Глава 121 — Глава 120. Буйные истинные преемники

В одном из пустошей звёздного мира медленно двигалась земля. Грязно-жёлтое свечение пробежало рябью по ровной поверхности — и грунт вздыбился, точно морская волна. Из-под него, как кит из глубины, медленно всплыл корабль. В самом нутре судна стоял Гуанхай — руки за спиной, дыхание ровное, погружённый в медитацию. Быстрые шаги. К нему вошёл Гуанмин, разворачивая на ходу свиток с формационными диаграммами. — Старший брат, ученики закончили двенадцать диаграмм. — Почему только двенадцать? Гуанхай принял свиток и нахмурился. — Операция по уничтожению демонического пути, утверждение истинной дхармы — разве мы не договорились о тридцати шести? Гуанмин скривился, как от зубной боли. — Из тридцати шести десять по плану должны были готовить ученики разряда Нага. Но старший брат сам знает, что с ними стало. Плюс приказ выступать раньше срока… Времени в обрез. Двенадцать — это предел. — Хочешь сказать, я виноват? — Гуанхай прищурился. — Как можно! Гуанмин мгновенно подобрался. — Я хотел сказать, что прочие ученики слишком обленились. Ваш младший брат немедленно пойдёт подгонять, постараемся выжать ещё несколько. Гуанхай удовлетворённо кивнул. По изначальному плану, согласованному с Небесным Двором, им следовало действовать поэтапно — задавить Секту Изначальной Святости лавиной формаций, замуровав её в этом пространстве. Но обстоятельства изменились. Раз среди учеников Секты кто-то практикует Формулу Девяти Превращений в Дракона — тянуть нельзя. А ну как Двор убьёт этого демона раньше? Гуанхай немедленно приказал ученикам Чистой Земли выступать досрочно. В конце концов, победа и так уже в кармане. Гуанмин не раскрыл истинной силы Лю Яна, поэтому гибель всего разряда Нага, хоть и привела Гуанхая в ярость, не показалась ему чем-то немыслимым. Всё-таки это Секта Изначальной Святости. Но по его расчётам, даже уничтожив разряд Нага, Секта неизбежно понесла серьёзные потери. Куда им тягаться с Восемью разрядами буддийского воинства в полном составе? Тем более что благодаря совместным интригам Двора и Чистой Земли Секта лишилась почти трети учеников ещё на входе в звёздный мир. Из семи истинных преемников двое уже мертвы — одного Гуанхай зарубил собственноручно. Да, противники оказались крепче ожидаемого, но до легендарной свирепости им далеко. При мысли об этом самоуверенность Гуанхая расцвела ещё пышнее. «Все твердят, что Секта Изначальной Святости страшна. А по мне — так, ничего особенного. Вот возьму первый приз, отличусь по-крупному, заодно и перед Бодхисаттвой покажу себя во всей красе…» В этот миг духовное чутьё полоснуло ледяным лезвием. Секундой позже подземный корабль содрогнулся, будто налетел на риф. Оглушительный удар — и судно замерло, а его защитное сияние заходило ходуном. — …Что происходит?! Гуанхай мгновенно связался с духом артефакта. В ответ — срывающийся, захлёбывающийся крик: «Кто-то… кто-то атакует меня!» — Что?! Гуанхай вскинул голову — словно что-то толкнуло изнутри. И в тот же миг все буддийские монахи на борту, как один, уставились в небо. Духовный свет прорвал пустоту и хлынул потоком. Вороной Челнок — тот самый — развернулся прямо над их головами и распахнулся! Секундой позже ученики Секты Изначальной Святости хлынули наружу. Пять истинных преемников. Семеро на стадии Великого Совершенства Закалки Ци. Десятки культиваторов позднего этапа — все до единого с хищным оскалом, с убийственной ци, бьющей в зенит, мгновенно залившей полнеба. Только