Глава 15 — Глава 15

Глава 15 Помимо горячих горшков, в заведении подавали и различные жареные блюда по довольно доступным ценам. Большинство блюд были в северном стиле, изредка встречались и несколько южных. Ничего особенного. Но самым удачным вариантом оказались комплексные обеды. Всего за десять вэнь можно было получить два овощных блюда, одно мясное, два паровых хлебца и миску постного супа. За пятнадцать вэнь — три овощных, два мясных, те же два хлебца и суп. Если же хотелось риса, достаточно было доплатить всего один вэнь. В любом случае выходило выгоднее, чем заказывать блюда по отдельности. Пришедшие поодиночке ученые юноши, увидев такое предложение, остались крайне довольны. Некоторые тут же заявили, что с этого времни им не придется довольствоваться скудным обедом. Кроме еды, заведение предоставляло и ночлег. В первом дворе располагалось двенадцать комнат для постояльцев. Шесть комнат в восточной части были с подпольным отоплением, а шесть в западной — без. Внутреннее убранство, однако, не отличалось. Восточные стоили двести вэнь за ночь, западные — сто вэнь. Цены были установлены по примеру городских постоялых дворов. Те заведения работали дольше, и их расценки наверняка были тщательно просчитаны, гарантируя прибыль. Нет смысла занижать цены только ради переманивания гостей. К тому же, ценовая война привела бы только к взаимным убыткам, так что разумнее сразу установить равные тарифы. При одинаковой цене главным становилось качество обслуживания. Линь Юньшу ориентировала постоялый двор с рестораном на ученых и путешествующих торговцев — людей с доходом выше среднего. Поэтому комнаты должны были быть удобными и чистыми, а обстановка — достаточно презентабельной, без излишней роскоши, но и без дешевизны. Например, одеяла были набиты свежим хлопком этого года, а чехлы сшиты из тонкой хлопковой ткани. Столы и табуреты заказывались у опытного плотника. Кроме того, в комнатах поддерживался легкий аромат от благовоний. Горячая вода подавалась сразу после заселения. Между первым и вторым дворами была обустроена баня — мужская слева и женская справа. Каждый день в час Сюй (19:00–21:00) подавалась горячая вода. Если кому-то было неудобно, можно было заказать деревянную кадку прямо в комнату. На постройку этих двух дворов Линь Юньшу не только потратила все свои сбережения, но и одолжила у старосты деревни десять лян. Работать в убыток ради рекламы она не могла, но на первые три дня после открытия все же сделала скидки: при заказе еды на один лян проживание предоставлялось за полцены. Те самые несколько юношей, потратившие три ляна на обед, получили скидку на три комнаты. Как раз несколько студентов, недовольных скудным питанием в академии, решили развлечься и поесть в городе. Услышав о скидках на проживание, они остались здесь на ночь. В общежитии Академии Лушань комнаты были рассчитаны на двоих, да и условия были скромными. Более избалованные молодые господа предпочитали снимать жилье в городе, но из-за этого теряли много времени. Теперь же появилась таверна всего в двух ли от академии, с условиями не хуже городских постоялых дворов. Не прошло и нескольких дней, как все шесть комнат с подпольным отоплением оказались забронированы. Линь Юньшу задумалась о расширении, но это было лишь мимолетной мыслью — денег не хватало, и рисковать она не могла. К десятому дню работы заведение стало невероятно популярным. Но первым хитом стали даже не горячие горшки или комнаты, а специальные комплексные обеды для студентов. Многие юноши хвалили их. Уловив возможность для заработка, Линь Юньшу тут же поручила Лао Да придумать несколько вариантов лакированных обеденных коробок, а затем, выбрав самый красивый образец, отправила его в деревню, чтобы родственники помогли с изготовлением. В