Вторжение Врат Божественной Воинственности оборвалось так же внезапно, как и началось.
Стоило Оуян Хаоцзэ погибнуть, и У Чжичун с Дуаньму Юанем даже не попытались задержаться — развернулись и бросились бежать без единого слова, словно за спиной у них разверзлась пасть потопа.
И если воины Врат Божественной Воинственности улепётывали как побитые крысы, то ярмарочный город захлестнуло ликованием.
Оно и понятно: после этого сражения крепость Горы Черепов стала неприступной. Пока мастер Закладки Фундамента не выйдет на поле лично — Вратам эту черепашью скорлупу не расколоть.
А волна мертвецов? Так, чесотка. Даже упоминать не стоит.
Одним словом — безопасность.
А безопасный ярмарочный город неизбежно станет центром притяжения денег. Нетрудно представить, как оживится здесь торговля, как потекут сделки и возможности.
Лучшие дни ещё впереди.
Впрочем, праздник — он для других. Лю Яну от их гомона только в висках ломило.
Он всё ещё не мог выбраться из тисков того ледяного страха, что сжал сердце минуту назад.
С тех пор как Сяо Шие угодил на крючок даоса Хунъюня, тень мастера Закладки Фундамента маячила над Лю Яном, не рассеиваясь ни на день. И стоило ему осознать, что за кулисами, возможно, снова плетёт интриги кто-то этого уровня, — вся радость от убийства Оуян Хаоцзэ испарилась мгновенно.
Рука непроизвольно стиснула Божественный Талисман Прежденебесной Изначальной Единой Ци на шее. Убедившись, что тот по-прежнему работает, Лю Ян позволил себе чуть ослабить хватку.
«Талисман активен. Значит, меня всё ещё не могут вычислить.»
Но и у талисмана есть предел.
Строго говоря, он не обрывал кармические связи, а затуманивал их — набрасывал на Лю Яна слой фальшивых нитей причинности, создавая ложную картину. Полная изоляция от кармы, наоборот, выглядела бы слишком подозрительно — чёрная дыра среди паутины судеб.
Поэтому когда мастер Закладки Фундамента пытался его просчитать, результат был не пустым, а безупречно правдоподобным. И абсолютно ложным.
Плюс — скрытность. Минус — от влияния мастера Закладки Фундамента полностью не защититься.
Лю Ян прокрутил это в голове и пришёл к выводу: «Значит, целились не в меня. Я просто попал под раздачу.»
Это объясняло и историю с Драгоценным Нефритом Сокровенной Матери Великого Инь.
Не фортуна ему улыбнулась. Кто-то целенаправленно подсунул артефакт — чтобы Лю Ян стал инструментом для чужого замысла.
«Какого именно?»
Взгляд скользнул к трупу Оуян Хаоцзэ. Лю Ян качнул Знаменем Мириад Духов — и разрубленное надвое тело метнулось к нему, подхваченное незримой силой.
Возможно, с этого мертвеца удастся что-нибудь вытрясти.
К тому же — истинный преемник Врат Божественной Воинственности. Карманы у такого наверняка набиты.
Знамя проглотило останки. Но тело было рассечено пополам, и извлечённый истинный дух оказался неполным. Сохранность трупа определяла, сколько от прижизненной силы, памяти и сознания останется у духа знамени. Лю Синь, к примеру, сохранился почти целиком. Оуян Хаоцзэ — от силы семь десятых.
Но и этого хватило, чтобы узнать немало.
«Так вот чего добиваются Врата Божественной Воинственности.»
«Внутри Горы Черепов скрыт тайный мир — наследие древнего Пути шаманов и духов. Подземная инь-Ци, питающая мертвецов под горой, — утечка из этого тайника.»
«Врата хотели забрать его себе. Для этого и планировали уничтожить ярмарочный город Секты.»
«Ценная информация. Если передать в Секту — гарантированная куча очков вклада. И подкрепление пришлют.»
«Конечно, выгоднее было бы придержать секрет для себя… но зачем?»
«Лезть в какой-то шаманский тайный мир я точно не собираюсь. Лучше продам информацию Секте, стабильно заработаю — и буду наблюдать, как другие друг другу глотки рвут!»
На душе полегчало.
Теперь, зная наверняка, что за Горой Черепов стоит мастер Закладки Фундамента, Лю Ян лишь укрепился в решении: сидеть в ярмарочном городе и носа наружу не казать.
Затем он принялся за наследство Оуян Хаоцзэ.
Но едва потянулся к хранилищу покойного, как к руке подплыло круглое зеркало — дрожащее, робкое, — и ткнулось в ладонь, ластясь.
Зеркало Тайсяо.
Духовное сокровище вело себя как верный пёс, нашедший нового хозяина: наворачивало круги вокруг Лю Яна, подпрыгивало, и каждое движение кричало о преданности.
— Решило переметнуться на тёмную сторону?
Лю Ян удивился. Надо же — артефакт чистейшего ян, а прибежал на поклон к демоническому культиватору. Видать, Оуян Хаоцзэ действительно допёк его до предела.