теперь Гуанхай осознал, что произошло. Но даже осознав — не поверил. Демоны атакуют первыми?! Вместо того чтобы окопаться и обороняться — сами лезут в бой?! — Все с дороги! Первым ударил Цзяолун. Он оскалился — и рванул с себя даосскую робу. Плоть, казавшаяся обычной, вздулась в мгновение ока. Левую руку покрыла чешуя — густая, слой за слоем. Пять пальцев слиплись, вытянулись двумя рогами, ладонь разошлась, обнажая ряды белёсых клыков, — и вот уже на месте руки оскалилась чудовищная драконья башка. Одновременно менялось всё остальное. Кишки прорвали брюхо и хлестнули наружу драконьим хвостом. Оставшиеся конечности скрутились в когтистые лапы. Голова втянулась в тело, вжалась между рогов, словно обратная чешуйка. Кровавая ци разлилась океаном, густая и удушливая. Он и правда стал драконом. Вернее — чем-то очень похожим на дракона. Но нагромождение плоти, огромная и хаотичная кровавая аура — всё это сочилось густой, тошнотворной жутью. — Ха-ха-ха-ха! Злой цзяо взмыл на кровавом облаке и рухнул прямо в подземный корабль. Драконья пасть исторгла протяжный рёв — и мир на мгновение оглох, захлебнувшись в единственном свирепом вое. ГРОХОТ! Корабль содрогнулся, словно по нему врезали молотом бога. Защитное сияние едва не лопнуло. Монахи послабее схватились за уши, корчась от боли. А следом хлынули остальные четверо истинных преемников. — Святые монахи, скажите — я красивая? Би Фэйюань упала внутрь корабля и, не тратя слов, разорвала одежду. Тонкий шёлк соскользнул — и перед всеми предстало тело, белое как снег. Каждый монах, чей взгляд коснулся этого зрелища, мгновенно поплыл. Обеты затрещали по швам. Изначальная эссенция хлынула прочь из тела — вся, до капли. За ней — кровь и ци. А потом из тел потянулись и души. Бух! Бух! Бух! Больше десятка монахов рухнули замертво. На лицах — застывшее выражение блаженства. Ещё несколько десятков успели зажмуриться, но не смогли изгнать внутреннего демона. Они отступали, бормоча сутры, давя бурлящее в груди желание. Чвак! Сюй Синь возник из ниоткуда — нож в спину одному из тех, кто давил внутреннего демона, — и растворился, будто его и не было. Каждое появление — один труп. Чунмин действовал с точностью до наоборот. Прятаться? Ниже его достоинства. Слившись с мечевым светом, он врубился в толпу и пошёл крушить всё, что шевелится. — Перебить всех этих плешивых ослов! Остальные ученики Секты посыпались с неба следом и ворвались в недра подземного корабля. Началась рукопашная — пара на пару, клинок на клинок. — Святой монах, почему не хотите взглянуть на меня? Би Фэйюань металась молнией, оставляя за собой кровавую просеку, и всё это — не переставая ворковать нежным голосом: — Раз уж вы спасаете всех живых существ — почему бы не спасти и меня? — К чему все эти речи о власти и богатстве, к чему бояться обетов и уставов… — Святые монахи, позвольте помочь вашей практике… И в этот миг из самых глубин подземного корабля наконец ударил Гуанхай. — НЕЧИСТЬ!!! Голос его обрушился безмерным буддийским громом: — Когда стану Буддой — если хоть один небожитель в стране моей породит алчную привязанность к телу, я не обрету Высшего Истинного Пробуждения! Там, где прокатился этот гром, монахи утратили привязанность к «я». Нет «я» — нет алчности, гнева, невежества. Нет рождения и смерти. Все желания, пробуждённые Би Фэйюань, рассеялись, как дым. Даже глядя на её обнажённое тело, монахи смотрели теперь с кристальной ясностью — ни тени колебания. Би Фэйюань потемнела лицом. — Тьфу. Вот