Над облачным морем Лю Синь первым пошёл на попятную:
— Если оба младших брата согласятся зарыть топор войны, Лю Синь готов преподнести в дар свиток высшей даосской книги.
— Серьёзно? К чему нам шутки на этом этапе.
Лю Ян услышал — и рассмеялся.
— Старший брат Лю, мы все ученики Секты Изначальной Святости, к чему эти спектакли? Ты ведь уже с нами в состоянии войны до последнего вздоха.
— ...
Лю Синь не ответил. Лишь лицо его разом потемнело.
Потому что Лю Ян попал в точку. В эту самую секунду примирения не желали уже не Лю Ян с Сяо Шие — а Лю Синь и Фея Цинчэнь.
Причина проста: правила секты.
— Конечно, пока никто не узнал, правила Секты Изначальной Святости — пустой звук. Но стоит кому-то узнать — и эти правила обретают силу чугунного приговора.
Лю Ян холодно усмехнулся.
— Вы наверняка не впервые устраиваете засады и грабите собратьев по секте — просто раньше никто не выживал, чтобы рассказать. Но теперь — стоит мне выбраться отсюда и подать жалобу в Зал Исполнения Закона, и когда правда выйдет наружу, старший брат Лю… ты почти наверняка труп.
— Младший брат шутит.
Лю Синь едва заметно дёрнул щекой.
— Мы с тобой вполне можем заключить контракт дао и договориться, что о сегодняшнем не узнает ни одна посторонняя душа. Так я буду совершенно спокоен...
— Правда? — парировал Лю Ян.
Конечно, враньё.
Только мертвец успокаивает по-настоящему.
— Цинчэнь.
Лю Синь негромко окликнул, и молчавшая всё это время Фея Цинчэнь наконец подала голос. Алые губы чуть приоткрылись, и с них слетел единственный слог:
— Кай!
Не успел звук растаять, как облачное море вокруг вновь пришло в движение. В мгновение ока проступили очертания громадных горных пиков, запирая Лю Яна и Сяо Шие в самом центре.
Ещё одна формация!
— Думаешь, я боюсь твоего Божественного Света Кровавой Метаморфозы Небесного Демона? — Лю Синь, оказывается, прекрасно знал технику Лю Яна. Он холодно усмехнулся, и в его руке возникло развевающееся на ветру знамя. — Как раз кстати — в моём Знамени Мириад Духов Прежденебесной Единой Ци до сих пор нет главной души. Сегодня ты послужишь жертвой для освящения знамени.
— Разойдись!
Лю Синь не успел договорить, а Лю Ян уже слился с мечевой пилюлей и метнулся вперёд. Удушающая волна кровавой ци обрушилась разом, и Лю Синь подавился недосказанной насмешкой.
— Души, восстаньте!
Лю Синь сложил печать и с силой встряхнул Знамя Мириад Духов. Из полотнища хлынули два клуба белёсой ци — клубясь и переливаясь, они постепенно обрели человеческие очертания.
Лю Ян не сбавил темп. Один удар мечом — вниз.
Две тени, повинуясь Лю Синю, обрушили на него всю свою истинную ци в отчаянной контратаке. Грохнуло — и обе фигуры разлетелись осколками под клинком меч-ци.
Лю Синь уже собирался выйти и ударить вместе с призванными духами знамени, но, увидев, как легко их разнесло, тут же отпрянул назад.
— Цинчэнь, бей!
Фея Цинчэнь, с посуровевшим лицом, выдернула из причёски заколку в форме хвоста феникса и метнула. Заколка обратилась золотым лучом, нацеленным Лю Яну точно меж бровей.
Но прежде чем фениксовая заколка успела приблизиться, из пустоты возник ещё один луч — и перехватил её. Сяо Шие. Мальчишка-многосокровищник собственной персоной.
И на этом он не остановился. Сяо Шие взмахнул рукавом — и разом вышвырнул больше десятка артефактов. Качество разнилось — от сносного до откровенного барахла — но каждый без исключения полыхал густым сиянием. И все они, едва вылетев из его руки, с грохотом взорвались прямо в воздухе!
Бум-бум-бум!
Вспышки разрывов повисли в небе маленькими солнцами, с ходу перекрыв убийственную формацию Феи Цинчэнь — и едва не разнесли её изнутри!
От подобной роскоши у остальных троих задёргался глаз.
У Сяо Шие, конечно, не было ни убийственных техник, ни выдающихся божественных способностей, как у Лю Яна. Но ему и не нужны были все эти изыски.
Швырнуть артефакт. Взорвать. Достаточно.
