Глава 109 — Глава 109. Ты не хочешь отпустить мою руку?

**Глава 109. Ты не хочешь отпустить мою руку?** Первым, кто попался на глаза Линь Юйчжу, был вовсе не Ли Цзыли. В углу притаилась маленькая, застенчивая девочка лет восьми-девяти с двумя задорными косичками. Её кукольное личико, словно выточенное из драгоценного нефрита, так и светилось очарованием — на такую малышку хотелось смотреть не отрываясь. Очевидно, это была сестра Ли Цзыли. По девочке было видно, что она сыта и окружена заботой. Стало ясно: брат вкладывал в неё всю душу. Малышка, забившись в свой уголок, то и дело бросала на гостью любопытные взгляды. Линь Юйчжу ответила ей мягкой, ободряющей улыбкой. В этот момент из кухни вышел сам Ли Цзыли. На нем был повязан фартук, а от одежды пахло домашним теплом. Увидев Линь Юйчжу, он сдержанно кивнул и обратился к сестре: — Хуаньлэ, иди в заднюю комнату, делай уроки. Девочка послушно кивнула и скрылась за дверью. Пока она устраивалась в комнате, Линь Юйчжу успела осмотреться. Ван Сяомэй нигде не было видно — скорее всего, она снова пропадала на черном рынке. Девушка поставила корзину на пол и достала товар: десять цзиней свинины и столько же финиковых пирожных. «Хорошо, что Сяомэй нет, — промелькнуло у неё в голове, — а то пришлось бы угощать её за просто так». Стоявший рядом незнакомец — Чжан Чэн — с интересом воззрился на десерт. — Сами пекли? — спросил он, прищурившись. Линь Юйчжу лишь молча кивнула, не вдаваясь в подробности. Но, как это часто бывает, стоило ей только порадоваться отсутствию подруги, как дверь распахнулась. В комнату ворвался поток ледяного воздуха, а вместе с ним и Ван Сяомэй с корзиной за плечами. — О, Мутоу! — воскликнула она, увидев «парня», и по-свойски добавила: — Рановато ты в этот раз. Я думала, только через пару дней объявишься. Линь Юйчжу вежливо улыбнулась, сохраняя образ. Как и ожидалось, Сяомэй тут же бросилась проверять товар. Увидев финиковые пирожные, она всплеснула руками: — Ты что же, больше не продаешь финики? Решил делать пирожные? А ты сообразителен! Так ведь можно выручить куда больше, чем за обычную россыпь. Не дожидаясь ответа, она подхватила одно пирожное, разломила его на три части и всучила по куску Чжан Чэну и Ли Цзыли. — Ну-ка, попробуйте, — заявила она тоном заправского дегустатора. — Если невкусно, брать не будем, а то еще заваляются на прилавке. Линь Юйчжу только внутренне вздохнула. Только Сяомэй могла вести себя так бесцеремонно. Та же тетушка Чжэн и её окружение лебезили перед поставщиком, боясь лишним словом вызвать недовольство. А эта умудрялась не только объедать, но и критиковать за спиной. Никакой справедливости в этом мире! Сяомэй прожевала кусок, причмокнула и, как ни в чем не бывало, спросила: — Ну, сойдет. Почем продаешь? Линь Юйчжу покосилась на мужчин. Те хранили молчание, явно предоставив право голоса женщине. — Два с половиной юаня за цзинь, — отрезала она. Женская натура требовала переменчивости. Чжан Чэн нахмурился. — Дорого, — коротко бросил он. — Да, — легко согласилась Линь Юйчжу, — дороговато. Троица опешила от такой честности. Ван Сяомэй хитро прищурилась и включила режим «мягкой силы»: — Братец Мутоу, ну может, сделаешь скидочку? Линь Юйчжу картинно выгнула бровь и, словно делая великое одолжение, кивнула: — Скину один мао. — Братец Мутоу, ну еще капельку, — Сяомэй состроила умильную рожицу, глядя на неё глазами, полными «звёзд». У Линь Юйчжу по коже пробежали мурашки. Она слишком хорошо помнила, как вчера вечером эта особа за глаза называла её скрягой. «Ох уж эта женщина!» — подумала она. — Два тридцать. Меньше не будет. — Ну, братец Мутоу-у-у… — Сяомэй перешла на откровенное кокетство. Все трое мужчин в комнате синхронно вздрогнули. Линь Юйчжу недоумевала: у кого она этому научилась? Прочистив горло, она с самым серьезным видом произнесла: — Два юаня. И ни фэнем меньше. Сяомэй тут же расплылась в довольной улыбке. Линь Юйчжу заметила реакцию остальных: Ли Цзыли поджал губы, явно чем-то недовольный, а незнакомец сохранял беспристрастность, хотя, почувствовав на себе взгляд, тоже посмотрел на