Слова Убуяшики Кагаи всё ещё звучали в ушах, но воздух в поместье не наполнился теплом от появления нового Столпа Пламени. Напротив, в нём разлилось некое тягучее, едва уловимое напряжение.
Господин Глава из-за нездоровья покинул сад первым, поддерживаемый госпожой Аманэ, и предоставил Столпам возможность остаться наедине.
Едва только закрылись ширмы, как острая, подобная лезвию клинка аура впилась в Линь Ланя.
— Эй! — Шинадзугава Санеми шагнул вперёд. Его глаза, налитые кровью под белой колючей копной волос, впились в Линь Ланя, не скрывая ни сомнения, ни вызова. — Назначение господина Главы – это одно, но какими бы способами ты ни спасал людей, Столпом Отряда Истребителей Демонов не становятся просто благодаря сомнительной силе и паре красивых слов!
Шинадзугава не видел Линь Ланя в бою. И хотя у него было описание от Шинобу Кочо, он всё равно не слишком верил в причудливые приёмы этого человека.
Хаори Столпа Ветра на его плечах затрепетало, словно от невидимого потока, а в лицо Линь Ланю ударила неистовая жажда битвы, смешанная с запахом крови.
— Хочешь, чтобы мы признали тебя этим внезапно свалившимся на наши головы Столпом Пламени? Ладно! — Санеми оскалился, обнажив мертвенно-белые зубы. — Докажи это делом! Дай мне увидеть, есть ли у тебя право стоять здесь в одном ряду с нами!
Не успели слова затихнуть, как он уже ухватился за рукоять Клинка Ничирин и принял боевую стойку. В его позе не было и тени шутки.
Обстановка мгновенно накалилась до предела.
Химеджима Гёмей сложил ладони вместе и безмолвно плакал – очевидно, он молчаливо одобрял вызов Шинадзугавы Санеми или же сам желал воочию убедиться, чего стоит новый соратник.
Томиока Гию, скрестив руки на груди, наблюдал с бесстрастным лицом: его позиция оставалась неясной, но и мешать он не стал.
Канроджи Мицури в смятении озиралась по сторонам, собираясь что-то сказать, но Игуро Обанай мягко придержал её за рукав и покачал головой. Кабурамару, обвившийся вокруг шеи Игуро, высунул раздвоенный язык, уставившись на Линь Ланя холодными змеиными глазами.
Помимо них, другие присутствовавшие Какуши и раненые, такие как Агацума Зеницу, боялись даже вздохнуть.
В этот момент почти одновременно прозвучали три голоса.
— Господин Шинадзугава, пожалуйста, остановитесь! — Это был Токито Муичиро, который через силу пытался приподняться на носилках. Он был бледен, но в его взгляде читалась отчаянная решимость. — Сила господина Столпа Линя…
— Санеми! Не горячись! — Шинобу Кочо метнулась вперёд, встав между Санеми и Линь Ланем с непривычно серьезным выражением лица. — Господин Столп Линь – наш спаситель!
— Господин Шинадзугава! Я верю, что господин Линь Лань хороший человек! Пожалуйста, не деритесь! — Это Камадо Танджиро, ведомый своим добрым инстинктом и острым обонянием, почувствовал, что от Линь Ланя не исходит злобы. Он тоже выскочил вперёд, раскинув руки в попытке помешать.
Однако их уговоры лишь подлили масла в огонь.
— Прочь! — Рявкнул Шинадзугава Санеми. — Долг благодарности – это одно, а право быть Столпом – совсем другое! Отряд Истребителей Демонов вам не игрушки! Чтобы мы признали какого-то подозрительного типа с неясными целями? Мечтать не вредно!
Он перевёл взгляд через плечо Шинобу, буквально пригвоздив им Линь Ланя:
— Что? Струсил? Или так и будешь прятаться за женщинами и детьми?
Оскорбление было настолько резким, что даже Шинобу помрачнела.
Линь Лань же всё это время сохранял невозмутимость, словно выпады Санеми были лишь лёгким дуновением ветерка. Он мягко коснулся плеча Шинобу, давая понять, что ей не стоит волноваться, и одарил Танджиро с Муичиро успокаивающим взглядом.
— Всё в порядке, — ровным тоном произнёс он. Линь Лань обошёл Шинобу, встречая яростную жажду битвы Санеми лицом к лицу. — Раз господин Шинадзугава желает размять кости, я не вправе отказывать.
Он посмотрел на остальных Столпов и развёл руками:
— Если у кого-то ещё остались сомнения, можете выйти вместе с ним. Так мы сэкономим время.
Эта непринужденность, граничащая с безразличием, лишь сильнее раздула пламя гнева в груди Санеми и заставила Химеджиму Гёмея с остальными прищуриться.
— Наглец! Мне и одного хватит! — Взревел Санеми, обрывая лишние разговоры.
— Дыхание Ветра: Первый Стиль – Пыльный Смерч: Режущий Удар!
Он рванул вперёд. Клинок Ничирин с пронзительным свистом, рассекающим воздух, поднял неистовый вихрь. Словно сотни невидимых лезвий обрушились на голову Линь Ланя! Удар был стремительным и сокрушительным, воплощая в себе всю мощь и свирепость Столпа Ветра.
Столкнувшись с атакой, способной рубить сталь как масло, Линь Лань даже не обнажил меч.
Он лишь слегка повернул корпус и, казалось бы, небрежно поднял правую руку. Указательный и средний пальцы сомкнулись, с поразительной точностью поймав самый центр яростного лезвия – обух клинка Санеми!