Академии Лушань обучалось более трехсот студентов. Большинство были сюцаями, а самые младшие — туншэнами. Но были и исключения. Поскольку академия финансировалась богатыми семьями и учеными, получала государственные субсидии, книги и преподавателей, она имела полуофициальный статус. Поэтому здесь учились и дети зажиточных купцов. Еду в академии готовили члены семей преподавателей, но, как ни старались, получалось только сносно — разве сравнить с рестораном Линь Юньшу? Попробовав здесь угощения, студенты рассказывали о них другим, и вскоре почти все знали, что в двух ли от академии, на перекрестке, открылось заведение с вкусной и дешевой едой. Кто-то шел из любопытства, кто-то — полакомиться, а кто-то просто хотел разнообразия. Так или иначе, в часы обеда ресторна буквально ломился от посетителей. Хотя до открытой драки дело не додило, перепалки и пререкания возникали постоянно, и дальше так продолжаться не могло. Тогда Линь Юньшу придумала организовать доставку еды прямо в академию. Она поручила Гу Юнхуэю собрать заявки от желающих — бесплатная доставка была включена в стоимость. Более того, если заказывать комплексные обеды на весь месяц, то десятивэневый набор обходился всего в двести семьдесят вэнь, что давало экономию тридцать вэнь. А пятнадцативэневый вариант при оплате за месяц стоил четыреста вэнь, то есть на пятьдесят вэнь дешевле. Многие студенты заинтересовались. Тут же стали оформлять заказы у Гу Юнхуэя и вносить предоплату. Когда Линь Юньшу взглянула на список, то обнаружила, что записалось целых двести человек. С таким количеством заказов справляться силами только работников заведения было невозможно. Тогда Линь Юньшу снова отправилась в деревню и наняла несколько женщин в помощь Янь Чуньнян. Они были проворны и привычны к работе — дома постоянно занимались чисткой, переборкой и нарезкой овощей. После одного показа они быстро освоились. После приготовления двух приемов пищи их отвозили обратно в деревню на ослиной повозке, и среди односельчан это не вызвало пересудов. Каждый день в обеденное время несколько работников заведения доставляли лакированные коробки с едой к воротам академии. Сверяясь со списком, они вручали каждому его заказ. Правда, запомнить всех было невозможно. Поэтому заведение выдало деревянные жетоны с иероглифическими обозначениями — «Цзя», «И», «Бин», «Дин» и так далее. Работники сверялись с ними, распределяя коробки. После еды студенты возвращали пустые коробки к воротам, откуда их забирали слуги. Через десять дней такого сервиса, после вычета зарплат работников и стоимости продуктов, чистая прибыль только от доставки обедов составила шесть лян. В месяц это могло дать восемнадцать лян. А если учесть питание проезжих торговцев и аренду двенадцати комнат, ежемесячный доход достигал сорока с лишним лян. За год набегало пятьсот лян, а после уплаты тридцатипроцентного налога оставалось триста пятьдесят — более чем достаточно для безбедной жизни всей семьи. Однако с ростом бизнеса остро встала проблема нехватки рабочих рук. С остальным можно было как-то справиться, но повар и управляющий были незаменимы. На кухне пока работала только Янь Чуньнян, остальные были только подсобными работниками. Даже если ей не приходилось резать овощи, основная готовка лежала на ней. После десяти дней такой нагрузки она стала выбиваться из сил. Тогда Линь Юньшу купила у посредницы двух женщин лет сорока. У обеих была тяжелая судьба: одну довел до нищеты муж-игрок, другую выгнали из дома родственники, обвинив в смерти сына. Линь Юньшу поручила Янь Чуньнян обучить их простым блюдам. После обучения они стали помогать с комплексными обедами, и нагрузка на Янь Чуньнян значительно снизилась. С поварами вопрос решился, а вот найти управляющего оказалось куда сложнее. Линь