Глава 14 — Глава 14

Глава 14 Увидев, что свекровь забрали служители, Янь Чуньнян без лишних слов бросилась искать Сяо Си (четвёртого брата). Лао Эр и Лао Сань были в отъезде — вели караван. Её муж, кроме грубой силы, ничем помочь не мог — язык у него как деревянный, не умеет убедительно говорить. Перебрав всех, она поняла: только четвёртый брат, как образованный человек, сможет говорить по существу и вступиться за мать. Услышав, что мать снова вызвали в ямень, Сяо Си тут же отложил книги и поклонился учителю:— Учитель Ми, у ученика есть дела дома. Прошу отпустить. Как только Ми-сюцай кивнул, Сяо Си повернулся и последовал за Янь Чуньнян, направляясь к яменю. У ворот яменя они услышали, как мать сама обвиняет старуху Сюй в вымогательстве. Сяо Си удивлённо посмотрел на невестку: «Где же арест?»Янь Чуньнян тоже не понимала и спросила соседку — известную сплетницу. Та, не переводя духа, выложила всю историю от начала до конца. Янь Чуньнян и Сяо Си слушали, разинув рты. Особенно невестка — её глаза теперь сияли, как звёзды: «Свекровь — такая сильная!» Сяо Си же сжал кулаки, глядя, как мать стоит на ледяных плитах уже больше двух часов. Должно быть это очень неудобно. «Если бы я был чиновником, мог бы попросить императорский указ с титулом — она бы не мучилась так…» После рассмотрения дела Сюй Далан был отправлен в тюрьму. После династии Суй были Северная Тан и Северная Сун. Хотя Северная Тан — не та Тан, что знала Линь Юньшу, но и там император Гао-цзун женился на наложнице отца, а Сюань-цзун отнял невестку у сына. Государство Юэ, учтя ошибки предков, основало законы на "Трёх устоях и пяти добродетелях". Даже император не смеет жениться на вдове брата — что уж говорить о простолюдине вроде Сюй Далана! За свои деяния он получил 10 лет тюрьмы. Именно в это время Линь Юньшу и поняла: в Юэ не действует принцип "нет истца — нет дела". Если убийство или прелюбодеяние совершено и в этом нет никаких сомнений, даже при отсутствии заявлений жертвы – правительство осудит человека — и даже если бы весь клан пришел на защиту, это было бы бесполезно! Хотя преступники получили по заслугам, Линь Юньшу было горько: «Женщина потеряла самое дорогое, свою драгоценную жизнь, из-за зверей в человеческом облике, хуже свиней и собак… Пусть в следующей жизни она родится в хорошей семье и не будет страдать». Сяо Си и Янь Чуньнян по руки помогли Линь Юньшу подняться, каждый со своей стороны и повели домой. Линь Юньшу хотела идти сама, но ноги онемели — будто иголками кололи. Дома Янь Чуньнян растопила очаг для горячей воды, а Сяо Си опустился на колени, массируя матери ноги. Заметив его напряжённое лицо, Линь Юньшу поддразнила:— Что случилось? Сяо Си стиснул зубы:— Мать… Я не хочу больше учиться. Это было неожиданно. Он, очевидно, любил читать. О начал учиться в возрасте пяти лет, когда другие дети не могли усидеть на месте, он был стратстным любителем книг, а теперь вдруг не хотел учиться. Как об этом не думай, это кажется странным Линь Юньшу приподняла его:— Почему ты вдруг не хочешь учиться? Сяо Си опустил голову, его глаза слегка покраснели:— Я не хочу, чтобы с тобой снова поступили несправедливо. Это все из-за моей бесполезности. Если бы я смог сдать императорский экзамен и был цзиньши, тебе бы не пришлось… Так вот в чем дело! Линь Юньшу рассмеялась, усадив его рядом:— Глупый! Во всем, что мы делаем есть риск. Старший брат занимается сельским хозяйством и полагается на погоду. Если погода плохая, есть вероятность, что он не соберет урожая. Твои второй и третий братья сопровождают конвой и могут столкнуться с бандитами. А как насчет тебя? Тебя также может запугать высокомерный молодой господин.. Бесполезно слепо бояться. Ты должен иметь мужество встретиться с этим лицом к лицу и победить это. Стань сильным и ты больше никогда не будешь бояться этих несчастных случаев». После переезда в город прогресс Сяо Си стал очевиден. Раньше он был подобен слепому, переходящему реку, и всегда не знал, что написать. Но теперь, с учителем Ми, он стал как губка, неустанно впитывающая знания. Господин Ми был хорошим человеком. Он любил прилежных и любознательных студентов. Он всегда отвечал на все вопросы. Даже если бы ему задали вопрос, на который он не знал ответа, он бы не стал ругать Сяо Си. Вместо этого он просил совета у более знающих людей. Он сам добился большого прогресса. Сначала Ми-сюцай взял его неохотно, из вежливости к главе уезда. Но теперь небольшое нежелание полностью исчезло и он был им очень довлен. Сяо Си сжал кулаки, его юное лицо напряглось.