Глава 8 — Глава 7

Сюй Ляньцяо не знала, зачем кому-то понадобилось посылать ей семена лотоса, но они были такими вкусными, что она не возражала и ела их с удовольствием. Никто не посмел бы отравить ее средь бела дня. Наверное…   Внезапно девушка почувствовала, что вкус семян изменился. Сюй Ляньцяо перестала их очищать. Внимательно посмотрев на светло-зеленые семена, похожие на бусины, она отринула сомнения и продолжила их есть. В противном случае, они стали бы сухими и неаппетитными.   Возможно, ей не стоило так спешить. Она могла бы приготовить из них сладкий и густой суп. Или высушить и заварить вкусный чай. Но было уже поздно.  Когда Ляньцяо жила в особняке Сюй, ее двоюродный дядя невзлюбил ее настолько, что даже не мог позволить кому-либо убить ее.   Теперь она была женой наследного принца Цзян Хуая. Фиктивной женой. Если бы она внезапно исчезла, Цзян Хуай овдовел бы, что повредило бы его репутации. Люди могли подумать, что он был слишком суров со своей женой. Они не понимали, что избавиться от нее было проще простого. Дайте ей бумаги о разводе! И она уйдет без лишнего шума. Исчезнет навсегда. Зачем переживать все эти неприятности? Если кто-то отравил бы ее, не вызвало бы это больших проблем? Размышляя об этом, Сюй Ляньцяо положила в рот еще одну семечку лотоса. Это было восхитительно! Она давно не ела таких сладких семян. Девушка сидела на табурете и с улыбкой наслаждалась угощением. Когда она подняла глаза, то в дверях увидела Цзян Хуая. На нем была исключительно черная одежда. Она замерла. Семечка лотоса встала у нее поперек горла. Неужели он действительно умел перемещаться так быстро и бесшумно? Ляньцяо начала кашлять. Она не собиралась умирать так глупо! Ей приходилось переживать ситуации и похуже.   Нин Юань, увидев это, запаниковал. Он подбежал и опустился на колени рядом с Сюй Ляньцяо, чтобы помочь ей.   – Ах...   Мужчина еле сдержался, чтобы не произнести ее имя.  Он быстро откинул волосы с ее шеи, а затем хлопнул Сюй Ляньцяо по спине, чтобы она откашлялась. Это была его вина. Он появился слишком внезапно и напугал ее.   Руки Цзян Хуая на шее напомнили Сюй Ляньцяо о той ночи, когда он чуть не задушил ее. Ее тело напряглось, отчего стало еще труднее дышать. К счастью, девушке удалось справиться с семечкой, и она постепенно начала приходить в себя. Нин Юань вздохнул с облегчением, но беспокойство не ушло полность. – Ты в порядке?   Он не хотел причинять ей боль, но волновался, что его действия могли быть слишком резкими.   Переведя дыхание и вытерев слезы, Сюй Ляньцяо медленно обернулась.   Она все еще немного боялась Цзян Хуая. Иногда она чувствовала в себе смелость, чтобы спорить с ним, но это никогда ничем хорошим не заканчивалось.  Теперь, когда Цзян Хуай вел себя странно, она не знала, в какой момент он снова захочет ее обидеть.   – Почему Вы здесь, Ваше Высочество? Сюй Ляньцяо явно нервничала, а когда она нервничала, то, как правило, теребила юбку. Утренний свет падал на пол, прямо к ее ножкам. Нин Юань осмотрел девушку. Ее бледно-желтая юбка слегка колыхалась, а в уголках опущенных глаз стояли слезы. Ее лицо было светлым и нежным, как спелый персик.   – Ах... я...   Нин Юань почувствовал, как по его телу разлилось внезапное тепло. Должно быть, это из-за жары в комнате.   – Что? Услышав ее вопрос, сердце Нин Юаня учащенно забилось.   – Я пришел поговорить с тобой о примирении. *** Сюй Ляньцяо была в замешательстве. Цзян Хуай вел себя так, будто в нем что-то сломалось. Раньше он говорил, что никогда не простит ее, что покинуть этот дом она может лишь умерев... Но если ее муж тронулся умом, разве он не должен был превратиться в семилетнего ребенка? Почему он не казался умственно отсталым? Напротив, теперь Цян Хуай выглядел как совершенно другой человек. Могло ли быть так, что спасение от смерти полностью изменило его? Хорошо ли это было для нее? Сюй Ляньцяо все еще пребывала в шоке и растерянности, когда Цзян Хуай протянул ей воды и продолжил: – Возможно да, но позже. А Цяо озадаченно посмотрела на него. Нин Юань нахмурился, пытаясь успокоить свое встревоженное сердце. Он продолжил объяснять: – Три месяца, всего три месяца. Я... назначу для тебя дату через три месяца. Накануне вечером Нин Юань много думал. Ему пришлось пойти на этот компромисс. А Цяо была несчастлива в особняке Цзян. Он верил, что его превращение в Цзян Хуая было возможностью, предоставленной судьбой, чтобы помочь А Цяо покинуть это место и обрести свободу. Но у него также были личные мотивы и желания. Если А Цяо уйдет сейчас, он никогда больше ее не увидит. Нин Юань действительно скучал по ней. Он думал, что его отъезд в столицу позволит ему забыть ее. Но он ошибался. Нин Юань скучал по ней каждый день. Прошел всего месяц, но тоска была невыносимой. Восемь лет назад, из-за войны на северо-западе, он не успед попрощаться и попросить ее дождаться.  Год он снова не смог увидеть ее. Теперь же он решил дать себе еще один шанс. Он хотел проверить, помнит ли она его и узнает ли его вновь. Однако Нин Юань опасался, что однажды эта странная ситуация разрешится сама собой. Он вернется в свое тело, а Цзян Хуай – в свое. Если Цзян Хуай будет хорошо относиться к А Цяо сейчас, это может иметь непоправимые последствия в дальнейшем. Поэтому он установил ограничение в три месяца. Через три месяца, если он понравится А Цяо, он расскажет ей, кем он был на самом деле. Если же нет, то он просто отпустит ее. Даже если Нин Юань не пробудет в этом теле три месяца, у Цзян Хуая не будет другого выбора, кроме как смириться с его решением. Нин Юань также размышлял другом варианте развития событий – А Цяо уйдет, а он останется в этом теле до конца своих дней. Если это произойдет… По крайней мере, А Цяо будет свободна и счастлива. *** Сюй Ляньцяо не подозревала, что Цзян Хуай так много думал. Она чувствовала себя так, словно была во сне.  Все это казалось слишком нереальным. Она не могла объяснить свои чувства, мысли путались в голове. Неужели с ней действительно могло произойти что-то хорошее? Неужели она действительно могла уйти? «Действительно?» Чтобы удостовериться, Ляньцяо спросила еще раз: – Ты ведь не лжешь мне, правда? Позже ты можешь пожалеть о своем решении. Нин Юаня впечатлила ее невинность и наивность. Неудивительно, что кто-то мог подставить ее. – Конечно, если я пожалею об этом, то быть мне одиноким и беспомощным всю оставшуюся жизнь. На этот раз Сюй Ляньцяо посмотрела в лицо мужчины. Обсидиановые глаза и легкая улыбка в уголках его рта... Она впервые увидела такую искренность в своем муже. Не задумываясь, Ляньцяо кивнула. Девушка не знала, насколько «новый» Цзян Хуай заслуживал доверия. Но она чувствовала, что это лучше, чем если бы он настаивал на том, чтобы не отпускать ее. Необъяснимым образом, она действительно верила в то, что говорил ее муж. Размышляя об этом, Сюй Ляньцяо окончательно убедилась, что Цзян Хуай повредился умом.