Ничего.
И вдруг…
Я услышала ветер. Но он не просто свистел.
Его завывания вдруг отчетливо стали складываться в звуки песни.
«Зелёные рукава были моей единственной радостью,
Зелёные рукава были моей усладой!»
— О, нет… — простонала я. Теперь, когда я во все это впуталась, сбежать было бы просто невозможно — у меня не было другого выхода, кроме как идти дальше. Я направилась вперед, в сторону звуков.
Деревья становились все огромнее и огромнее, а стволы теперь были широкими, из-за чего мне то и дело приходилось сворачивать, чтобы обойти их. Тяжело дыша, я обогнула одно гигантское дерево…
И в лицо вдруг ударил яркий свет утреннего солнца. Мне пришлось остановиться и поднести ладони к глазам, чтобы прикрыть их.
И когда я смогла открыть их и сфокусировать взгляд, он врезался в огромную каменную усадьбу, отчего я удивленно открыла рот. Она имела несколько возвышающихся, заостренных кверху башен, широкие окна и длинную аллею, ведущую вверх и пересекаемую двумя садовыми изгродями по обеим сторонам. Я остановила свой взгляд на том, что было прямо передо мной. Я стояла перед огромными черными железными воротами, в то время как Драко впереди меня мчался к двери, ведущей в поместье. Он несся так быстро, как только мог, и его стремительный бег сопровождался звуком хрустящего под ногами гравия.
— Малфой, стой! — попыталась было я, поворачиваясь в его сторону. — Это все не по-настоящему!
Он меня не слышал. Или не слушал. Потому что чуть не влетел в переднюю дверь, вовремя остановившись прямо перед ней, и резко ее распахнул, стремительно вбегая внутрь. Я бросилась вслед за ним и успела схватиться за дверную ручку до того, как дверь захлопнулась, и скользнула за ним…
И мое дыхание вдруг оборвалось на полувздохе. Он стоял, крепко обнимая красивую женщину, и рыдал в ее плечо.
— Ох, мой бедный мальчик, — прошептала женщина, ласково касаясь рукой его золотистых волос. — Мне так жаль, Драко.
Это была Нарцисса Малфой. Она чуть отстранилась от сына — я вздрогнула, прекрасно понимая, что Нарцисса прибьет меня на месте, если вдруг увидит.
Но она не видела. Даже если бы я стояла прямо в том месте, куда падал ее взгляд, она бы меня не заметила, потому что все, что она видела, был ее сын. Я искоса посмотрела на них, чувствуя, как в сознание закрадывается смутное подозрение. Возможно, Малфой по-прежнему был один. Возможно, они вообще не могли меня видеть…
Нарцисса подняла руку и сжала лицо Драко в своих ладонях. Затем подняла на него чуть встревоженный взгляд и приподняла брови.
— Ты знаешь, как сильно я тебя люблю, — произнесла она. Драко, по чьему лицу все еще текли слезы, лишь кивнул. Нарцисса вытерла его слезы кончиками пальцев и мягко улыбнулась. Я сглотнула, ощущая неловкость. Но Драко глубоко втянул носом воздух и, кажется, расслабился.
— Как ты очутился дома?
Я неосознанно сделала три шага назад. Голова Драко метнулась вверх. Нарцисса обернулась, все еще крепко сжимая плечо сына.
— Люциус! — воскликнула она. Но тот, только что выплыв из одной из боковых комнат, облаченный в черный костюм, остановился на середине пути, так и не договорив начатую фразу. Ничего я не желала так сильно, как за что-нибудь спрятаться, но поблизости совсем не было мебели.
— К нам пришел Драко. — Нарцисса ему улыбнулась. Но Люциус не выглядел обрадованным — он окинул Драко мрачным взглядом.
— Я вижу. Зачем?
— Он лишь…
— Я задал вопрос ему, — рявкнул Люциус, медленно приближаясь к своей жене и сыну. — Зачем ты пожаловал домой, Драко?
Драко прочистил горло. Мать крепче сжала его пальцы. И вдруг Драко поморщился, будто что-то с силой уперлось ему в грудь. Он расправил плечи и заставил себя изменить выражение лица. Я тревожно нахмурилась, наблюдая за всем этим со стороны.
