Незнакомая карета остановилась перед южными воротами Императорского дворца. Это был единственный вход, через который посторонние могли попасть внутрь. Когда рыцари, охранявшие ворота, постучали в окно, изнутри показалась женщина.
— В этой карете едет Святая дева.
За спиной женщины, отодвинувшей занавеску, виднелась другая — с аккуратно уложенными волосами, черными, словно эбеновое дерево. Встретив её медленный, обращенный на него взгляд, рыцарь выпрямился и отдал честь.
— Открывайте ворота!
Он приказал открыть путь во дворец. Тяжелые массивные створки, высотой в два человеческих роста, начали медленно расходиться.
— Благодарю вас,
— негромко произнесла Луи и снова задернула занавеску. Пока колеса кареты с грохотом катились вперед, Амелия молча сцепила руки в замок.
— Смотрите, не хромайте.
Наконец карета остановилась. Прежде чем дверь открылась, Луи бросила холодный взгляд на лодыжку Амелии и сделала это строгое предупреждение. Амелия лишь молча кивнула.
Луи дважды постучала по стенке, подавая знак, что они выходят. Дверь распахнулась, и перед каретой предстали выстроившиеся в ряд слуги. На их лицах читалось явное удивление от появления столь неожиданной гостьи.
— Приветствуем Святую деву.
— Рада нашей встрече.
Первой пришла в себя госпожа Уорнер, стоявшая впереди всех. Поприветствовав Амелию, она повела её в Западный дворец.
— Я хочу проводить вас в другую комнату, а не в ту, что была подготовлена ранее. Вы не против?
— Все в порядке. В том, что визит оказался внезапным, лишь моя вина.
— В таком случае я прикажу немедленно закончить там уборку.
Комната, отведенная Амелии, была очень просторной и обставлена с умеренной роскошью. Благодаря огромному окну, выходящему в сад, в помещение проникало много солнечного света, создавая атмосферу уюта.
— Вы предоставили мне слишком хорошую комнату.
Вместо ответа госпожа Уорнер лишь вежливо улыбнулась.
— Погода сегодня чудесная, так что, пока уборка завершается, вы можете отдохнуть на террасе. Если вам что-нибудь понадобится, просто позвоните в колокольчик.
— Хорошо.
Госпожа Уорнер поспешно удалилась, пообещав принести чай на террасу. Амелия осторожно открыла окно и вышла на свежий воздух.
«…»
Ласковый ветер немного успокоил её сердце. По крайней мере, здесь она не чувствовала себя так, будто её жизнь висит на волоске перед Аароном. Амелия сделала глубокий вдох, похожий на вздох облегчения, как вдруг…
«Иан?»
Откуда-то донесся едва слышный детский плач. Ей говорили, что сейчас во дворце нет других младенцев, а значит, этот голос точно принадлежал Иану. Забыв о недолговечном покое, Амелия поспешно вышла из комнаты. Почти сорвавшись на бег, она направилась в ту сторону, откуда доносился звук, совершенно забыв о ноющей боли в лодыжке.
— Подскажите, где здесь детская комната…
Она перехватила проходившую мимо горничную, и та любезно проводила Амелию до покоев Иана.
— Входите.
После того как она дважды постучала, изнутри послышалось разрешение. Амелия осторожно открыла дверь и вошла.
— Кто это…
Госпожа Ховард, которую Амелия приняла за служанку или кормилицу Иана, широко раскрыла глаза от удивления.
— Вы — Святая дева.
Присутствие красавицы с черными волосами и черными глазами могло означать лишь одно, поэтому госпожа Ховард мгновенно догадалась, кто перед ней. Почти в тот же миг, как она поняла это, женщина склонилась в поклоне, прижимая к себе Иана.
— Не нужно таких формальностей.
— Меня зовут Эмма Ховард. Его Величество дал мне возможность работать кормилицей господина Иана.
— Понятно.
Амелия осторожно подошла к выпрямившейся госпоже Ховард. Ребенок всё еще капризничал.
— Иан много плакал?
— Он никак не мог уснуть и сильно капризничал.
Госпожа Ховард заметила, как Амелия смотрит на Иана — взглядом, теплым, словно весеннее солнце, и на мгновение задумалась.
— Хотите подержать его?
— Спасибо.
Словно прочитав мысли Амелии, она протянула ей ребенка. Амелия не стала отказываться и взяла Иана на руки. Как только мягкое и теплое тельце оказалось в её объятиях, тревога, терзавшая её всё это время, начала утихать. Ей даже показалось, что на глаза наворачиваются слезы.
— Иан.
Услышав свое имя, малыш непроизвольно улыбнулся во сне. Госпожа Ховард изумленно округлила глаза: с самого приезда в Императорский дворец Иан только и делал, что надрывно плакал, а тут вдруг улыбнулся.