за это я и ненавижу плешивых ослов. Без её сковывающего воздействия монахи быстро перестроились. Столбы буддийского света взмыли к небу, обретая форму — одно за другим вставали тела Стражей-Ваджр. — Амитабха… В глубине корабля лицо Гуанхая потемнело. — Без разряда Нага Восемь разрядов буддийского воинства потеряли целый угол. Иначе сегодня ни один демон не ушёл бы живым! Восемь разрядов — сотни монахов-культиваторов, действующих сообща, — могли возвести восемь тел Стражей-Ваджр. А если восемь тел слить воедино — можно было призвать из Чистой Земли ранг бытия Архата, сопоставимый с уровнем Закладки Фундамента. Козырная карта Чистой Земли. Но теперь, после гибели разряда Нага, эта карта обесценилась больше чем наполовину. Способ залатать дыру у него был, но цена слишком высока. Пока ситуация не станет отчаянной — не время. К счастью, всё ещё под контролем. — Семь тел Ваджр тоже хватит. Гуанхай холодно усмехнулся. — Внезапная атака, прорыв — изобретательно, не спорю. Но всё равно напрасно. Сегодня вы все здесь и ляжете… Внезапно он дёрнул бровью. Он стоял в самом сердце подземного корабля, за слоями формаций, — и всё же ощутил, как на него уставился взгляд. Острый, как меч. — …Нет! В тот же миг, как он почуял этот взгляд, Гуанхай рванулся отозвать Восемь разрядов для собственной защиты. Поздно. Снаружи, над сводом неба. Лю Ян парил в пустоте. Взгляд — бесстрастный. Пальцы беззвучно перебирали расчёты. В тот самый миг, когда Гуанхай ощутил его присутствие, уголок губ Лю Яна дрогнул. — Нашёл тебя. Секундой позже он обрушился вниз. И почти одновременно Гуанхай ощутил, как колоссальная сила проломила все преграды — слой за слоем, формацию за формацией, — точно обвал горного хребта, точно падающее небо, — и вышла прямо к нему. В одном из пустошей звёздного мира медленно двигалась земля. Грязно-жёлтое свечение пробежало рябью по ровной поверхности — и грунт вздыбился, точно морская волна. Из-под него, как кит из глубины, медленно всплыл корабль. В самом нутре судна стоял Гуанхай — руки за спиной, дыхание ровное, погружённый в медитацию. Быстрые шаги. К нему вошёл Гуанмин, разворачивая на ходу свиток с формационными диаграммами. — Старший брат, ученики закончили двенадцать диаграмм. — Почему только двенадцать? Гуанхай принял свиток и нахмурился. — Операция по уничтожению демонического пути, утверждение истинной дхармы — разве мы не договорились о тридцати шести? Гуанмин скривился, как от зубной боли. — Из тридцати шести десять по плану должны были готовить ученики разряда Нага. Но старший брат сам знает, что с ними стало. Плюс приказ выступать раньше срока… Времени в обрез. Двенадцать — это предел. — Хочешь сказать, я виноват? — Гуанхай прищурился. — Как можно! Гуанмин мгновенно подобрался. — Я хотел сказать, что прочие ученики слишком обленились. Ваш младший брат немедленно пойдёт подгонять, постараемся выжать ещё несколько. Гуанхай удовлетворённо кивнул. По изначальному плану, согласованному с Небесным Двором, им следовало действовать поэтапно — задавить Секту Изначальной Святости лавиной формаций, замуровав её в этом пространстве. Но обстоятельства изменились. Раз среди учеников Секты кто-то практикует Формулу Девяти Превращений в Дракона — тянуть нельзя. А ну как Двор убьёт этого демона раньше? Гуанхай немедленно приказал ученикам Чистой Земли выступать досрочно. В конце концов, победа и так уже в кармане. Гуанмин не раскрыл истинной силы Лю Яна, поэтому гибель всего разряда Нага, хоть и привела