гостя. Их глаза встретились на мгновение. Линь Юйчжу вежливо, едва заметно улыбнулась и отвела взор. В голове у неё уже разворачивалась драма в духе дешевых романов. Главными героями были Ван Сяомэй и её «братец Чжан». Вспоминая вчерашнее восторженное лицо подруги, Линь Юйчжу гадала: это была безответная влюбленность, взаимное чувство или же Сяомэй просто решила взять крепость штурмом? Пока она предавалась размышлениям, Сяомэй, словно после долгих колебаний, выдала: — Ладно, два юаня так два юаня. Только вот не знаю, пойдут ли они… Вдруг в убыток себе возьмем? Линь Юйчжу лишь улыбнулась, не проронив ни слова. Она и сама не знала наверняка. Эти пирожные были лишь экспериментом. Если дело выгорит, прибыль будет куда выше, чем от продажи сырья. С помощью Сань Пана она намеревалась выжать из дела максимум. А если не пойдет — что ж, всегда можно переключиться на что-то другое. Ей нужно было копить деньги: через несколько лет она планировала скупать недвижимость, и нынешних сбережений явно не хватало. Когда о цене договорились, Ли Цзыли лично подошел проверить свинину. Сейчас на рынке часто попадалось мясо больных свиней, так что он всегда проявлял предельную бдительность. Линь Юйчжу смотрела на него и невольно восхищалась. Мальчишке было всего четырнадцать, и выглядел он совсем ребенком, но его рассудительность и серьезность поражали. Жизнь заставила его повзрослеть слишком рано. Сяомэй вызвалась помочь с осмотром. Линь Юйчжу перевела взгляд с них на незнакомца — и снова столкнулась с ним глазами. Она вновь вежливо улыбнулась. «Какая разница? — подумала она. — Сейчас я парень, могу пялиться сколько влезет». Даже когда деньги перекочевали в её карман, Линь Юйчжу так ничего и не поняла. Вспоминая о том, как Сяомэй пускала слюни по этому Чжану, она начала всерьез за неё опасаться. Не вышло бы так, что «падающие цветы полны любви, а бегущая вода — равнодушна». С Ли Цзыли она имела дело уже не раз, но этот мальчишка держался настороженно. Иногда ей казалось, что он вообще не горит желанием покупать её мясо… В этот тесный кружок было невозможно втиснуться — слишком уж сильно они отгораживались от чужаков. Получив расчет, Линь Юйчжу не стала тратить время на пустые разговоры. Она закинула корзину за спину и собралась уходить. Но Сяомэй, словно вспомнив о чем-то важном, внезапно протянула руку и, промахнувшись мимо лямки, крепко схватила её за ладонь. Воздух в комнате мгновенно загустел. Линь Юйчжу замерла от неожиданности, глядя на Сяомэй. Та тоже опешила, но вместо того, чтобы отпустить, даже слегка сжала её руку. — Братец Мутоу, — протянула она, глядя на их сцепленные руки, — а кожа-то у тебя какая нежная. Сразу видно, тяжелого труда не знаешь. Линь Юйчжу лишилась дара речи. «Какая наглость! Просто беспредел!» — возмутилась она про себя. — Ты не хочешь отпустить мою руку? — сухо спросила она. По сравнению с её изящными пальчиками из прошлой жизни, в этой её руки были довольно грубыми, но для Сяомэй они, видимо, казались верхом аристократичности. Подруга тут же опомнилась, отдернула руку, словно обжегшись, и затараторила, прикидываясь дурочкой: — Ой, братец Мутоу, а когда ты еще масло принесешь? — Как будет, так и принесу, — бросила Линь Юйчжу и, не оборачиваясь, поспешила к выходу. Она кожей чувствовала, что Ли Цзыли вот-вот схватится за нож, чтобы «поговорить» с ней по-мужски. Как только дверь за гостем закрылась, из комнаты выбежала Ли Хуаньлэ. Она подлетела к Ван Сяомэй и, обняв её за талию, звонко крикнула: — Сестрица Сяомэй! Девушка тут же подхватила малышку, и они весело затеяли игру. Ли Цзыли и Чжан Чэн ушли на кухню. Один принялся чистить карпа, другой — месить тесто. В тишине кухни внезапно раздался ломающийся подростковый голос: — Брат, тебе надо поторапливаться. А то сестрицу Сяомэй кто-нибудь другой уведет. Чжан Чэн замер, его руки, перепачканные в муке, остановились над столом. Он недоуменно посмотрел на Ли Цзыли: — Поторапливаться с чем? — С чем-чем… Мы же договорились, что сестрица Сяомэй станет моей невесткой! Чжан Чэн только вздохнул. Разве они об этом договаривались?..