Юньшу и сама могла бы справиться с этой ролью, но от природы она не любила кропотливую бумажную работу. После десяти дней ведения счетов у нее рябило в глазах от колонок цифр, а голова готова была взорваться. Но должность управляющего была слишком важна — нельзя было доверять ее некомпетентному или ненадежному человеку. В один из полдней, когда работники вернулись с пустыми коробками и все вместе мыли их у колодца во дворе, в главном зале появились несколько женщин. Судя по одежде и манерам они не были похожи на крестьян. Хотя в глубине души Гу Юнхуэй и сомневался, он все же улыбнулся и подошёл к гостям, чтобы поприветствовать их:— Дорогие гости, что бы вы хотели заказать? Одна из женщин посмотрела на список блюд на стене:— Я слышала, что у вас подают десятивэневые наборы — правда ли это? Гу Юнхуэй кивнул:— Это правда. Женщина улыбнулась:— Тогда принесите каждому из нас по порции. Полная дама по соседству тут же добавила:— А мне на пятнадцать вэнь. И поскорее. Гу Юнхуэй кивнул в знак согласия. Через несколько минут наборы были поданы. Скорость была такой высокой, что вызвала у женщин подозрение:— Может этот ваш набор разогретые остатки еды? Гу Юнхуэй немедленно нахмурился:— Ничуть. Все блюда готовятся в больших котлах и остаются догреваться на плите. Как только поступает заказ — сразу накладываем. Только тогда дамы немного успокоились. Подняв палочки и попробовав по кусочку, женщины переглянулись, выражения их лиц несколько раз сменились. Одна из них тихо пробормотала:— А еда у них довольно вкусная. Неудивительно, что студенты заказывают здесь. Другая ответила:— Они управляют рестораном, поэтому неудивительно, что они готовят вкусную еду. Главное — чтобы было чисто. Вы забыли, как в прошлый раз, когда наша академия сдала в аренду столовую частным лицам, эти недобросовестные люди наниняли только нескольких кряхтящих старух, чтобы заработать больше денег. Они не хотели выбрасывать испорченную еду, из-за чего у студентов потом болели животы?— Почему бы нам не пойти на кухню и не посмотреть? Они обменялись многозначительными взглядами — движения были едва уловимы, но Гу Юнхуэй, человек сообразительный, быстро понял их намерения. Когда они попросили разрешения осмотреть кухню, выражение его лица не изменилось, и он почтительно проводил их. Янь Чуньнян оказалась трудолюбивой хозяйкой. Без лишних напоминаний со стороны Линь Юньшу она содержала кухню в идеальном порядке. Наёмные помощницы, получая жалованье, беспрекословно подчинялись её указаниям. Не только печь чистая, но и вся утварь аккуратно расставлялась по местам. Кухня могла бы посоперничать с образцовыми показательными помещениями, что Линь Юньшу видела в прошлой жизни. Женщины приподняли крышки котлов и обнаружили ёмкости с подогретой водой, где аккуратно стояли алюминиевые кастрюли с только что поданными блюдами. Переглянувшись, все вздохнули с обленчением и вереницей потянулись к выходу. — Еда у вас отличная. В будущем мы будем приходить к вам чаще. Гу Юнхуэй поклонился и поблагодарил их. На следующий день парень, который доставлял еду, вернулся с новостью: несколько преподавателей академии тоже захотели заказывать здесь обеды. Выражение лица Гу Юнхуэйя не изменилось, и он попросил их подготовиться как следует. Линь Юньшу уже решила, что на этом история закончилась, но спустя несколько дней появилась дородная женщина с заметно округлившимся животом. Рядом семенила девочка лет семи-восьми, осторожно поддерживая её:— Мама, будь осторожнее. Линь Юньшу проверяла счета с Гу Юнхуэем в главном зале. Увидев входящих, Гу Юнхуэй пошел их приветствовать. Сначала хозяйка не придала этому значения, но вскоре услышала, как женщина схватилась за живот с криком:— Ой, как больно! Гу Юнхуэй растерянно смотрел на неё:— Эй