Гуанхая в ярость, не показалась ему чем-то немыслимым. Всё-таки это Секта Изначальной Святости. Но по его расчётам, даже уничтожив разряд Нага, Секта неизбежно понесла серьёзные потери. Куда им тягаться с Восемью разрядами буддийского воинства в полном составе? Тем более что благодаря совместным интригам Двора и Чистой Земли Секта лишилась почти трети учеников ещё на входе в звёздный мир. Из семи истинных преемников двое уже мертвы — одного Гуанхай зарубил собственноручно. Да, противники оказались крепче ожидаемого, но до легендарной свирепости им далеко. При мысли об этом самоуверенность Гуанхая расцвела ещё пышнее. «Все твердят, что Секта Изначальной Святости страшна. А по мне — так, ничего особенного. Вот возьму первый приз, отличусь по-крупному, заодно и перед Бодхисаттвой покажу себя во всей красе…» В этот миг духовное чутьё полоснуло ледяным лезвием. Секундой позже подземный корабль содрогнулся, будто налетел на риф. Оглушительный удар — и судно замерло, а его защитное сияние заходило ходуном. — …Что происходит?! Гуанхай мгновенно связался с духом артефакта. В ответ — срывающийся, захлёбывающийся крик: «Кто-то… кто-то атакует меня!» — Что?! Гуанхай вскинул голову — словно что-то толкнуло изнутри. И в тот же миг все буддийские монахи на борту, как один, уставились в небо. Духовный свет прорвал пустоту и хлынул потоком. Вороной Челнок — тот самый — развернулся прямо над их головами и распахнулся! Секундой позже ученики Секты Изначальной Святости хлынули наружу. Пять истинных преемников. Семеро на стадии Великого Совершенства Закалки Ци. Десятки культиваторов позднего этапа — все до единого с хищным оскалом, с убийственной ци, бьющей в зенит, мгновенно залившей полнеба. Только теперь Гуанхай осознал, что произошло. Но даже осознав — не поверил. Демоны атакуют первыми?! Вместо того чтобы окопаться и обороняться — сами лезут в бой?! — Все с дороги! Первым ударил Цзяолун. Он оскалился — и рванул с себя даосскую робу. Плоть, казавшаяся обычной, вздулась в мгновение ока. Левую руку покрыла чешуя — густая, слой за слоем. Пять пальцев слиплись, вытянулись двумя рогами, ладонь разошлась, обнажая ряды белёсых клыков, — и вот уже на месте руки оскалилась чудовищная драконья башка. Одновременно менялось всё остальное. Кишки прорвали брюхо и хлестнули наружу драконьим хвостом. Оставшиеся конечности скрутились в когтистые лапы. Голова втянулась в тело, вжалась между рогов, словно обратная чешуйка. Кровавая ци разлилась океаном, густая и удушливая. Он и правда стал драконом. Вернее — чем-то очень похожим на дракона. Но нагромождение плоти, огромная и хаотичная кровавая аура — всё это сочилось густой, тошнотворной жутью. — Ха-ха-ха-ха! Злой цзяо взмыл на кровавом облаке и рухнул прямо в подземный корабль. Драконья пасть исторгла протяжный рёв — и мир на мгновение оглох, захлебнувшись в единственном свирепом вое. ГРОХОТ! Корабль содрогнулся, словно по нему врезали молотом бога. Защитное сияние едва не лопнуло. Монахи послабее схватились за уши, корчась от боли. А следом хлынули остальные четверо истинных преемников. — Святые монахи, скажите — я красивая? Би Фэйюань упала внутрь корабля и, не тратя слов, разорвала одежду. Тонкий шёлк соскользнул — и перед всеми предстало тело, белое как снег. Каждый монах, чей взгляд коснулся этого зрелища, мгновенно поплыл. Обеты затрещали по швам. Изначальная эссенция хлынула прочь из тела — вся, до капли. За ней — кровь и ци. А потом из тел потянулись и души. Бух! Бух! Бух! Больше