**Глава 36. Халява не пройдет**
Пока в задней пристройке обед был уже на столе, обитатели переднего дома только-только начали неохотно перетаскивать вещи. Споры не утихали: теперь девушки делили места. Никто не хотел спать у окна или у двери — осенние сквозняки уже начали испытывать чжицин на прочность. Чжан Яньцю, давно переставшая быть наивным новичком, отстаивала свои интересы с боем.
Несмотря на скандалы, манящие ароматы еды из заднего двора заставили всех одновременно почувствовать острый голод. Но в переднем доме плита была холодной, готовить никто не вызывался, а общая атмосфера была, мягко говоря, натянутой.
Чжао Сянлань первая сообразила, что к чему. Выскользнув из комнаты, она направилась прямиком к Ли Сянвань. Там она принялась жалобно причитать, мол, сегодня в переднем доме вряд ли получится развести огонь, новички какие-то бестолковые, а деревня им зерна еще не выдала. Сама она делиться боится — стоит один раз дать слабину, и потом не оберешься проблем, да и сестрички эти вряд ли долг вернут.
Суть её тирады сводилась к одному: новенькие ей не по душе, помогать им она не хочет. Ли Сянвань, видимо, разделяла её чувства к сестрам Дун, поэтому разрешила Чжао Сянлань остаться и пообедать вместе с ней, Ли Сянбэем и Ван Яном.
Чжан Яньцю догадалась, куда намылилась подруга, и пришла через пару минут. Но у Ли Сянвань еды на всех не хватило. Тогда Яньцю попыталась зайти к Линь Юйчжу, но та обедала у Ван Сяомэй. А соваться к Сяомэй после всех их стычек, да еще и зная, что та сыплет перец горстями, Чжан Яньцю не решилась. Пришлось ей, несолоно хлебавши, возвращаться в передний дом.
Сестры Дун приехали без запасов провизии. Видя, что на общей кухне ловить нечего, они решили попытать счастья у своих земляков — Ли Сянбэя и Ван Яна. Но не успели они и рта раскрыть, как те вышли из комнаты. Сестры, не понимая, куда все разбредаются, последовали за ними. Ван Ян, чувствуя спиной их присутствие, обливался холодным потом — он всерьез опасался, что Ли Сянвань выставит их всех за дверь.
Когда сестры Дун заглянули в комнату Ли Сянвань и увидели четверых человек, мирно сидящих за столом, они оторопели. То, что Ли Сянбэй обедает отдельно с какой-то девушкой-чжицин, заставило их сердца сжаться от тревоги.
Внешность Чжао Сянлань их не пугала. А вот Ли Сянвань была ослепительно хороша. Её фарфоровая кожа, казалось, светилась изнутри, а лицо правильной овальной формы было нежным, как лепесток лотоса. Но больше всего поражали глаза — ясные, искрящиеся, формы «цветка персика». В сочетании с изящным носиком и алыми губами она выглядела как прекрасный, дурманящий цветок, от которого невозможно отвести взгляд.
Дун Тяньтянь почувствовала, как внутри всё похолодело.
Дун Мими, захлопав ресницами, уставилась на Ли Сянбэя своими влажными, как у олененка, глазами:
— Сянбэй-гэ, мы так долго ехали, так устали и проголодались... Может быть... — Она не договорила, но её взгляд, полный намеков, то и дело перебегал на Ли Сянвань.
Еда была строго рассчитана. Лишняя порция нашлась только для Чжао Сянлань. Ли Сянвань молча продолжала трапезу, не удостоив их взглядом — спрашивали ведь не её.
Ли Сянбэй почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он бросил быстрый взгляд на Сянвань и окончательно разозлился на сестер. Неужели они настолько невоспитанные? Он же ясно дал понять, что не хочет иметь с ними ничего общего.
— Еды нет, — отрезал он ледяным тоном.
Обиженные сестры Дун вышли от Ли Сянвань и направились к Линь Юйчжу. Поесть — это одно, но им важнее было разведать обстановку и завести знакомства.
Глядя на незваных гостей, Линь Юйчжу подумала: «Вот уж точно барышни, не знающие жизни. Приперлись с пустыми руками и ждут, что их накормят. С чего бы это?» Оказалось, есть на свете люди понаглее её самой.
Ван Сяомэй, уже имевшая опыт общения с новичками, лишь молча указала на почти пустую миску:
— Мы уже закончили. Остались только ошметки перца. Кукурузных лепешек больше нет — готовили ровно на двоих. Вы же не бедные, наверняка в дороге что-то осталось из сухпайка. Можем дать кипятка, запьете им перец, вот и пообедаете.
Сестры Дун лишились дара речи. Глядя на гору красного жгучего перца в миске, где не было ни кусочка мяса, они содрогнулись. Тратить свое «обаяние» ради таких объедков было явно невыгодно.