От такой тактики и без того мрачное лицо Лю Синя стало совсем каменным. Он резко взмахнул Знаменем Мириад Духов — и в один миг призвал несколько десятков духов знамени.
Все они — урожай его засад на собратьев по секте за последнее время.
— Все — на укрепление формации.
По приказу Лю Синя духи разлетелись, заняв позиции по всей формации Феи Цинчэнь, вливая в неё свою силу.
Фея Цинчэнь с облегчением перевела дух. В её руке тоже появился маленький флажок, и стоило ей встряхнуть его, как исполинские горные пики, порождённые формацией, пришли в движение — замкнули небо и землю, запечатали все четыре стороны, а заодно укрыли её саму и Лю Синя надёжной стеной, отсекая меч-свет Лю Яна.
Лю Синь удовлетворённо кивнул и снова встряхнул Знамя Мириад Духов.
Эта диковинная вещица досталась ему когда-то вместе с Изначальным Каноном Дао — добыча редкостного везения. Главный козырь, на который он полагался во всех схватках за все годы культивации.
Структура знамени следовала закону: одна главная душа, два стража, три трупных духа.
Как гласит принцип: Дао рождает одно, одно рождает два, два рождает три, три рождает тьму вещей. Лишь когда все шесть позиций заполнены и к ним добавлены десятки тысяч душ, сокровище считается завершённым.
Звучит просто. Но Лю Синь бился над этим больше десяти лет — и безуспешно. С десятью тысячами душ ещё полбеды: выкроить время, вырезать город в мире смертных — и дело сделано. Но шесть ключевых позиций так и оставались пусты. Не говоря о двух стражах — он даже трёх трупных духов не собрал.
И всё же даже в незавершённом виде мощь знамени была внушительной.
— Убейте их!
Лю Синь встряхнул знамя, и десятки тысяч душ хлынули наружу. В отличие от духов знамени, обладавших культивацией, эти были лишь злобными призраками — порождениями обычных смертных, сгинувших в ненависти и муках.
Качество — дрянное. Зато количество — море.
Сейчас, выпущенные по команде Лю Синя, они обрушились настоящим цунами — мутная, кишащая масса, мгновенно поглотившая фигуру Лю Яна.
И главное — бесплотные призраки. Божественный Свет Кровавой Метаморфозы им нипочём — нет крови, нечему гореть.
Однако Лю Ян и глазом не моргнул.
Божественный Свет Кровавой Метаморфозы — его сильнейший приём, но не единственный. С тех пор как он выплавил мечевую пилюлю, Истинная Формула Управления Мечом Божественного Грома тоже обрела немалую мощь.
Мысленный приказ — и мечевая пилюля разделилась на десятки, сотни лезвий меч-света. Фигура Лю Яна замелькала среди них, перемещаясь мгновенными рывками. Он не лез в лобовую: враг наступает — он отходит, враг выдыхается — он бьёт. Партизанская война посреди армии призраков.
В этом и состоит истинное преимущество мечника.
Один удар — и ты уже за тысячу ли. Атакуешь с другого направления. Изматываешь противника, вынуждаешь раскрыться — и последним ударом сносишь голову.
Не прошло и нескольких минут, как десятки тысяч призраков были перебиты в клочья — рассеяны, разбиты, обращены в бегство.
На другом фланге Сяо Шие тоже озверел. Несколько первоклассных артефактов полетело наружу и с грохотом самоуничтожилось, вновь сотрясая едва стабилизированную формацию.
Видя, что ситуация неумолимо ухудшается, Фея Цинчэнь не выдержала и обернулась к Лю Синю:
— Старший брат...
— Не торопись. Я не тороплюсь — а ты чего всполошилась?
Лю Синь по-прежнему сохранял хладнокровие. Сяо Шие — ладно, бог с ним. Но он отказывался верить, что Лю Ян, расточая мечевой полёт направо и налево, истребляя всё живое, не расходует при этом истинную ци.
В этом и заключалась его тактика.
Сперва — выпустить расходный материал, обескровить противника. А когда запасы истинной ци у врага иссякнут — нанести решающий удар.
По правде говоря, если бы не крайняя необходимость, он предпочёл бы не трогать свой главный козырь. Тот дух знамени был слишком ценен, а его прижизненная личность — запредельно опасна. Стоит кому-то увидеть — и свидетелей оставлять нельзя. Даже полслова, просочившись наружу, обрекут его на погибель без возврата.
«Что ж... Не бросишь ребёнка — не поймаешь волка».
Поколебавшись мгновение, Лю Синь всё-таки поднял знамя и почтительно поклонился:
— Враг силён, ситуация отчаянная. Прошу старшего брата выйти и помочь.
Обновлено: 09.04.2026