Заметив, что внимание хозяина наконец сосредоточилось на нём, Зеркало Тайсяо сначала высветило хранилище в руке Лю Яна, потом качнулось из стороны в сторону. И в голове зазвучал голосок — нежный, с молочной картавинкой, будто младенец, едва научившийся говорить:
— Они… не годятся!
Зеркало вспыхнуло ослепительным светом, подпрыгнуло вверх-вниз, и голос сменился — в нём зазвенела врождённая гордость:
— Я — гожусь!
Самовыдвижение на должность.
Лю Ян смотрел на это с нарастающим изумлением. Он знал, что духовные сокровища обладают собственным разумом, — но видеть это своими глазами довелось впервые.
— Ладно. Начнём с тебя.
Он протянул руку, и Зеркало Тайсяо тут же послушно опустилось в ладонь. При полном содействии духа Лю Ян в считаные мгновения изучил артефакт изнутри и снаружи.
— Хорошо! Отличная вещь!
Лицо Лю Яна озарилось неподдельной радостью. Духовное сокровище — не пустое имя.
Всем известно: так называемое Великое Совершенство Закалки Ци — это культиватор, взрастивший Зерно Ци в даньтяне до предела, пока оно не переродилось в единственный поток совершенной истинной Ци.
Его собственная Формула Девяти Превращений в Дракона, к примеру, на стадии Великого Совершенства порождала Шу Истинного Дракона.
Иначе говоря, совершенная истинная Ци — визитная карточка Великого Совершенства и главный козырь, позволяющий давить любого культиватора ниже этой ступени.
Так вот, Зеркало Тайсяо от рождения содержало собственный поток совершенной истинной Ци — Ци Ветра и Грома Тайсяо!
Это значило одно: любой, кто владеет этим сокровищем, — хоть культиватор первого слоя Закалки Ци, — пока питает зеркало силой, сражается на уровне Великого Совершенства.
«Правда, внутри ещё полно запечатывающих рун…»
Лю Ян повертел зеркало в руках. Артефакт создан служить — даже в праведных сектах это правило незыблемо. Зеркало Тайсяо было напичкано ограничениями, сковывающими его волю.
Покажи он его перед учеником Врат Божественной Воинственности — тот сплетёт печать, и зеркало само улетит обратно к прежним хозяевам.
Воля духа здесь ни при чём. Чистая страховка мастера-создателя.
«Такое сокровище — и не суметь использовать? Непозволительная роскошь.»
Лю Ян задумался на мгновение — и глаза вспыхнули. Его уровень формаций пока не позволял вскрыть руны внутри зеркала, но обходной путь существовал.
В следующую секунду он качнул Знамя Мириад Духов, вызвал дух Оуян Хаоцзэ и переплавил его в Прежденебесную Единую Ци, которую вбил в Зеркало Тайсяо. Он управляет Оуян Хаоцзэ. Оуян Хаоцзэ управляет зеркалом. Руны обойдены.
Грохот!
Зеркало в руках Лю Яна взорвалось ослепительным сиянием. В глубине света перекатывался гул ветра и грома — мощь Великого Совершенства Закалки Ци.
— …Работает!
Лю Ян рассмеялся и подвесил Зеркало Тайсяо за спиной, над затылком. Сияние тут же налилось алым, окрасившись в его цвета.
— Неплохо. Совсем неплохо.
Он убрал зеркало и вскрыл хранилище Оуян Хаоцзэ. Хлынувшая духовная энергия заставила его прищуриться.
Внутри громоздились горы духовных камней.
А помимо них — редкие пилюли, артефакты, материалы… По грубым прикидкам, если сбыть всё через Секту — не меньше тридцати тысяч очков вклада.
«Жирный улов. Жаль, такого больше не будет.»
После судьбы Оуян Хаоцзэ едва ли кто-то ниже Закладки Фундамента рискнёт сунуться в формацию.
«Когда слух о тайном мире шаманов разойдётся, Гору Черепов захлестнёт кровавая буря. И за ней наверняка стоит мастер Закладки Фундамента.»
«Но пока я не высовываюсь и не лезу в эту свару — что он мне сделает? Разве что явится лично.»
Лю Ян утвердился в решении. Собрал трофеи, раздвинул формацию и на луче света вернулся в ярмарочный город, приземлившись на площадку Башни Кровавых Одежд.
С того дня Гора Черепов погрузилась в зловещую тишину.
Врата Божественной Воинственности продолжали стягивать силы. Подкрепления Секты Изначальной Святости прибывали одно за другим. Но на поверхности — ни ряби. Только подводные течения ворочались в темноте.
И на этом фоне слава Лю Яна расползлась сама собой — неудержимо.
Десять лет назад вступил в Секту простым смертным. Нажился на спекуляции подменными теневыми останками. Десять лет затворничества — и прорыв на поздний этап Закалки Ци. Стал мастером формаций, а затем в собственной формации зарубил истинного преемника Врат Божественной Воинственности, культиватора Великого Совершенства.
Такая история — бальзам на душу каждому рядовому ученику Секты. Живое доказательство, что даже из грязи можно подняться.
Постепенно многие стали избегать его имени — из уважения, замешанного на страхе.
Вместо него прижилось другое обращение:
Хозяин Башни Кровавых Одежд.
