Глава 62 — Глава 62. И женщина, и товар — всё будет его

**Глава 62. И женщина, и товар — всё будет его** В то же самое время, но в ином измерении, худенькая девушка с решительным взглядом бродила по кладбищу, словно ища кого-то. Остановившись у одного из надгробий, она вгляделась в фотографию. Положив букет цветов на землю, она заговорила нежным, певучим голосом: — Простите, что так долго не заходила. Она помолчала, поправляя ленту на букете. — Работу вашей дочери я сохранить не смогла... Времени совсем не было. Девушка вздохнула, глядя на портрет. — Всё искала, куда приткнуться. Но теперь я нашла место. Не волнуйтесь, я и дальше буду приходить к вам вместо неё. ... Старик Лю, хозяин свалки, после обеда мирно дремал в своем кресле-качалке. *Скрип-скрип...* Тишину нарушил вошедший мужчина — плечистый, с тяжелым взглядом и вечно нахмуренными бровями. — Дед, — обратился он к Лю на удивление вежливо. — Моя старуха мать недавно сдала сюда старую мебель. Там стол был, его подлатать — и еще послужит. Хочу выкупить обратно. Старик Лю приоткрыл один глаз, мазнул по гостю взглядом и снова зажмурился. Лень было даже рот открывать. Он просто махнул рукой в сторону завалов — иди, мол, ищи. Кожаный (он же брат Ню) поспешил вглубь двора, туда, где громоздились обломки былого величия. Но сколько он ни рыскал среди развалюх, знакомого стола не было. Сердце предательски екнуло. Он начал лихорадочно раскидывать рухлядь, но тщетно — заветный стол как сквозь землю провалился. Тощий, дежуривший у входа, не выдержал и заглянул внутрь. Увидев почерневшее лицо вожака, он сразу почуял неладное. — Брат, ну что? Нашел? Кожаный долго сидел на корточках, не проронив ни слова. Наконец он поднялся и снова подошел к старику. — Дед, — вкрадчиво начал он. — А за эти дни мебель кто-нибудь забирал? Старик хмыкнул, не открывая глаз. — Ох, людно у меня тут последнее время, — протянул он. — Народ так и прет. Память-то уже не та, не упомню, кто там столы да стулья увозил. Тощему показалось, что старик просто издевается. Он уже хотел было рявкнуть на него, но Кожаный вовремя положил руку ему на плечо. Тот недоуменно замер, глядя на вожака, но спорить не решился. Кожаный достал из кармана десятирублевую купюру и протянул её старику. — Дед, может, всё-таки припомнишь, кто это был? — спросил он мягко. Старик Лю выудил купюру, спрятал её и снова начал раскачиваться. — Хм... Девчонка это была, из чжицинов. А парень, что с ней был... этого я знаю, из какой он деревни. Кожаный помедлил, а затем достал еще одну десятку. — Уважь, дед. Скажи, откуда они? Старик Лю ловко перехватил деньги и изрек: — Деревня Шаньшуй. Девчонка — обычная такая, ни толстая, ни худая, с двумя толстыми косами. Вроде Чжао фамилия. Больше ничего не скажу. — Спасибо, дед, — бросил Кожаный и стремительно вышел со свалки. — Брат, чего ты перед этим старым хрычом так расшаркивался? — недоумевал Тощий. — Тсс! — шикнул вожак. — Су Дахао говорил, что этот старик не так прост. Не нарывайся. — Брат, если и в том столе пусто... нам что, только бежать остается? — с тревогой спросил Тощий. Кожаный помрачнел. — У хитрого кролика всегда три норы. Не каркай под руку. — Брат, а может, поищем в следующем... — Нет, — отрезал Кожаный. — В том столе было больше всего. Тощий умолк. Оглядевшись по сторонам, он прошептал: — Думаешь, они не найдут заначку? — Сейчас же едем в деревню Шаньшуй. А из темного переулка за ними уже бесшумно скользили Чжан Даю и его люди. Линь Юйчжу в это время вовсю завидовала Ли Сянвань. У той и работа непыльная, и трудодни капают. Сама же Линь Юйчжу, надрываясь