— Я пришел повидать маму, — твердым голосом проговорил он. Люциус ответил ему насмешливым, но по-прежнему пристальным взглядом.
— Оу, — вымолвил он. — Пришел искать утешения после того несчастья, что произошло с мисс Белл?
Драко ничего не ответил, и я задержала дыхание. Так, значит, Драко действительно проклял Кэти Белл…
И вдруг Драко снова скорчился и стиснул зубы, будто что-то, упиравшееся ему в грудь, теперь причиняло еще более острую боль. Люциус наклонился ближе, прожигая лицо сына изучающим взглядом.
— Нервишки совсем расшалились, не так ли?
— Нет, — уверенным тоном ответил Драко.
— Почему, черт возьми, ты пришел именно сюда? — Люциус разразился ледяным смехом и обвел руками просторную комнату. А затем вновь посмотрел на Драко, и его голос сочился ядом. — С чего ты вдруг решил, будто можешь заявиться сюда, не имея более весомой причины, чем увидеть свою мать, когда прямо сейчас ты должен выполнять свой священный долг? — Он приблизился к Драко вплотную. Лицо того исказилось, а горло дважды сдавило судорогой — что-то причиняло ему невыносимую боль. Я отчетливо видела, что он борется с порывом схватиться за живот.
— Почему ты не вернулся туда, где и должен быть, исполняя то, что тебе было приказано? — спросил его отец.
— Я пытаюсь…
— Нет, ты трус, — непреклонным тоном произнес Люциус. Драко пошатнулся в сторону, испустив острый, сдавленный вздох. Он сжал ткань своей рубашки на груди; когда он это сделал, его пальцы тут же обагрились кровью.
Я прижала ладонь ко рту. Как это произошло? Люциус и пальцем до него не дотронулся, палочки в руке у него тоже не было…
— Люциус! — вскричала Нарцисса, и ее лицо вытянулось. Люциус даже не взглянул на нее.
— Я вижу это по твоим глазам, — снова заговорил его отец. — В течение всех этих лет я это наблюдал, сколько бы ни пытался из тебя это выбить. — Глаза презрительно сощурились. — Ты трус, трус и слабак.
Драко издал сдавленный вскрик, хотя его челюсти были все еще плотно сжаты, а рука была прижата к груди. Багровые пятна пропитали рукава его рубашки в районе локтей, распускаясь алыми цветами.
— Хватит, — прошептала я, едва шевеля губами. — Прекратите…
— Люциус! — в ужасе взмолилась Нарцисса, закрывая Драко своим телом. — Ты несправедлив…
— Тебе необходимо научиться перестать защищать его, Нарцисса, — жестко произнес он, поднимая бровь. — Твое няньканье сделало его мягким и бесполезным, как девчонку.
Тело Нарциссы содрогнулось, и она тут же издала резкий вскрик. Я прижалась спиной к запертой входной двери. Когда через секунду Нарцисса подняла голову, кожу на ее бледной щеке прорезала красная отметина, будто кто-то ударил ее по лицу. В глазах Драко полыхнул безумный огонь.
— Оставь мою мать в покое!
Малфой приподнял подбородок, и что-то дикое проскользнуло в его взгляде.
— Неужели ты не осознаешь, что если ты не выполнишь это задание, он прикончит нас всех? — прошипел он. — И моя смерть, и смерть твоей матери, — даже твоя собственная смерть, — будут на твоей совести.
Перед тем, как до меня успел дойти смысл сказанных им слов, что-то невидимое схватило Драко, — стиснуло его плечи с невероятной силой, — и резко подбросило в воздух. Он спиной врезался в кресло. Оно тут же разломалось, ножки не выдержали и рухнули. Он упал на пол, и его накрыло деревянными обломками.
Я испустила вопль и тут же прижала обе ладони ко рту. Что это за вид магии? И как он может работать без волшебной палочки? Я понятия не имела — я даже не могла понять, что именно происходит. Единственное, что я знала — это то, что все это делали слова Люциуса.