— Мама, я обязательно приложу все усилия, чтобы сдать экзамен на цзиньши и обеспечить вам спокойную и комфортную жизнь! Линь Юньшу замерла на мгновение. Когда она устроила Сяо Си в ученики к Ми-сюцаю, её ожидания были скромными: сюцай (первая степень) — и достаточно. В таком захолустье, как уезд Сифэн, даже это дало бы семье вес. Но цзиньши? Она задумчиво потерла подбородок.— Но это же... очень сложно? Гу Шоутин потратил двадцать-тридцать лет, чтобы стать туншэном. Фань Цзинь сдал на цзюйжэня лишь после сорока. Путь к экзаменам тернист! Глаза Сяо Си, сиявшие, словно звёзды, вдруг потускнели.— Мама... ты не веришь в меня? Линь Юньшу внутренне ахнула. Неужели задела его самолюбие? Она нежно погладила его по голове.— Я не сомневаюсь в тебе, сынок. Я переживаю. Видишь — даже в сильнейшие морозы, когда руки в обмороженных трещинах, ты корпишь над книгами. Это слишком тяжело. Сяо Си заулыбался, сверкая белыми зубами.— Мама, мне не страшно! Если это сделает вашу жизнь лучше — никакой труд не пугает. Линь Юньшу улыбнулась.— Хорошо. Я буду ждать. Боже, какой же он послушный! В его годы она ныла, чтобы родители не тащили её в художественную школу. После дела об убийстве слава Линь Юньшу взлетела до небес. Вскоре у её порога выстроилась очередь — роженицы со всего уезда (и даже соседних). Линь Юньшу не хотела надрываться. Кроме кесарева, её навыки не превосходили других повитух. Чтобы отсеять лишних, она вывесила табличку:— «Приём родов — 1 лян серебра». Доходы акушерок нестабильны, обычно повитухи получали корзину яиц от бедных или пару лянов от богатых. Как Ли Цзиньсюань, заплатившая сто лянов, — редчайший случай. Чаще всего награда бывает меньше двухсот монет. Ценник в 1 лян отпугнул большинство. Остались зажиточные семьи да бедняки с осложнениями — с них, в таких случаях, Линь Юньшу лишь делала вид, что берет плату, и на самом деле не требовала с бедняков целый лян серебра. К счастью, она больше не сталкивалась с такими опасными случаями, как роды у Ли Цзиньсюань. Ресторан за городскими стенами наконец был построен спустя пять месяцев. В середине строительства пришлось сделать перерыв на три недели из-за осенней уборочной страды. К счастью, в итоге все было завершено вовремя. Хотя арендованный участок составлял более трех му, из-за нехватки средств Линь Юньшу смогла построить лишь два соединенных между собой двора. Семья Линь Юньшу выбрала счастливый день по лунному календарю и переехала в новое здание. Все это время Янь Чуньнян училась у Линь Юньшу искусству кулинарии. Будучи от природы смышленой и обладая кулинарным талантом, а также благодаря усердию, она освоила уже более тридцати блюд и значительно улучшила навыки нарезки. В день открытия Лао Эр и Лао Сань, беспокоясь за дело, специально взяли выходной, чтобы остаться и помочь. Сяо Си тоже хотел отпроситься, но Линь Юньшу не разрешила. Ведь в феврале ему предстояло сдавать экзамены. Этот ребенок буквально спал по четыре часа в сутки. Несколько раз Линь Юньшу, вставая ночью, видела свет в его комнате — он продолжал учиться, несмотря на все уговоры. Линь Юньшу не хотела отвлекать его от учебы. Она сказала, что уже договорилась о помощи с членами клана. Увидев, что кузены действительно пришли помогать, Сяо Си наконец успокоился и отправился на занятия. Чтобы как можно скорее распространить весть о ресторане семьи Гу, Линь Юньшу еще до открытия начала распространять информацию в окрестностях уезда. Бумага была слишком дорогой, а собственная бумага клана еще не была готова, поэтому она специально наняла нескольких любителей посплетничать, заплатив им по десять вэней, чтобы те разнесли весть повсюду. К тому времени полевые работы уже завершились, посев пшеницы был закончен, и у людей не осталось других развлечений. Стоило одному гостю сказать, что на перекрестке в десяти ли от города открылся новый ресторан, как весть разлетелась повсюду, и через несколько дней о нем знали во всех переулках и улицах города. Новое здание, построенное Линь Юньшу, сочеталось в себе элементы из воспоминаний двух ее жизней. При входе располагался главный зал ресторана, предназначенный для обслуживания гостей. Во внутренний двор можно было пройти через зал или через правую боковую дверь. Шеф-повар уже был готов — Линь Юньшу специально пригласила