— Давайте прекратим эти разговоры о том, что нам обоим известно. Давайте лучше вспомним времена, когда мы были в ладу. В самом детстве мы ведь вполне неплохо ладили?
Леандро погрузился в воспоминания.
— Это было до того, как мои способности проявились в полной мере! Если бы род Экхарт не помышлял лишь о том, как бы выкачать мою силу, ко мне бы относились по-человечески.
— Селена, спасибо, что уже в который раз говоришь за меня, — Леандро тяжело вздохнул. Селена стала такой колючей, чтобы защитить себя в той атмосфере пренебрежения, в которой она росла, но Миллард был совсем другим.
Миллард определенно получал достаточно любви и достойного обращения, а в Академии его почитали как внимательного и уважаемого человека.
«Почему же его прекрасный характер превращается в мусор, стоит ему только оказаться перед Селеной?»
Леандро цокнул языком, наблюдая за искрящейся неприязнью между ними, и отвел взгляд.
«И как же мне их убедить?»
Два его крыла, которые должны были вознести его ввысь, сцепились в схватке — он рисковал рухнуть, даже не успев взлететь.
На самом деле Леандро настаивал на их браке не только ради собственных достижений. Он еще не говорил им, но существовало дело, которое они должны были решить вместе.
Леандро подпер подбородок рукой, глядя на препирающуюся парочку.
Способ всё же был. Хоть это и было немного подло...
«Я должен это сделать».
Леандро сжал кулаки.
Отовсюду начали поступать сообщения о странных происшествиях. Медлить больше было нельзя.
На закате главная улица окрасилась в оранжевые тона.
— Пора по домам, ребятня!
Из труб над крышами повалил дым, и аромат готовящейся еды заполнил деревню.
— Мы еще хотим поиграть!
— Опоздаете — получите от мамы по мягкому месту.
— Ну уж нет.
— Завтра снова поиграете. Мамы ждут вас дома. Давайте, бегите.
Пабиан, владелец единственной в деревне пекарни, ласково спровадил детей, весело резвившихся перед его лавкой.
Те поплелись было с поникшими плечами, но стоило кому-то крикнуть: «Наперегонки!», как они с заливистым смехом бросились бежать.
— Дети, что с них взять.
Голос его звучал ворчливо, но лицо светилось улыбкой.
— Пора и мне готовиться к торговле.
Пекарня Пабиана, открывавшаяся только утром и вечером, сейчас была в самом разгаре работы. Пабиан споро накрывал прилавок, выставляя подносы с пышущим жаром, свежеиспеченным хлебом.
Булочки, пухлые, словно задик упитанной крольчихи, выглядели весьма аппетитно.
Сегодня хлеб удался на славу.
— Сегодня точно всё распродам.
Напевая под нос, Пабиан расставлял товар.
Дети, которым так не хотелось прерывать игру, один за другим расходились по домам, сетуя на быстро уходящее солнце.
— Кр-р-а-а-а-а!
В этот момент из глубины переулка донесся звук, похожий на звериный рык.
— Хм?
Пабиан отложил хлеб, услышав этот неприятный скрежет.
— Гр-р-х, кха-а.
Ему не почудилось. Звук повторился.
— Видимо, какой-то сорванец так и не ушел домой.
Зимой темнеет быстро. Улицы уже погрузились в сумерки.
После недавнего случая с похищением в деревне стало негласным правилом не разгуливать по ночам. Именно поэтому он так настойчиво гнал детей домой, но всегда находились те, кто не слушается.
— Придется задать ему трепку.
Пабиан с недовольным видом засучил рукава и вошел в переулок.
Ребенка, который, казалось, должен был быть совсем рядом, нигде не было видно, даже когда он зашел довольно глубоко.
— Эй, малец! А ну выходи. Живо домой!
Ответа не последовало, будто ребенок напрашивался на серьезный разговор.
— Кр-рук, кр-р-р.
Вместо слов доносились лишь странные звуки. Пабиана начало охватывать раздражение.
Его беспокоил оставленный снаружи хлеб, да и эти звуки действовали на нервы.
— На следующем совете жителей нужно поднять вопрос об уборке переулков.
К тому же в закоулке стоял странный запах. Пабиан, обладавший чутким обонянием, едва сдерживал тошноту от этого зловония. Похоже на запах гнилой рыбы.
Он дошел до самого тупика. Зажимая нос, Пабиан решил прекратить поиски.
Видимо, ребенок решил спрятаться всерьез.
— Малыш, мама ждет. Скорее иди домой.
Пабиан дал последний совет и уже собирался развернуться, как вдруг!
— Топ-топ-топ-топ!
Послышались быстрые шаги, и что-то врезалось в Пабиана.
— Уф!
Повалившись на землю, Пабиан тряхнул головой и попытался подняться.
Гнев в нем сейчас перевешивал беспокойство за ребенка.
— Ах ты, негодный маль... Ох!
Пабиан, отлетевший в сторону от силы удара, хотел было отчитать сорванца, но осекся.
