— Кан!
Пёс, оскалившийся на лодыжку Амелии, замер на месте. Всё потому, что хозяин позвал его по имени. Кан, отступив от потерявшей сознание Амелии, послушно завилял хвостом.
«...»
Кан, вожак стаи из трёх псов, беспрекословно слушался только своего хозяина. Стоило Кану замереть, как остальные псы тоже прекратили все действия и перевели взгляд на Аарона. Аарон погладил каждого пса по голове, после чего открыл запертую дверь и вошёл внутрь.
— Я тоже не хотел доводить до такого.
Аарон присел рядом. Нежно погладив по лицу потерявшую сознание Амелию, он прошептал:
— Но почему ты сама так настойчиво ищешь опасности?
Растянувшаяся на грязном полу Амелия в своём беспамятстве походила на цветок, распустившийся посреди кровавого хаоса. Аарон молча смотрел на это жалкое зрелище, а затем осторожно поднял её на руки.
Её руки безжизненно повисли в воздухе, словно у мертвеца. Аарон, поднимаясь по лестнице, пристально смотрел на неё и вдруг усмехнулся.
Впрочем, жизнь Амелии мало чем отличалась от существования трупа.
— Хек!
Амелия резко вскочила. Ей показалось, будто где-то залаял пёс.
— Святая дева?
Не обращая внимания на испуганную Луи, дежурившую подле неё, Амелия отбросила одеяло и принялась осматривать своё тело. Она проверяла, не укусил ли её за лодыжку или плечо пёс, с которым она столкнулась перед тем, как потерять сознание. Пока она это делала, она даже не могла дышать.
— Что с вами? — широко раскрыв глаза, спросила Луи.
Ощупав себя и убедившись, что, кроме царапины на щиколотке, она в порядке, Амелия наконец-то выдохнула.
— Должно быть, вам и правда было очень плохо. Потерять сознание прямо на улице... — проговорила Луи, прищёлкнув языком.
— Я потеряла сознание на улице?
— Да. Говорят, Верховный жрец принёс вас на руках.
Луи, приложив ладонь ко лбу Амелии, поднялась с места. В дверь постучали.
— На улице?
Амелия усмехнулась лживому оправданию Аарона. Она и правда упала в обморок на полу. Вот только это был не пол на улице, а бетонный пол вольера, куда её толкнул Аарон, прекрасно знавший о её паническом страхе перед собаками.
— Верховный жрец.
— Святая дева пришла в себя?
Раздался ласковый, лицемерный голос. Амелия с презрением уставилась на мужской силуэт, просвечивающий сквозь тонкий белый балдахин.
— Да, она проснулась. Кажется, ничего серьёзного.
— Что сказал лекарь?
— Просто упадок сил. Он выписал лекарство для восстановления бодрости.
Луи, не знавшая истинных обстоятельств, спокойно объясняла всё Аарону.
— Тем не менее, будьте предельно внимательны, мы не знаем, что может произойти.
Луи усердно закивала на приказ Аарона. Тот факт, что он пришёл лично убедиться в её пробуждении и оставить эти слова, был явным предупреждением.
— Хорошо. Не волнуйтесь так сильно.
О том, что подобное может повториться когда угодно. И о том, что другие никогда не узнают правды.
Руки задрожали. Амелия крепко сжала одеяло обеими руками. На шуршащую ткань упали слёзы. Она не хотела жить так ничтожно.
«Ты живи».
Но самым печальным было то, что она не хотела умирать — даже несмотря на то, что это будущее казалось неизбежным. Словно последние слова матери «ты живи» выжгли в её душе клеймо. Жажда жизни всегда причиняла Амелии боль.
«...И всё же я хочу жить».
Но именно это заставляло её продолжать влачить своё существование. Иначе она не могла бы найти смысл в этой жизни. Ей казалось, что если она сдастся, то признает слова Аарона — что она лишь инструмент, чья польза закончится со смертью.
Амелия крепко закусила нижнюю губу. Она пыталась сдержать слёзы, но тщетно.
Неужели это и есть вся жизнь — жить так, а потом быть выброшенной за ненадобностью, когда придёт время?
Амелия свернулась калачиком, уткнувшись лицом в одеяло. Тело охватил жар, дыхание стало прерывистым.
Поздней ночью Амелия открыла глаза. Из-за сильного стресса её чувствительное тело начало болеть, и последние несколько дней она провела в забытьи сна. Выспавшись сполна, она чувствовала лишь тупую пустоту в голове; сон больше не шёл.
Она снова закрыла глаза. Если ей всё равно суждено так жить и умереть, какая разница — умереть, сражаясь в постели, или просто умереть? Такие мысли бродили в её голове.
— Амелия.
В этот момент она услышала голос, зовущий её по имени. Она резко открыла глаза. Этот звук прозвучал для неё как то, что люди называют божественным откровением.
Иван.
— Ах.