Драко предпринял попытку встать. Но он тут же рухнул обратно на колени, и на его побелевшем лице мелькнула паника. Он согнулся пополам, прижимая к груди окровавленные руки.
Я с силой стиснула зубы. К черту все это — я не могла просто стоять там и молча смотреть. Неважно, кем на самом деле был Драко, — такой участи никто не заслуживал. Я стремительно шагнула к нему.
Но мои ноги не сдвинулись с места. Я все быстрее и быстрее перебирала ими, но они лишь скользили по полу. Я не могла пошевелиться.
— Нет! — завопила я, вытягивая руки вперед в попытке сдвинуться с места. Но все, за что зацепились мои пальцы, был кусочек пустого воздушного пространства. — Драко!
Меня никто не слышал. Никто даже не знал, что я нахожусь здесь.
Люциус повернулся к Нарциссе.
— Позволь мне обращаться с ним так, как он того заслуживает, — надавил он. Лицо бедной Нарциссы снова исказила гримаса боли; она подняла руку, сопротивляясь ей, но ее щека обагрилась кровью, узкой полоской стекавшей к губе.
— Хватит, — взмолился Драко, лежавший на полу. По его лицу все еще текли слезы. — Пожалуйста, остановись…
— Мистер Малфой, перестаньте! — закричала я. — Неужели вы не видите, что наделали?!
— Это твоя вина, Люциус, не моя, — возразила Нарцисса, вытирая глаза. — Если бы ты выполнил свое задание с крестражем, Драко не оказался бы в этой ситуации!
Я изумленно моргнула. Что? Какой крестраж? В какой ситуации?
Я наблюдала. Лоб Люциуса нахмурился, и он сжал рукой горло в районе галстука. А затем взглянул на свои руки — кончики пальцев были измазаны кровью. Я внутренне похолодела.
Они могли причинять боль друг другу.
— Я хочу поговорить с ним наедине, — решительно произнес Люциус. Нарцисса коснулась губы и долгим взглядом изучала Драко.
— Мам… — судорожно выдохнул тот. Я заметила перемену в выражении ее лица. В сознании тут же мелькнуло острое недоверие.
— Что?! — закричала я, обращаясь к ней. — Вы собираетесь бросить его? Вы не можете так поступить! Не можете оставить своего сына наедине с этим монстром! Остановитесь!
Но мой крик не достиг ее ушей. Нарцисса повернулась к ним обоим спиной и поспешила вглубь дома.
Драко скривил лицо, будто его поразила новая вспышка боли. Конечно, поразила. Его только что бросила его собственная мать.
Драко вылез из-под сломанного кресла, и обломки тут же обрушились на пол. Рядом с ним возник Люциус. Возвышаясь над сыном, он расстегнул манжеты своего пиджака и укоряюще поднял бровь.
— Ты заставил меня потерять всякое терпение, — с разочарованием в голосе произнес он. — А это прежде не так часто со мной случалось. — Он приблизился к сыну, смотря на него презрительным взглядом свысока и скептично наклоняя голову. — Только взгляните на эти слезы. — Он щелкнул языком, и я отчетливо услышала нотки ледяной снисходительности в голосе. — Ты даже не можешь достойно вынести выговор.
— Выговор? — зарычала я. — Так вы это называете? Оставьте его в покое!
Драко неимоверным усилием воли заставил себя встать на ноги и поднял взгляд на отца. Люциус смотрел на него, улыбаясь, но во взгляде не было и тени улыбки, — он печально покачал головой.
— Я возлагал на тебя такие надежды, Драко. — Он вздохнул, и на его лице промелькнула жалость. — Но теперь… Мне стыдно за тебя.
Вопль, который издал Драко, проник в меня, безжалостно царапая, раздирая грудную клетку. Он упал на пол и скорчился, вопя, — его грудь, руки, спина и шея начали кровоточить. Он все кричал, не останавливаясь, пока я отчаянно пыталась двинуться хотя бы на дюйм; и тогда я, снова вперив взгляд в Люциуса, громко закричала, выпуская из легких вместе с воздухом всю свою бешеную ярость.
— Отпусти его! Посмотри, что ты натворил! Это же твой сын! Оставь его в покое!
Обновлено: 09.04.2026