Тот, кто сбил его с ног, не был ребенком. С виду — взрослый мужчина, но... он не выглядел нормальным.
Закатив глаза, с лицом, измазанным в крови, он, клацая зубами, ковыляющей походкой приближался к Пабиану.
— Э-эй. Вы в порядке?
Пабиан инстинктивно попятился, замахав руками. Это был знак не приближаться, но противник не понял его. Послышался хруст — шея незнакомца неестественно дернулась.
Совершив движение, на которое не способен обычный человек, он внезапно бросился на Пабиана.
— Стой, стой! Не подходи! Я сказал, не подходи!
Пабиан рванул прочь. Однако его схватили прямо перед выходом на главную улицу.
— А-а-а-а-а-а!
Переулок огласил крик, смешанный с металлическим запахом крови. Пабиан вытянул руку, и кончики его пальцев коснулись края солнечного света, пробивавшегося в подворотню. Его рука отчаянно заскребла по границе света и тени, а затем безжизненно упала.
Ни в ту ночь, ни на следующий день двери единственной в деревне пекарни Пабиана не открылись.
*
Селена и Миллард бок о бок вышли из королевского дворца. Глядя на них, идущих на некотором расстоянии друг от друга, аристократы зашептались.
— Всё так же, эти два рода...
— Для нас это к лучшему. Если бы эти семьи объединились, все Королевство содрогнулось бы.
— Они и сами это прекрасно понимают. Кстати, а те слухи — правда?
— Какие слухи?
— Что род Стюарт приложил руку к гибели четы предыдущего герцога Экхарта...
— Тсс, потише.
Миллард остановился. Там, где собираются аристократы, всегда вьются слухи. Обычно он игнорировал их, считая беспочвенными, но не мог пройти мимо сплетен о своих родителях.
— Просто иди.
Селена в мгновение ока сократила разделявшее их расстояние. Она слегка подтолкнула в спину Милларда, от которого исходила свирепая аура. Миллард медленно повернул голову и встретился с Селеной взглядом.
Как только его глаза встретились с ее голубыми глазами, жажда крови Милларда немного утихла. Говорят, только лед может усмирить огонь — эти двое неизбежно влияли друг на друга.
Миллард на мгновение закрыл глаза и перевел дух. Он одновременно прокручивал в голове несколько вариантов развития событий и их последствия.
Взвешивая результат того, что произойдет, если он приструнит болтливых дворян, и результат, если он их проигнорирует, Миллард развернулся.
Если он нападет на них, слухи распространятся еще шире. Он не мог вредить людям просто ради того, чтобы выпустить пар, зная о плохих последствиях.
«Смерть парочки идиотов не утихомирит мое раздражение и не заставит слухи исчезнуть».
В такие моменты стоило бы выплеснуть силу, но единственным человеком, способным по-настоящему противостоять Милларду, обладающему Силой Богини и мастерством фехтования, была Селена.
Ничто не радовало. Желая поскорее покинуть это раздражающее место, Миллард ускорил шаг.
— Постой, Миллард.
Они прошли через длинные коридоры и галереи. Стоило им выйти из здания, как Милларда встретил жаркий солнечный свет. Он нахмурился и уже собирался спуститься по лестнице, когда Селена окликнула его.
— Ты так кривишься только потому, что я с тобой заговорила?
Он нахмурился из-за ослепительного солнца, но Миллард не стал этого уточнять.
— Нам еще есть о чем поговорить?
— Разве ты не скажешь «спасибо» за то, что я тебя только что остановила?
— Если ты так хочешь это услышать, то считай, что я сказал.
Благодаря вмешательству Селены, не самому Милларду, а его подчиненным не пришлось разбираться с последствиями.
Тем не менее, Миллард выразил благодарность так, как того хотела Селена.
Просто солнце пекло слишком сильно.
— Ты всё такой же невыносимый.
— Кто же это говорил, что если человек внезапно меняется, значит, пришло его время умирать?
Когда же это было? Кажется, когда Миллард пытался смягчить сердце Селены? Это были ее слова, когда она швырнула подарок, полученный от него.
— Тогда... Ха, ладно, подожди секунду.
Селена, чьи губы недовольно подергивались, перешла к делу.
— Что бы ни предлагал Его Высочество, я надеюсь, ты не примешь его просьбу.
— В кои-то веки наши мнения совпадают, Селена.
Услышав ответ Милларда, Селена заметно расслабилась. От этого выражения на её лице у Милларда всё внутри перевернулось.
Поэтому Миллард преградил путь Селене, которая уже направилась к карете с гербом рода Стюарт.
— В чем дело? Что опять?
Миллард нахмурился, глядя на карету, в которую собиралась сесть Селена.
— Что тебе снова не нравится?
Миллард проигнорировал едкое замечание Селены и дернул за дверцу кареты рода Стюарт.
С треском дверь отделилась от кареты. Миллард растерянно уставился на дверцу, которая отвалилась, хотя он едва её тряхнул.
— Миллард! Зачем ты сломал дверь кареты?!
Глаза Селены округлились от шока.
Обновлено: 20.02.2026