Глава 120 — Глава 119. Идём обратно — убивать

В лагере учеников Секты Изначальной Святости. Перекинувшись парой слов с истинными преемниками, Лю Ян не стал ходить вокруг да около и сразу выложил разведданные, полученные от Гуанмина. Чунмин выслушал и помрачнел: — Значит, нас окружили. Сюй Синь, напротив, и бровью не повёл — на его лице отпечаталось выражение «а я говорил»: — Так и знал. Свиньи из Чистой Земли и псы из Небесного Двора опять спелись. Чунмин всё ещё недоумевал: — Но как отец мог этого не предвидеть? — Может, он и не думал, что такую очевидную вещь, молодой господин, вы умудритесь не заметить. — Ты!.. Сюй Синь и Чунмин вновь скрестили взгляды. Эти двое были живым воплощением двух фракций среди истинных преемников Секты — и каждая считала другую ниже себя. — Ответ прост, — сказал Сюй Синь. — Истинному Человеку Чунгуану попросту всё равно. Потому что исход этой Войны за Дао с самого начала зависел не от нас. Он повернулся к Лю Яну и почтительно добавил: — Полагаю, артефакт плодоносного ранга Истинного Государя тоже у вас? — Верно, у меня. Лю Ян кивнул, но тут же посерьёзнел: — Однако кое-что я должен уточнить. Я не на уровне Закладки Фундамента. Близок — но не там. Даже с Нефритовой Девой в запасе разрыв между ним и настоящим мастером Закладки Фундамента оставался. Здесь не Гора Черепов — Нефритовая Дева лишена подпитки подземных жил, и её сила далека от пика. А в бою такого уровня разница в волосок оборачивается пропастью. Будь здесь настоящий мастер Закладки Фундамента — к чему слова? Нашёл противника, подошёл, ударил. Сколько бы вас ни было, сколько бы формаций ни расставили — без разницы. Одна ладонь — и всех размажет. Но Лю Ян — не настоящий мастер. Если Небесный Двор и Чистая Земля бросят в мясорубку всех до последнего — тысячу культиваторов этапа Закалки Ци, развернут формации и зажмут его в кольцо, — шансы на победу резко просядут. С десяти из десяти примерно до девяти с половиной. Иными словами, полшанса из десяти на то, что корабль перевернётся. Риск невелик — но Лю Ян не собирался рисковать и на столько. А значит, пора было пустить в дело ценный материал Секты Изначальной Святости. Додумав эту мысль, он не стал рассусоливать и перешёл к делу: — Мне нужно, чтобы вы пошли на прорыв. Оттянете внимание противника на себя. Условий победы в Войне за Дао всего два. Первое — уничтожить артефакт плодоносного ранга в руках вражеской стороны. Как правило, его держит сильнейший. Второе — убить Избранника Небес среди аборигенов этого мира, забрать его Волю Небес и влить в свой артефакт. Тогда победа присуждается без боя. План Лю Яна был прост: ученики Секты идут на прорыв и принимают огонь на себя, а он тем временем скрывается в тени, выжидает момент — и бьёт в голову. Уничтожает сильнейшего одной стороны вместе с артефактом, вырывается из кольца, отдыхает — и возвращается, чтобы разобраться со второй. План безупречный. Единственная загвоздка — как убедить ценный материал Секты пойти на смерть... то есть на прорыв, обеспечив ему возможность для удара по голове. Но Лю Ян не угадал. Выслушав план, истинные преемники не только не воспротивились — они закивали с видом искреннего одобрения. — Блестящий замысел, Истинный Человек. Действительно вариант с наибольшими шансами. — Уж лучше так, чем выкручиваться самим. — Решено. Уговаривать не пришлось. План утвердили мгновенно. Лю Ян только тогда понял: ученики Секты Изначальной Святости давно привыкли быть материалом. Если результат сулит выгоду — они не возражают. Вернее, в этом и состоит их способ выживания. Начинаешь как материал на самом дне — этап Закалки Ци. Потом учишься быть хорошим материалом. Потом из материала становишься кадром. И лишь в конце — человеком. План утверждён. Осталось выбрать цель для удара. Тут разногласий не возникло — единогласно выбрали Чистую Землю. Разряд Нага из восьми подразделений буддийского воинства Лю Ян уже вырезал подчистую. Шансы против них выше. И материалу проще уцелеть. Тем