в поле, всё думала: где же в этой глуши строят ту самую школу? Связи, ей катастрофически не хватало связей. ... Ли Сянвань, накормив свиней, вернулась в дом чжицинов. Стояла тишина, никого не было. Проходя мимо кучи старой мебели во дворе, она вдруг замерла. Бросив беглый взгляд на один из столов, она подошла ближе и легонько постучала по днищу. Глухой звук подтвердил её догадку — тайник. В таких механизмах она толк знала. Её настоящий отец одно время был ими просто одержим, и кое-что передалось и ей. Стоило ей открыть потайной отсек, как губы Ли Сянвань тронула победная улыбка. «Спасибо тебе, Чжао Сянлань!» — подумала она. В маленьком углублении плотными рядами лежали «Маленькие жёлтые рыбки». Девушка мгновенно переправила золото в свое Пространство, вернула тайнику прежний вид и как ни в чем не бывало отошла. Судьба — штука ироничная. Не ввяжись тогда Линь Юйчжу в спор, Чжао Сянлань купила бы ворох старых газет, а этот стол так и гнил бы на свалке, пока его не нашла бы сама Ли Сянвань. Бабушка Кожаного жила неподалеку от деревни Шаньшуй. В детстве они с ребятами часто бегали сюда в лес за дикими ягодами, так что местность он знал как свои пять пальцев. Добравшись до деревни, он выцепил из стайки игравших детей одного мальчишку. Тот, испугавшись сурового вида незнакомца, хлюпая носом, указал дорогу к дому чжицинов. Бандиты, не теряя ни секунды, рванули туда. Взрослые в это время были на току, и дети, почуяв неладное, со всех ног бросились туда — жаловаться. Кожаный и Тощий влетели во двор дома чжицинов. Их взгляды тут же упали на груду рухляди. Стол без одной ножки выделялся на общем фоне, как бельмо на глазу. Кожаный, дрожа от нетерпения, рванулся к нему и запустил руку в тайник. Пусто. Он пошарил еще раз, не веря своим чувствам. Лицо его потемнело от ярости. Кто?! Кто снова увел его золото?! Тощий застыл рядом с открытым ртом. Он хотел было спросить, неужели золото опять пропало, но, взглянув на вожака, чье лицо стало чернее сажи, благоразумно промолчал. — Брат, мне в туалет надо, — робко пролепетал Тощий. — Вали, — бросил Кожаный. Он был тертым калачом и не из таких передряг выбирался. Глубоко вздохнув, он успокоил себя: ничего, в лесу еще припрятано несколько слитков. Сейчас заберем их — и ходу. Тощий метнулся на задний двор и нос к носу столкнулся с Ли Сянвань, которая мирно стирала белье у порога. Глаза его полезли на лоб. — Опа! Вот ты где, краля! — заорал он во всё горло. — Брат! Иди сюда! Тут та баба, которую мы искали! Кожаный примчался на крик. Увидев Ли Сянвань, он на секунду замер — красота девушки поразила его в самое сердце. В голове мгновенно созрел план. Он заберет её с собой. Она будет его женщиной, а её каналы поставок зерна станут его золотой жилой. Его взгляд, полный алчности и яда, впился в девушку. Ли Сянвань, конечно, узнала Тощего. Появление этих двоих в доме чжицинов стало для неё громом среди ясного неба. Сердце забилось чаще, но она заставила себя сохранять спокойствие, лихорадочно соображая, как спастись. Когда Тощий уже готов был броситься на неё, Ли Сянвань сделала резкий выпад, целясь ногой в пах. Любой мужчина инстинктивно боится такого удара, и Тощий не стал исключением — он дернулся в сторону. Этого замешательства девушке хватило. В её руке мгновенно оказался баллончик, и струя защитного спрея ударила бандиту прямо в лицо. Тощий взвыл, хватаясь за глаза. Мир для него перестал существовать — осталась только жгучая, невыносимая боль. Ли Сянвань рванулась мимо него. Схватив тяжелую стиральную доску, она наотмашь швырнула её в приближающегося Кожаного.