— Динь!
Раздался чистейший, доведённый до предела звон столкнувшегося металла.
Ожидаемой картины отрубленных пальцев не последовало. Напротив, сокрушительный удар Санеми был с поразительной лёгкостью остановлен всего двумя пальцами.
Потоки ветра мгновенно рассеялись, и лишь сам Клинок Ничирин мелко дрожал в захвате Линь Ланя, не в силах продвинуться ни на йоту, ни вернуться назад.
— Что?! — Зрачки Санеми сузились, а лицо исказило неверие. Сила, исходившая от этих двух пальцев, казалась незыблемой, словно гора!
Остальные Столпы тоже переменились в лицах. Перехватить лезвие голой рукой, да ещё и остановить Первый Стиль Столпа Ветра, нанесённый в полную силу? Каким же запредельным должен быть глазомер, скорость и… крепость плоти?
— Скорость приемлемая, но силы маловато. Совсем не вдохновляет на танец, — сухо прокомментировал Линь Лань, слегка надавив пальцами.
Шинадзугава почувствовал, как по мечу передалась непреодолимая мощь. Удар отозвался в ладони, и Клинок Ничирин едва не вылетел из рук! Он поспешно приложил все силы, вцепившись в рукоять, и отступил на несколько шагов, прежде чем сумел восстановить равновесие. Его взгляд, прикованный к Линь Ланю, теперь полностью изменился – в нём застыл ужас.
— Это ещё не конец! — Не желая уступать, Санеми выровнял дыхание и снова взорвался атакой.
— Дыхание Ветра: Четвертый Стиль – Поднимающаяся Песчаная Буря!
— Дыхание Ветра: Седьмой Стиль – Сильный Ветер: Ветер Тэнгу!
Он один за другим применял стили фехтования, превращаясь в череду остаточных образов и обрушивая шквал атак со всех сторон. Лезвия ветра перекрещивались, полностью накрывая Линь Ланя.
Но фигура Линь Ланя, подобно призраку, непринужденно скользила сквозь плотную сеть ветряных клинков. Он по-прежнему не вынимал меча – то пальцы, то ладонь, то кулак… Каждое его движение с филигранной точностью било в те моменты, когда старая сила Санеми уже иссякла, а новая ещё не зародилась.
— Бах! Хлоп! Динь!
Слышались лишь резкие звуки ударов. Все атаки Санеми легко разбивались. Ему казалось, что он сражается с бесформенным воздухом – вся его мощь уходила в пустоту, вызывая такое удушающее бессилие, что хотелось харкать кровью.
Линь Лань даже нашел время для замечания:
— Твои техники слишком зациклены на резкости, им не хватает гибкости. Намерения слишком очевидны.
Эти слова, произнесённые тоном наставника, поучающего ученика, заставили лицо Санеми вспыхнуть от ярости, а гнев захлестнул разум.
— Сволочь! Не смей на меня свысока смотреть! — Проревел он, доводя Технику Дыхания до предела, готовясь применить свой сильнейший стиль.
Но Линь Лань, похоже, потерял терпение.
В тот миг, когда Шинадзугава снова замахнулся для удара, фигура Линь Ланя внезапно исчезла, и в следующее мгновение он, словно при телепортации, возник сбоку, мягко надавив ладонью на запястье противника.
Санеми ощутил, как рука онемела. Собранная сила мгновенно рассеялась, и Клинок Ничирин с лязгом упал на землю.
Одновременно с этим Линь Лань согнул указательный палец другой руки и отвесил Шинадзугаве легкий щелчок по лбу.
— Бум!
Раздался глухой стук.
Шинадзугава Санеми почувствовал удар немыслимой силы. В глазах потемнело, тело бесконтрольно отлетело назад и с грохотом врезалось в стену на дальнем краю сада, отчего с неё посыпалась пыль.
Он осел на землю, зажав ладонью нестерпимо саднящий лоб. Голова шла кругом, и он долго не мог подняться.
В саду воцарилась мертвая тишина.
Все замерли в оцепенении, глядя на эту сцену.
С начала и до конца не прошло и дюжины вдохов. Неистовый Столп Ветра Шинадзугава Санеми даже не смог заставить противника вынуть меч – его просто… отшвырнули щелчком?
Хотя Шинобу Кочо и ожидала чего-то подобного, увидев столь сокрушительное превосходство Линь Ланя воочию, она всё равно была поражена. Токито Муичиро лежал на носилках, и в его глазах вспыхнул благоговейный трепет. Танджиро, раскрыв рот, пробормотал:
— Невероятно…
Химеджима Гёмей перестал читать молитвы, его массивное тело слегка напряглось. Томиока Гию в какой-то момент опустил скрещенные руки. Канроджи Мицури прикрыла рот ладонью, а Кабурамару на шее Игуро Обаная тоже втянул голову.
Линь Лань медленно опустил руку, будто совершил нечто незначительное. Его спокойный взгляд скользнул по каждому присутствующему Столпу и остановился на Санеми, который тщетно пытался подняться.
— Теперь, — негромко произнёс он, и его голос отчетливо прозвучал для каждого, — у кого-то ещё есть сомнения в моём праве быть здесь?
В саду слышался лишь шелест ночного ветра в листве. Больше никто не проронил ни слова.
Авторитет нового Столпа Пламени был утверждён этим единственным щелчком.
Обновлено: 19.02.2026