На выжженной дочерна земле зияли воронки — одна за другой, словно поле только что перепахали. На дне каждой лежало изломанное тело.
Семнадцать буддийских монахов. Сбежал один.
Остальных шестнадцать Лю Ян уничтожил Тайным демоническим громом инь Реестра Девяти Небес. Подчистую. Буддийское сияние, которое по всем законам должно было подавлять иньское шу, не помогло ни на каплю.
Впрочем, ничего удивительного. Так называемое «подавление» — вещь относительная. Вода гасит огонь — это все знают. Но когда пламя охватывает тысячу ли, одна чашка воды не решает ничего. А разрыв между Лю Яном и этими монахами был ещё больше.
Гуанмин, к его чести, это понял мгновенно. Потому и сбежал.
В тот же момент — за несколько тысяч ли от поля боя.
В горном лесу, служившем точкой сбора буддийских монахов, сидел Гуанхай — командир сил Чистой Земли в этом походе.
— Хм?
Гуанхай, до этого медитировавший с закрытыми глазами, резко распахнул их. Вокруг него вспыхнул ореол золотистого буддийского света, видимый невооружённым глазом.
В следующий миг из этого ореола кубарем вывалился Гуанмин.
Едва коснувшись земли, он затравленно огляделся по сторонам — и лишь не обнаружив той кошмарной фигуры, выдохнул всей грудью.
— Выбрался… Я выбрался!
Не зря он нарочно согнал всех монахов в кучу, прикрываясь ими как живым щитом. На поверхности — готовился нанести удар. На деле — активировал Талисман Единого Сердца и Связанных Судеб и дал дёру.
Талисман Единого Сердца и Связанных Судеб — драгоценный артефакт плодоносного ранга, которым владели монахи Чистой Земли. Его основное свойство — мгновенно перемещать отмеченного заклинанием монаха к владельцу талисмана. Но этот эффект можно было обратить: Гуанмин тайной техникой активировал обратный ход — и в мгновение ока перенёсся к Гуанхаю.
— Что случилось?
Гуанхай смерил взглядом растрёпанного, перепуганного Гуанмина и нахмурился:
— Ты столкнулся с сильным противником? Сколько их было? Где остальные?
Гуанмин замер.
Мозг заработал на полную.
«Сказать правду? Шутить изволите? Признаться, что бросил всех и сбежал?»
Вот это точно смертный приговор. Гуанхай без колебаний снесёт ему голову — хотя бы ради того, чтобы отдать долг погибшим. Старший братец в этом плане был человеком принципиальным.
Глаза Гуанмина забегали. Секунду спустя на его лице проступила маска безутешного горя, а голос задрожал от рыданий:
— Много! Не сосчитать! Эти демонические отродья тоже подготовили засаду! Я бился насмерть, убил нескольких, едва вырвался — а остальных… остальных перебили…
— Что?!
Гуанхай не дал ему договорить. Лицо командира окаменело. Демонические культиваторы Секты Изначальной Святости тоже собрались в группу?
— Необходимо их уничтожить.
Гуанхай отнёсся к этому предельно серьёзно и тут же подозвал монаха в кашае:
— Гуанхуэй, бери разряд Нага и зачисти эту группу.
Буддийские монахи Чистой Земли Глубокого Блаженства делились на восемь разрядов. Разряд Нага стоял вторым — самый боеспособный отряд из тех, что были у Гуанхая под рукой.
Затем он повернулся к Гуанмину:
— Братец Гуанмин, ты поведёшь их.
— А? Я?
Гуанмин обомлел. Уголок рта дёрнулся. Всё внутри кричало «нет», но под немигающим взглядом Гуанхая он стиснул зубы — буддийские зубы — и выдавил улыбку:
— Конечно.
«Ничего страшного. На этот раз всё должно быть иначе… наверное?»
Он окинул взглядом разряд Нага — внушительную, грозную колонну, больше сотни монахов, — и немного успокоился. В конце концов, враг-то один.
А в разряде Нага самый слабый — средний этап Закалки Ци. Командир Гуанхуэй овладел целыми тремя великими мантрами. В критический момент он мог собрать силу всех монахов и призвать Нагараджа-Ваджру — существо невероятно высокого ранга бытия, почти равное стражу-Ваджре и уступающее лишь мастеру Закладки Фундамента.
С такой силой — как проиграть?
Тот демон всё-таки лишь на уровне Закалки Ци. Пусть хоть трижды чудовище — больше сотни монахов навалятся скопом, и он просто не успеет перебить всех, прежде чем истощит запас истинной Ци!
В тот же момент — на выжженном поле боя.
— Истинный Государь, помилуйте… Мастер Закладки Фундамента сумел проникнуть в тайный мир?
