**Глава 148. Это общежитие просто пожирает людей**
Стоило только вспомнить о той доске с гвоздями, которую соорудила Линь Юйчжу, как всё общежитие чжицинов пришло к единому мнению: эта девчушка, на вид такая нежная и мягкая, словно рисовый колобок, на самом деле — натура жестокая и расчетливая. Настоящий мастер убивать, не проливая крови.
Её нельзя было злить. Ни в коем случае.
Впрочем, всё это осознание пришло к ним чуть позже. Сама же Линь Юйчжу пока и знать не знала, какие мысли роятся в чужих головах. Сейчас она с упоением слушала, как Ван Сяомэй своим бойким язычком вовсю распекает Чжан Чэна.
— Вы даже не представляете! — Ван Сяомэй всплеснула руками, возмущенно округлив глаза. — Когда я увидела, сколько всего он притащил, я грешным делом подумала, что это всё мне! Ещё сидела и гадала, как бы половчее заставить его забрать подарки назад. А в итоге? Оказалось, всё это предназначалось нашей красавице Ли! А те две коробочки сладостей, что перепали мне, я получила только благодаря тебе, Юйчжу. Хочешь, я их тебе сейчас принесу? Ха-ха!
Ли Сянвань устало потерла переносицу. Глядя на Линь Юйчжу и Ван Сяомэй, чьи лица так и светились любопытством и жаждой сплетен, она не знала, злиться ей или смеяться.
Хоть Ван Сяомэй и подшучивала над ней, в её взгляде не было ни капли зависти. Всё было предельно ясно: никакой желчи, никаких скрытых мотивов. Ли Сянвань мельком взглянула на Линь Юйчжу и подумала, что теперь понимает, почему та так сблизилась с Ван Сяомэй. Раньше она явно недооценивала эту простодушную девушку.
— Может, возьмете себе часть этих подарков? — предложила Ли Сянвань. Она никогда не дорожила материальными вещами, когда речь шла о «своих».
Линь Юйчжу и Ван Сяомэй синхронно замотали головами. Подарки от Чжан Чэна — удовольствие сомнительное, Линь Юйчжу и даром бы их не взяла. Что же касается Ван Сяомэй, то в этом году она твердо решила не принимать ничьих подачек.
Ли Сянвань лишь вздохнула.
Обменявшись ещё парой шуток, Ван Сяомэй вдруг посерьезнела:
— Когда брат Чжан выходил от тебя, он заглянул ко мне за Хуаньлэ. Между делом упомянул, что в нашей деревне собираются строить школу. И намекнул: мол, если есть желание, можно к нему обратиться, он подсобит.
Ли Сянвань удивленно приподняла бровь. Линь Юйчжу тоже заинтересованно обернулась. Пустые ли это слова или у Чжан Чэна действительно есть связи?
Учитель в сельской школе получает трудодни, и его кандидатуру должно утвердить руководство деревни. Как бы ни были длинны руки Чжан Чэна, дотянуться сюда он вряд ли сможет. Если только... речь не идет о месте государственного учителя?
Тут Линь Юйчжу вспомнила, что Чжан Чэн официально числится учителем. Скорее всего, у него действительно есть нужные знакомства в этой сфере. Впрочем, на место государственного учителя Линь Юйчжу не претендовала. Через несколько лет вернется Гаокао, и эта карьера долго не продлится. А вот место учителя в сельской школе — совсем другое дело: не нужно вкалывать в поле, и ладно.
Ли Сянвань и вовсе отнеслась к этому предложению с пренебрежением. Её травмированная нога почти зажила, и через пару дней она планировала сама «навести мосты» с деревенским руководством. Все в руках человека: получится стать учителем — прекрасно, нет — что ж, у неё всё ещё есть свиньи... В любом случае, просить Чжан Чэна о помощи она не собиралась. Некоторыми долгами лучше не обременять себя, особенно перед теми, кто на тебя заглядывается.
Ван Сяомэй передала слова и выбросила их из головы. Тратить кучу денег, чтобы выхлопотать место деревенского учителя? Уж лучше приберечь их, чтобы потом, вернувшись в город, купить себе нормальную работу. Её сбережения не бесконечны, и транжирить их она больше не могла.
«После Нового года придется затянуть пояс потуже», — подумала она. — «В государственный ресторан лучше заходить пореже».
Тем временем Чжан Чэн сидел у себя дома, уверенный, что всё идет по плану. Он ждал несколько дней, предвкушая, как «крупная рыба» сама приплывет к нему в руки, но не дождался даже такой «мелкой креветки», как Ван Сяомэй. Его самообладание начало давать трещину.
Товары, которые поставила Ли Сянвань, давно распроданы, а из-за травмы ноги она и слышать не хотела о новых делах. Сейчас Чжан Чэн начинал понимать, что сам вырыл себе яму. Нужно было придумать другой способ. Мелкие сошки, которыми он заправлял, уже начали проявлять недовольство.
Чжан Чэн нахмурился. Ко всему прочему, этот паршивец Мутоу, который его надул, тоже куда-то испарился...
...
Дни лениво утекали один за другим, и празднование Нового года постепенно подходило к концу. В передний двор общежития вернулся Чжан Айго.