Амелия коротко вскрикнула. Она совсем забыла о нём.
— Какой сегодня день...
Приподнявшись, Амелия откинула одеяло и поспешно спустилась с кровати. Она провела пальцем по календарю на стене. Благодаря тому, что Луи прилежно делала пометки, проверить дату не составило труда.
— Пятница.
Каждую пятницу они договорились встречаться с Иваном. Они условились встретиться в полночь, и он, должно быть, ждал её, пока она бессильно лежала в постели.
Осознав это, Амелия быстро накинула домашнее платье поверх ночной сорочки. Поскольку ей всегда помогали слуги, она действовала неуклюже, но смогла переодеться самостоятельно без особых проблем. Одежда Святой девы должна была быть скромной, поэтому она не была пышной или сложной в надевании.
— Вы уходите?
Спросили стражники, охранявшие дверь спальни.
— Я ненадолго схожу в молельню.
К ним у неё не было никаких претензий. Амелия сообщила им, куда направляется.
— Я хочу побыть в покое, так что сопровождать меня не нужно.
Они лишь молча кивнули. Они решили, что нет нужды идти за ней до молельни, примыкающей к флигелю, тем более что недавно Луи приказала не препятствовать её перемещениям внутри здания. К тому же снаружи молельни тоже была стража.
Благодаря этому Амелия смогла в одиночку добраться до молельни у северных ворот, соединённых с флигелем. В прошлый раз ей пришлось воспользоваться внешними дверями, потому что она искала Ивана в саду, но на самом деле для незаметного передвижения Амелии лучше было использовать внутренние проходы.
— Иван?
Однако в пустой молельне не чувствовалось ничьего присутствия. Неужели он ещё не пришёл? Амелия открыла дверь, ведущую из её покоев в молельню, и позвала его по имени.
— Иван!..
Или, может быть, он потерял интерес и больше не придёт?
Амелия стояла посреди молельни, потерянная, как ребёнок, лишившийся родителей. И тут из тени появился мужчина.
«...»
Это был Иван. Как и всегда, он был в мантии с капюшоном на голове, но, заметив Амелию, он широко улыбнулся. Затем он легко откинул капюшон назад, словно ему больше не нужно было скрываться.
— Амелия.
Он произнёс её имя так вкрадчиво, словно знал, чего она от него ждёт. Сердце Амелии пропустило удар. Она посмотрела прямо в глаза мужчины, таинственно сиявшие в лунном свете.
— Я думала, ты не придешь, — дрожащим голосом произнесла Амелия.
Иван, почувствовав эту дрожь, слегка приподнял бровь.
— Я немного задержался, потому что нужно было кое-что принести, — спокойно ответил он и присел на край центрального помоста.
Зная, что Амелия — Святая дева, он вёл себя совершенно непринуждённо, без тени неловкости.
— Иди сюда.
Иван. Простолюдин, у которого даже не было фамилии. Но он определённо был частью этого мира. Он давал Амелии почувствовать себя реально существующим человеком.
— Да.
Послушно ответив, Амелия сделала шаг к центру молельни. Увидев бы это, Луи наверняка возмутилась бы: почему она не бывает такой покладистой в обычное время?
— Пришлось возиться с этим.
Иван пошарил в складках мантии и вытащил бутылку. Обычно в таких носят воду.
— Я вспомнил, что в прошлый раз ты спрашивала, каков на вкус алкоголь.
Амелия широко раскрыла глаза. Она была поражена его дерзостью — пронести спиртное, хотя она и говорила, что в этом нет необходимости. Пока Амелия изумлялась, Иван открыл бутылку и протянул ей.
— Попробуй.
— ...А это ничего?
— Ты ведь наместница Бога. Значит, твоя воля — это и есть воля Божья. С чего тебе оглядываться на каких-то жрецов?
Он вложил бутылку в её руку. Амелия не отрывала взгляда от янтарной жидкости внутри.
— Почему ты так добр ко мне?
— Разве другие не такие же? — буднично отозвался Иван на вопрос Амелии. Он даже не выглядел удивлённым.
— Всё иначе. Остальные относятся ко мне только как к Святой деве.
Иван издал задумчивое «хм».
— Я хочу, чтобы ты был другим.
Сказав это, Амелия подняла голову. Её взгляд встретился со взглядом Ивана. Его зелёные, как лесная чаща, глаза ласково прищурились.
— Хорошо, Амелия.
Тук. Иван легким движением коснулся горлышка бутылки. Жидкость внутри пошла кругами. Сердце Амелии тоже дрогнуло.
— Если ты этого хочешь.
В этот момент Амелию посетило безумное предчувствие: она неизбежно отдаст своё сердце этому мужчине, заставившему её родиться заново.
Ведь когда есть человек, зовущий тебя по имени и видящий тебя такой, какая ты есть, становится слишком жаль просто так отказываться от этой жизни.
Обновлено: 08.04.2026