Цинь Тяньхэ смотрел в спину Лю Яну и тонул в полнейшем смятении. Недоразумение, возникшее при их прошлой встрече, так и не развеялось.
Скорее наоборот — укрепилось.
Впрочем, немудрено. То, что Лю Ян только что продемонстрировал, было настолько сокрушительным, что для наблюдателя разница между ним и настоящим мастером Закладки Фундамента попросту стиралась.
Но уже в следующее мгновение Цинь Тяньхэ снова загорелся:
Он не знал, как «мастер Закладки Фундамента» Лю Ян проник в тайный мир. Но знал главное — этот человек свой. Из родной Секты.
«Победа в кармане!»
Лю Ян тем временем не обращал на заблуждения Цинь Тяньхэ ни малейшего внимания. Его взгляд был прикован к телам монахов, усеявшим обугленную землю.
«Можно пустить в дело…»
Он сложил печать и развернул Знамя Мириад Духов. В тот же миг из каждого трупа повалил густой белый дым.
Один за другим тела монахов растворялись, обращаясь в Ци-форму, — а души, высвобождаясь, послушно втягивались в Знамя. Когда истинные духи закрепились на ткани, белый дым начал сгущаться заново, и шестнадцать фигур буддийских монахов материализовались вновь — выстроились перед Лю Яном и разом склонились в поклоне.
— Приветствуем хозяина!
Лю Ян удовлетворённо кивнул. Окинул взглядом Знамя — свободных мест ещё хватало — и почувствовал, как внутри разгорается азарт.
Эта Война за Дао — не просто бойня. Это шанс.
Шанс довести Знамя Мириад Духов до полного совершенства.
Подумать только — Война согнала сюда культиваторов со всего Цзяндуна и Цзянси, монахов Чистой Земли и адептов Небесного Двора. Куда ни глянь — целые поля ценного материала, живого и бодрого, так и ждущего, чтобы его собрали!
— Любопытно…
Позади Лю Яна соткалась фигура Праотца Преисподней. Он с нескрываемым интересом осмотрел новых духов знамени, а затем заговорил:
— Когда-то я изучал цзяндунский Путь Небесного Дозора — именно на его основе был создан Зал Владыки Ада. Теперь вижу, что и у цзянсийских монахов есть чему поучиться. Если соберёшь побольше таких буддийских духов, я смогу доработать Зал Владыки Ада. Сделать его значительно мощнее.
— Вот как?
Слова Праотца зажгли в глазах Лю Яна огонёк. Он вспомнил прошлую жизнь — и Храм Покорённого Дракона, который обрушил на него Архат Фулун.
Храм Покорённого Дракона был, по сути, фундаментом Дао самого Фулуна.
У буддийских монахов закладка фундамента происходила не внутри самого практика, а в Чистой Земле Глубокого Блаженства, сотворённой цзянсийским Почитаемым Мира. Фундамент Дао принимал форму храма. И чем многолюднее храм, чем обильнее подношения и чем больше верующих монахов под его сводами — тем могущественнее становился его хозяин.
Если Праотец Преисподней сумеет вплести этот принцип в Зал Владыки Ада… При том количестве духов, что уже населяли Знамя, — это будет ещё один скачок силы.
Лю Ян не стал медлить и почтительно поклонился:
— Тогда осмелюсь побеспокоить Праотца!
Праотец Преисподней вздохнул:
— Усилить Зал Владыки Ада — значит усилить наследие Пути шаманов и духов. Это всё, что я могу сделать на данный момент.
— Постарайся больше не тревожить меня. Мне нужно уйти в затворничество.
— Жаль, что буддийских духов на этот раз маловато — всего полтора десятка. Будь их больше, я мог бы разобраться куда быстрее…
Не договорив, Праотец увёл новообретённых духов-монахов внутрь Знамени — в его карманный грот-мир. Намерение было очевидным: засесть и основательно изучить буддийские техники.
Наблюдая за этим, Лю Ян наконец осознал, как правильно использовать Праотца Преисподней.
Посылать его драться?
Мелко. Мелко мыслите.
Он же идеальный технический специалист! По эффективности затмевает Пластину Просветления Дао из позапрошлой жизни. Всё, что требует постижения и осмысления, можно спокойно отдать на аутсорс!
Стало быть, план прост: пока гениальный Праотец Преисподней усердно трудится — Лю Ян в этой жизни пойдёт дальше, чем когда-либо прежде.
А потом — глядишь — и он сможет сказать кому-нибудь с невозмутимым лицом:
«Всё, чего я, Лю Ян, достиг — исключительно благодаря врождённому таланту и неустанному усердию!»
Обновлено: 09.04.2026