сестра, что с тобой? Я вас не трогал! Посетители, наблюдавшие эту сцену, зашептались:— Неужели она рожает? Гу Юнхуэй тут же перевёл взгляд на Линь Юньшу. Девочка, сжимая руку матери, роняла слёзы:— Мама, что с тобой? Линь Юньшу бросила кисть и быстро подошла:— Как ты себя чувствуешь? Она громко позвала во двор. Янь Чуньнян стремительно выбежала. Свекровь впервые так громко её звала — значит, случилось что-то серьёзное. Выйдя, она сразу увидела: дело действительно важное! — Мама, что происходит? — глаза Янь Чуньнян сразу заметили кровь, стекающую по ногам женщины. Линь Юньшу сердито взглянула на неё:— Чего стоишь? Быстро помоги мне отвести её внутрь! Нельзя же принимать роды прямо в зале — как потом роженица на люди покажется? Из-за схваток у женщины не было сил, она не могла стоять. Линь Юньшу и Янь Чуньнян, поддерживая её с двух сторон, перенесли в западный флигель. К несчастью, восточные комнаты были заняты. В западном флигеле не было подпольного отопления, пришлось попросить Янь Чуньнян принести несколько дополнительных одеял, чтобы укрыть роженицу и не дать ей замёрзнуть. Через три часа женщина наконец родила. Мальчик весом шесть цзиней. Линь Юньшу запеленала ребёнка и, увидев, что роженица не спит, не удержалась от упрёка:— Ты же рожать собираешься, чего ты бегаешь? Ты что, пытаешься покончить с собой?? Женщина покраснела:— Когда я рожала старшую дочь, несколько дней чувствовала боль. Думала, и сейчас так будет. — С каждыми родами организм меняется. Первые роды ведь были тяжелее? Роженица кивнула:— Так и есть. Линь Юньшу, видя её искреннее раскаяние, смягчилась:— Тебе ещё повезло, что я умею принимать роды. Не будь этого — у тебя были бы проблемы. — Она вдруг вспомнила: — Кстати, что вы делаете в нашем ресторане? Если хотела поесть — могла кого-нибудь прислать. Зачем вообще идти лично? Женщина покраснела ещё сильнее, смущённо отводя взгляд. Линь Юньшу уже решила, что та не ответит, но роженица нерешительно проговорила:— Я веду счета в академической столовой. В последнее время там обедают лишь несколько человек. Я... Дальше объяснять не требовалось. Ясно — пришла выяснять отношения. Линь Юньшу не стала оправдываться:— У нас ресторан. Разве можем отказывать посетителям? Ты зря к нам пришла. Женщина вздохнула:— На этот раз я немного погорячилась. Н о ничего не могу поделать. Семья живёт на скудное жалованье мужа. Работа в столовой хоть как-то помогала. Но недавно посетителей стало вдвое меньше. Столовой не нужно столько людей, а мой живот такой большой, поэтому я первая, кого уволят. Линь Юньшу взглянула на её ребёнка — Было очевидно, что ребенок из бедной семьи, поэтому она сказала:— Если не против, можешь прийти и вести счета у нас. Найти управляющего сложно, а вот счетовода — вполне реально. Раз её муж преподаёт в академии, ради его репутации она вряд ли станет воровать. Глаза женщины загорелись. Она схватила Линь Юньшу за руку, слёзы наворачиваясь на глаза:— Правда? Искренняя радость в её взгляде не оставляла сомнений — похоже, этому человеку действительно не хватало денег. Линь Юньшу твёрдо кивнула:— Правда. Роженицу звали Хэ Сяолянь. Дочь сюцая, она потеряла отца, убитого разбойниками по дороге на экзамены. После двадцати семи месяцев траура вышла замуж за жениха, которого выбрал покойный родитель. Её муж, хоть и молод, уже получил степень сюцая. Но его мать тяжело болела, лекарства стоили дорого, и семья еле сводила концы с концами. Для других работа в столовой была незначительной, но для неё — вопросом выживания. Линь Юньшу велела ей восстановиться после родов и тогда приступать к работе. Хэ Сяолянь без конца благодарила. Когда за женщиной пришёл муж в поношенном синем халате с заплатами, Линь Юньшу даже не взяла плату за приём родов, просто позволила забрать жену.