трех юношей шестнадцати-семнадцати лет из своего клана в качестве помощников. Среди них был и третий сын старейшины клана — Гу Юнхуэй. Этот парень выглядел очень смышленым. Ранее он работал слугой в одной из гостиниц городка и хорошо разбирался в обслуживании гостей. Изначально Линь Юньшу даже не думала переманивать его к себе. Но старейшина клана, беспокоясь, что семья не справится с местными хулиганами, сам отправил к ней своего самого сообразительного сына. Теперь у них были и официанты, и повара. Оставалось только закупить алкоголь. Линь Юньшу собрала лучшие сорта вина из нескольких соседних городков. Каждый сорт был представлен в небольшом количестве, чтобы гости могли выбирать. Эти виноделы давно сотрудничали с ресторанами и гостиницами, поэтому цены были вполне справедливыми. В первый день двенадцатого лунного месяца ресторан Линь Юньшу официально открылся. Еще раньше она разослала приглашения всем знакомым из уездной управы. Ли Цзиньсюань, будучи женой главы уезда, конечно, не могла прийти лично, но заранее попросила мужа преподнести щедрый подарок в день открытия. Писарь, Чжан Эр Мэн и несколько их коллег пришли с подарками, а затем, чтобы сделать приятное, остались поужинать. В академии были каникулы, и студенты, проходя мимо, чувствовали аппетитный аромат еды и один за другим останавливались у входа. Квадратный стол, в центре которого стоял дымящийся котел с острой бараниной. В середине стола находилась бамбуковая труба диаметром с чайную чашку, которая отводила дым и пар через крышу. Под котлом, встроенным в стол, располагалась печь, куда время от времени подбрасывали дрова. Гости сидели с трех сторон, самостоятельно добавляя в котел свежие овощи. Обмакивая мясо в соус и отправляя его в рот, они забывали о зимнем холоде, ощущая лишь невероятное удовольствие. Гу Юнхуэй с улыбкой подошел к новым гостям:— Гости будут сидеть вместе или раздельно? Здесь были столы разных размеров. Самый большой мог вместить двенадцать человек. — Мы будем вместе! — один из них указал на котел. — Принесите нам такой же котел. И тоже два вида бульона. Оказывается, в центре котла находилась перегородка в форме инь-ян и багуа, разделяющая пространство на две части. Одна сторона была красного цвета, с плавающими на поверхности ягодами кизила — явно острая. Другая — белая, с несколькими косточками, бульон густой и наваристый, явно предназначенный для тех, кто предпочитал мягкий вкус. Гу Юнхуэй крикнул в сторону кухни:— Десятый стол заказал "утку-мандаринку"! После этого он передал заказ поварам. В эту эпоху бумага была слишком дорогой, и Линь Юньшу, конечно, не могла позволить себе расточительство, как в ресторанах из её прошлой жизни. Поэтому использовалась система устного заказа. Гости называли блюда и количество, Гу Юнхуэй записывал, а затем сверял список с ними. Хоть и стоял двенадцатый месяц, свежие овощи всё же имелись. Ещё при строительстве Линь Юньшу распорядилась выкопать погреб, где хранились различные овощи — правда, в основном редька, капуста и тому подобное. Что касается молодой зелени, то для её выращивания использовалось тепло от кухонной печи. В соседней комнате были устроены теплые лежанки, на которых стояли горшки с посеянными семенами. Когда ростки достигали одного чи (≈30 см), их срывали. Поначалу листья зелени желтели, не успев вырасти. Но после многочисленных экспериментов Лао Да выяснил: если каждые два часа пропускать горячий воздух, зелень получается нежной и сочной. Помимо молодой капусты, он выращивал сельдерей, петрушку, шпинат, кинзу, хризантему овощную и другие овощи. Такие несезонные культуры назывались "продуктами из подзеных хранилищ". Но одних этих овощей было недостаточно. Линь Юньшу также проращивала соевые и бобовые ростки, готовила соевые продукты, а ещё использовала свиную, куриную и утиную кровь. Разумеется, без мяса тоже не обошлось. Хотя в эту эпоху запрещалось забивать быков, старых животных, уже не способных работать, после осмотра чиновниками всё же пускали под нож. Линь Юньшу как раз успела купить одного такого. Мясо старого быка было жёстким, и его нельзя было нарезать тонкими ломтиками для хого. Поэтому она замариновала его в ароматных специях — получилась вяленая говядина, которую нарезали по желанию гостей. В такую холодную погоду нет ничего приятнее, чем собраться десятерым одноклассникам вокруг дымящегося котла, опуская в кипящий бульон любимые лакомства.