— Кажется, господин Иан очень любит вас, Святая дева.
Амелия с улыбкой прижалась щекой к его лбу. Золотистые волосы Иана разительно отличались от её собственных черных прядей, но на удивление гармонично смотрелись рядом.
— Когда я заботилась о нем, он был очень спокойным ребенком. Я была поражена, узнав, сколько хлопот он всем доставил.
— Даже Его Величество был встревожен, когда увидел, что мальчик так долго плакал, что у него пропал голос.
Амелия моргнула от неожиданности. Её взгляд, который с момента входа в комнату был прикован только к Иану, впервые обратился к лицу госпожи Ховард.
— Значит, Его Величество тоже приходил повидать Иана?
— Разумеется, заходил, — поспешно ответила госпожа Ховард.
Конечно, Иван заходил вовсе не из-за особых чувств к ребенку. За все время он навещал Иана лишь дважды. Однако, если Иан служил залогом дружественных отношений между Храмом и Императорским двором, госпожа Ховард обязана была подтверждать это, даже если действительность была иной.
— Я рада, что об Иане заботятся, — прошептала Амелия. Её голос звучал счастливо и удовлетворенно, ведь она не знала правды.
— Я присмотрю за ним, так что вы, госпожа Ховард, тоже отдохните.
— О нет, что вы… Как я могу позволить Святой деве…
Амелия проявила доброту с самым благожелательным видом. Госпожа Ховард поначалу отказывалась, но Амелия настояла на своем.
— Если он постоянно капризничал, вы наверняка совсем не спали. Вам стоит отдохнуть хотя бы недолго.
После таких слов кормилица не могла продолжать спорить. К тому же, в её возрасте бессонные ночи и забота о младенце действительно сильно выматывали.
— В таком случае я присяду и отдохну здесь.
Госпожа Ховард устроилась рядом с детской кроваткой. Было видно, что она не собирается полностью оставлять свой пост. Амелия покорно приняла это упрямство и принялась ходить по комнате, баюкая Иана на руках.
Наконец, в объятиях матери, Иан погрузился в глубокий, спокойный сон. Мерное сопение ребенка подействовало успокаивающе и на госпожу Ховард, которая тоже незаметно задремала. В этой почти мирной тишине Амелия перевела взгляд на окно с отдернутыми занавесками.
«Святой деве нужно отправиться в Императорский дворец».
В памяти невольно всплыл голос Аарона. Сегодня утром, на фоне похожего сада, они вели беседу, делая вид, что просто пьют чай.
«В Императорский дворец?»
В это было трудно поверить. Те, кто не позволял ей даже переступить порог храмовых стен, вдруг разрешили визит во дворец.
«Говорят, ребенок не может нормально спать и постоянно плачет. Похоже, он скучает по Святой деве, которая заботилась о нем, как мать».
И только из-за этого? Аарон не был настолько великодушным человеком. И те, кто стоял за ним, — тоже. Амелия ни разу не видела, чтобы они проявляли милосердие. То, что они умели делать по-настоящему хорошо, — это убивать, растаптывать и выбрасывать людей.
«Вы отправили этого ребенка как символ мира между Храмом и Императорским двором, так неужели мы можем оставить всё как есть?»
Их истинные намерения в корне отличались от воли Бога, говорящего о милосердии, благодати и мире. Поэтому она не могла заставить себя поверить словам Аарона.
«Будет лучше, если вы останетесь там, пока состояние ребенка не стабилизируется».
«…Пока не стабилизируется?»
Сделав глоток чая, Аарон тихо добавил:
— Да. Если, конечно, за вами не придут раньше.
Казалось, Аарон что-то скрывает. Амелия подозревала его, но не смела допытываться об истинных целях. Словно при встрече со злым псом, её тело инстинктивно цепенело, а недолеченная лодыжка начинала ныть каждый раз, когда она сталкивалась с ним.
«Даже если вы временно покинете это место, не забывайте о своем господине».
Аарон прекрасно это понимал. Его взгляд на мгновение коснулся лодыжки Амелии. Это было недвусмысленное предупреждение.
«Луи отправится с вами, так что не беспокойтесь о том, что вам будет трудно освоиться снаружи».
«Помни мои слова. Если не хочешь, чтобы твое дитя погибло из-за твоих глупостей».
Ей не нужно было слышать это вслух, чтобы понять его мысли. Амелия лишь молча кивнула и покинула Храм, повинуясь приказу Аарона.
«…»
Она всё ещё не понимала, почему Аарон внезапно отправил её в Императорский дворец.
И почему тот мужчина, скрывая свою личность и не раз рискуя жизнью, тайно пробирался в Храм, чтобы встретиться с ней.
Но, как ни глупо, сейчас ей хотелось просто отбросить все сомнения и наслаждаться моментом. Лишь потому, что он был здесь.
Обновлено: 08.04.2026