.04.2026