Перед уходом Дун Тяньтянь еще раз внимательно посмотрела на Линь Юйчжу. Маленькое личико в форме сердечка, живые миндалевидные глаза с чуть приподнятыми уголками, придающими ей озорной вид. Белоснежная кожа, алые губы и эта лукавая улыбка... Юйчжу была еще совсем юной, но уже обещала стать настоящей красавицей. Через пару лет от неё будет не отвести глаз.
Сердце Дун Тяньтянь упало. Она всегда гордилась своей внешностью, но сегодня в этой захудалой деревушке её самолюбие получало удар за ударом.
Когда сестры ушли, Ван Сяомэй посмотрела на Линь Юйчжу с нескрываемым восхищением:
— А я-то гадала, чего это ты сегодня на острое налегаешь! Ох и хитра же ты, Юйчжу! Заранее знала, что придут халявщики? Точно говорят: в маленьком теле — бездна коварства. Твой рост, небось, потому и не идет, что его тяжесть твоих интриг к земле прижимает!
Линь Юйчжу смерила подругу презрительным взглядом:
— Во мне метр шестьдесят, между прочим. А ты, коротышка под метр пятьдесят, еще смеешь что-то вякать?
В прошлой жизни она была метр шестьдесят восемь и никогда не считала себя низкой. А теперь... Эх, былое не воротишь.
— Это я в детстве недоедала! — гордо заявила Ван Сяомэй. — Если бы кормили нормально, я бы точно за метр шестьдесят перевалила.
Линь Юйчжу, чья нынешняя легенда гласила, что её во всем поддерживает семья, крыть было нечем. Тем более что в семье Линь она и правда никогда не голодала.
На этой оптимистичной ноте обед закончился. Линь Юйчжу отправилась к себе — тихий час превыше всего!
Сентябрьское солнце еще припекало, поэтому на работу выходили поздно. Главным событием месяца в деревне стало то, что в Шаньшуй установили громкоговоритель. Ради этого даже протянули специальную линию. Соседние деревни лопались от зависти, а сельское начальство ходило с таким гордым видом, будто они лично запустили ракету в космос. Жаль только, что электричество провели лишь в правление, так что лампочки в домах оставались несбыточной мечтой.
Зато теперь сигнал к началу работ давал громкоговоритель. Чжицин жили рядом, слышно было отлично, и Линь Юйчжу могла спокойно спать, не боясь проспать выход в поле.
Устроившись на кровати, она привычно заглянула в пространство. Пастбище расширилось, и она тут же купила двух овец и двух поросят. После этих трат баланс **Очков Вклада** заметно просел. Линь Юйчжу вздохнула — расширение ферм стоило баснословных сумм.
**Система** тут же подала голос: **[Энергетические блоки для ускорения роста флоры и фауны требуют значительных затрат.]** И даже вывела перед глазами подробный прайс-лист.
Линь Юйчжу просто закрыла глаза. «Ладно, ладно... Зато через три недели у меня будет своя свинина и баранина», — эта мысль мгновенно подняла ей настроение.
Свиньям требовался простейший корм из кукурузы и отрубей. Это Юйчжу могла себе позволить, так что и кур она перевела на тот же рацион. **Система** уверяла, что на таком корме мясо будет гораздо вкуснее. Поверим на слово.
После огненного обеда в желудке всё еще полыхало. Она купила в системном магазине бутылочку йогурта — густого, в стеклянной таре, с идеальным кисло-сладким вкусом. Жаль только, такое нельзя вынести наружу на продажу. С этими мыслями она и провалилась в сон.
А сестры Дун в это время только приступили к трапезе. Обед готовила Чжан Яньцю из продуктов, которые им одолжил Хэ Юаньфан. У сестер были с собой сладости — печенье да кексы, но за дорогу они им так опостылели, что даже простая деревенская еда показалась деликатесом. Видя, что Хэ Юаньфан охотно делится зерном, девушки осыпали его похвалами.
Бесхитростный Хэ Юаньфан лишь смущенно чесал затылок и твердил, что с возвратом можно не спешить. Сестры переглянулись и про себя усмехнулись: еще один простак, которого можно обвести вокруг пальца парой ласковых слов. Они привыкли получать подарки от парней и этот долг возвращать явно не собирались.
Во время обеда их взгляд упал на Чжоу Наня, и они на мгновение замерли от его красоты. Чжан Яньцю, заметив это, лишь злорадно ухмыльнулась. Она уже предвкушала, как расскажет об этом Чжао Сянлань. Та бросила её и ушла к Ли Сянвань, но стоит шепнуть ей, что новенькие положили глаз на Чжоу Наня, и у Чжао Сянлань сразу пропадет аппетит к чужим обедам.
Обновлено: 10.07.2026