Увидев пустую кровать Хэ Юаньфана, он застыл в оцепенении. Теперь ему предстояла жизнь истинного холостяка. От одиночества у него на глаза навернулись слезы. Он всё никак не мог взять в толк: «Брат Хэ, ну как же ты так... зачем тебе это понадобилось?»
Он вспомнил, как вначале их было трое парней, а спустя всего несколько месяцев двое уже съехали. Да что там — даже старых чжицинов почти не осталось.
— Это общежитие просто пожирает людей, — пробормотал он, предаваясь печали.
Пока он сокрушался, Староста через громкоговоритель объявил о начале строительства начальной школы в деревне. Эта новость произвела эффект разорвавшейся бомбы. Деревенские жители, полные энтузиазма, толпами повалили к зданию комитета, чтобы разузнать подробности.
Ли Сянвань тоже не теряла времени даром: подготовив щедрые подношения, она отправилась «черным ходом» к Главе производственной бригады.
Услышав объявление по громкоговорителю, Ли Сюсю, невестка Старосты, почувствовала, как сердце пропустило удар. Такая важная новость, а эти двое стариков ей ни словом не обмолвились! Тут она вспомнила, как Линь Юйчжу и Ван Сяомэй приносили подарки перед Новым годом. Лицо её мгновенно потемнело. Так вот оно что!
Покачивая бедрами, Ли Сюсю подошла к свекрови и с упреком в голосе произнесла:
— Мама, в деревне школу строят, дело-то какое важное! Почему же своим-то домашним никто ничего не сказал?
Жена Старосты, занятая шитьем, даже головы не подняла.
— А что тебе говорить? Что, твой свекр теперь перед тобой отчет должен держать о каждом своем шаге? — Она холодно усмехнулась, про себя подумав: «Мало я детей родила. Был бы у меня еще один сын, я бы эту парочку в два счета из дома выставила».
Ли Сюсю осеклась, не зная, что ответить. Немного помолчав, она смягчила тон:
— Мама, я же не об этом. Те чжицинки, Линь и Ван, они ведь из-за этого подарки приносили?
Жена Старосты отложила шитье и пристально посмотрела на невестку. «Видать, мало у неё работы по дому, раз дурные мысли в голову лезут», — решила она. — «Весной куплю еще двух поросят, пусть упахивается так, чтобы времени на глупости не оставалось».
— Отец в тот день только с собрания вернулся, а они уже с подарками на пороге стояли. Ты хоть понимаешь, к чему я клоню?
Ли Сюсю широко раскрыла глаза, ничего не понимая:
— Мама, к чему вы это? Нельзя же из-за каких-то мелких подачек дела решать! Место учителя в деревне, как по мне, должно своим достаться. Кто такие эти чжицины? Они даже не местные. Вы с отцом смотрите, не... — «не впадите в маразм», — хотела она добавить, но не посмела.
Жена Старосты, прекрасно знавшая, как работают извилины в голове невестки, едва сдержалась, чтобы не выругаться. Раз уж женили на ней сына, придется терпеть. Тяжело вздохнув, она спросила:
— Своим? Ты что, думаешь, в деревне одни дураки живут? Твой свекр всего лишь Староста, у него не так много власти. Он не может просто ткнуть пальцем и назначить кого-то учителем. Слишком уж высокого ты о нем мнения.
В этот момент в комнату вошел сам Староста. Услышав последнюю фразу, он едва не поперхнулся собственной слюной.
Ли Сюсю тут же расплылась в заискивающей улыбке:
— О, папа, вы вернулись?
— Угу, — буркнул он. Одного взгляда на невестку хватило, чтобы понять: она снова затевает какую-то каверзу.
Жена Старосты метнула в мужа недовольный взгляд и продолжила отчитывать Ли Сюсю:
— Учителем-то не каждый стать может. Вот я тебя спрошу: ты много слов написать сможешь? Начальную школу-то хоть закончила? В голове ни капли знаний, а туда же — на место учителя метишь. Как тебе только совести хватает?
Ли Сюсю вспыхнула. Со свекровью каши не сваришь, но ведь есть еще свекр, он куда сговорчивее.
— Папа, — жалобно протянула она, — я-то ладно, образования не хватает. Но ведь сестра моя младшая среднюю школу закончила!
Лицо жены Старосты окончательно помрачнело. Вот уж истинная дочь семьи Ли! Чжицинки Линь и Ван хотя бы понимают, что нужно и деньгами, и подарками подмазать, а эта невестка... Ловко же она всё поворачивает в сторону своей родни. Хлопает глазами и хочет даром место учителя заполучить. Спит и видит!
Старик Староста отхлебнул чаю, причмокнул и неспешно произнес:
— Коммуна нам не позволит самим всё решать. Учителей будут набирать по результатам экзаменов. Деревенское руководство только подает списки кандидатов, а вопросы готовит Коммуна. Пусть твоя сестра идет домой и готовится. Сдаст хорошо — её зачислят, и просить никого не придется.
Ли Сюсю такой ответ явно не устроил. Помявшись, она всё же решилась и, заискивающе улыбаясь, спросила:
— Папа, а вы... вы не могли бы достать экзаменационные листы?
Староста замер с чашкой в руках.
— Ну, я же говорю, — тут же съязвила его жена, — слишком уж высокого ты о своем отце мнения!
Староста промолчал. А ведь на самом деле... они у него были.
Обновлено: 10.07.2026