временем, в лагере Чистой Земли. — Что ты сказал? Гуанхуэй мёртв?! Глядя на потрёпанного Гуанмина, Гуанхай помрачнел так, как не мрачнел никогда. Чётки в его пальцах захрустели — ещё чуть-чуть, и рассыплются. — Гуанхуэй... мой ближайший друг. Младший собрат, на которого я полагался больше всех! — И разряд Нага — я лично отбирал каждого, вкладывал время и силы. Все они — лучшие ученики Храма Покорённого Дракона! Он медленно перевёл взгляд на Гуанмина: — Раз они все мертвы — почему ты жив? Перед лицом этого допроса Гуанмин не выказал ни тени стыда. Наоборот — расправил плечи, вскинул подбородок и заявил во всеуслышание: — Потому что я сбежал! Гуанхай на мгновение потерял дар речи от подобной наглости. Что в Секте Изначальной Святости, что в Небесном Дворе — за такие слова казнят на месте. Показательно. Без разговоров. Гуанхай опустил веки и произнёс тихо: — Ты бросил собратьев на поле боя. И даже не задумался о них? Гуанмин уловил убийственный холод в голосе старшего и выпалил: — Старший брат, не торопитесь с выводами! Я выжил не ради себя — я выжил ради нас! — ...Нас? Бровь Гуанхая дёрнулась вверх. Слово было подобрано мастерски: «ради нас» — это не «ради Чистой Земли». «Ради Чистой Земли» — значит ради всех буддийских практиков. А «ради нас» — это только ученики наставника. Только свои, из Храма Покорённого Дракона. Кипящее намерение убить угасло. Суровость в голосе смягчилась: — Рассказывай. Подробно. — Среди тех, кто убил брата Гуанхуэя и весь разряд Нага, есть один человек. Он практикует Формулу Девяти Превращений в Дракона — ту самую, которую наставник оставил перед угасанием! — ...Что?! Гуанхай вскочил на ноги. Лицо его менялось, словно грозовое небо, — и вдруг озарилось хищной радостью. — Вот как... Будучи самым доверенным учеником Архата Фулуна, Гуанхай прекрасно знал о Формуле Девяти Превращений в Дракона. Эту технику Архат создал ещё в бытность свою Истинным Человеком Свернувшегося Дракона — специально для Чистой Земли, как приманку. Наживку, на которую в будущем Храм Покорённого Дракона поймает себе Стража-Ваджру. «Если я его покорю и приведу в Храм...» Глаза Гуанхая разгорались всё ярче. Для монаха, принявшего служение в храме Архата, путь наверх лежал через одно — занять более высокое положение в храмовой иерархии. А доставить Архату Фулуну готового Стража-Ваджру — заслуга колоссальная. С такой заслугой он гарантированно станет первым учеником Архата, займёт второе кресло в Храме Покорённого Дракона. И сила его возрастёт неизмеримо. А если однажды с самим Архатом Фулуном что-нибудь случится... Тогда, быть может, настанет его час — и шанс вознестись до ранга Архата. От этих мыслей в груди Гуанхая полыхнуло жаром. Взгляд, обращённый к Гуанмину, потеплел: — Молодец, младший брат. Ты поступил правильно. Гуанмин выдохнул с облегчением: — Благодарю старшего брата за великодушие! Лишь тогда он утёр мелкий пот со лба, осознав, что снова выжил. Взгляд его скользнул к запечатывающей руне, которую Лю Ян оставил в его Море Сознания. Руна не давала ему раскрыть информацию о силе Лю Яна. Но техника, судя по всему, под запрет не попадала. «Этот демон всё просчитал — но не учёл, что я узнаю Формулу Девяти Превращений в Дракона». — Если мои расчёты верны, Гуанмин уже доложил старшему брату о технике. Открыв глаза, Лю Ян прикинул сроки и усмехнулся: — Теперь, когда я приду за ними, они будут биться насмерть. Он поднялся на ноги и обернулся. За его спиной стоял материал Секты Изначальной Святости. Из семерых истинных преемников двое погибли. Из одиннадцати культиваторов пика Закалки Ци — четверо. Из сотни с лишним культиваторов позднего этапа Закалки Ци осталось человек семьдесят-восемьдесят, и каждый был ранен. — Что ж, — сказал Лю Ян. — Когда тебя гонят, как дичь, — ощущение не из приятных, верно? Он не умел произносить пламенных речей. Да и незачем — людей посылают под огонь, и пышные слова только вызовут отторжение. Поэтому Лю Ян просто махнул рукой: — Идём обратно. Убивать.