десятка монахов рухнули замертво. На лицах — застывшее выражение блаженства. Ещё несколько десятков успели зажмуриться, но не смогли изгнать внутреннего демона. Они отступали, бормоча сутры, давя бурлящее в груди желание. Чвак! Сюй Синь возник из ниоткуда — нож в спину одному из тех, кто давил внутреннего демона, — и растворился, будто его и не было. Каждое появление — один труп. Чунмин действовал с точностью до наоборот. Прятаться? Ниже его достоинства. Слившись с мечевым светом, он врубился в толпу и пошёл крушить всё, что шевелится. — Перебить всех этих плешивых ослов! Остальные ученики Секты посыпались с неба следом и ворвались в недра подземного корабля. Началась рукопашная — пара на пару, клинок на клинок. — Святой монах, почему не хотите взглянуть на меня? Би Фэйюань металась молнией, оставляя за собой кровавую просеку, и всё это — не переставая ворковать нежным голосом: — Раз уж вы спасаете всех живых существ — почему бы не спасти и меня? — К чему все эти речи о власти и богатстве, к чему бояться обетов и уставов… — Святые монахи, позвольте помочь вашей практике… И в этот миг из самых глубин подземного корабля наконец ударил Гуанхай. — НЕЧИСТЬ!!! Голос его обрушился безмерным буддийским громом: — Когда стану Буддой — если хоть один небожитель в стране моей породит алчную привязанность к телу, я не обрету Высшего Истинного Пробуждения! Там, где прокатился этот гром, монахи утратили привязанность к «я». Нет «я» — нет алчности, гнева, невежества. Нет рождения и смерти. Все желания, пробуждённые Би Фэйюань, рассеялись, как дым. Даже глядя на её обнажённое тело, монахи смотрели теперь с кристальной ясностью — ни тени колебания. Би Фэйюань потемнела лицом. — Тьфу. Вот за это я и ненавижу плешивых ослов. Без её сковывающего воздействия монахи быстро перестроились. Столбы буддийского света взмыли к небу, обретая форму — одно за другим вставали тела Стражей-Ваджр. — Амитабха… В глубине корабля лицо Гуанхая потемнело. — Без разряда Нага Восемь разрядов буддийского воинства потеряли целый угол. Иначе сегодня ни один демон не ушёл бы живым! Восемь разрядов — сотни монахов-культиваторов, действующих сообща, — могли возвести восемь тел Стражей-Ваджр. А если восемь тел слить воедино — можно было призвать из Чистой Земли ранг бытия Архата, сопоставимый с уровнем Закладки Фундамента. Козырная карта Чистой Земли. Но теперь, после гибели разряда Нага, эта карта обесценилась больше чем наполовину. Способ залатать дыру у него был, но цена слишком высока. Пока ситуация не станет отчаянной — не время. К счастью, всё ещё под контролем. — Семь тел Ваджр тоже хватит. Гуанхай холодно усмехнулся. — Внезапная атака, прорыв — изобретательно, не спорю. Но всё равно напрасно. Сегодня вы все здесь и ляжете… Внезапно он дёрнул бровью. Он стоял в самом сердце подземного корабля, за слоями формаций, — и всё же ощутил, как на него уставился взгляд. Острый, как меч. — …Нет! В тот же миг, как он почуял этот взгляд, Гуанхай рванулся отозвать Восемь разрядов для собственной защиты. Поздно. Снаружи, над сводом неба. Лю Ян парил в пустоте. Взгляд — бесстрастный. Пальцы беззвучно перебирали расчёты. В тот самый миг, когда Гуанхай ощутил его присутствие, уголок губ Лю Яна дрогнул. — Нашёл тебя. Секундой позже он обрушился вниз. И почти одновременно Гуанхай ощутил, как колоссальная сила проломила все преграды — слой за слоем, формацию за формацией, — точно обвал горного хребта, точно падающее небо, — и вышла прямо к нему.