***
С исторической точки зрения то, что правительство Кореи поставило всё на кон ради взращивания сверхлюдей, было своего рода неизбежностью.
На истерзанной войной земле не осталось ни ресурсов, ни даже того, что можно было бы назвать инфраструктурой.
Единственная соломинка, за которую можно было ухватиться, – Портал Кэсона – тоже не принадлежал Корее. Вход контролировал СССР, выход – США, и Корее не давали там абсолютно никаких прав.
Наблюдая за колоссальными богатствами, проходящими через портал, Корея могла лишь склонять голову, довольствуясь объедками со стола двух великих держав.
Перед лицом этой несправедливой реальности у некоторых зародилась мысль:
— В этой стране нет ничего, кроме людей.
Шли годы, Холодная война обострялась, экономика росла благодаря огромной помощи США… но эта установка не менялась.
Напротив, она лишь крепла.
— Только люди. Единственный доступный этой стране «ресурс» – это люди.
Человеческий ресурс.
Корейцы в буквальном смысле использовали человека как сырьё для развития страны. Убийственный рабочий график, пренебрежение безопасностью на производстве…
Временами раздавались голоса тех, кто взывал к человечности и правам личности, но с приходом эпохи военной диктатуры такие люди либо погибали, либо замолкали навсегда.
В атмосфере, где человек считался лишь материалом, военное ведомство пошло ещё дальше: оно решило создавать из людей оружие.
Сверхлюди.
Асимметричная сила, состоящая из плоти, крови и маны.
Правительство и военное ведомство, скрываясь от глаз великих держав, одержимо занимались разработкой сверхлюдей.
К счастью – если это можно так назвать, – правительственный проект по подготовке сверхлюдей долгое время не приносил никаких результатов.
Череда неудач привела военных в ярость. Они начали подозревать, что работавшие над проектом учёные терпят крах намеренно.
Раздавленные тяжёлым армейским сапогом, учёные в слезах отвечали: «Это было неизбежно».
— Мана-металл, ключевой ингредиент для создания сверхчеловека, монополизирован СССР, который травил дворфов ипритом. А эликсиры – у США, сбросивших водородную бомбу на Мировое древо. Разве не так?
Военное ведомство не желало признавать реальность. Наказав учёных, они стали искать иные пути.
— Если не получается в лоб, пойдём в обход. Найдите способ, как это сделали американцы и советы. «Ресурса» на этой земле предостаточно.
Уцелевшие учёные, подобно своим коллегам из числа нацистов, беспрекословно подчинились приказу военного ведомства.
Человеческие жертвоприношения, эксперименты над людьми, межвидовое скрещивание…
Именем патриотизма перемалывались бесчисленные «ресурсы».
И когда некроманты и чернокнижники, с интересом наблюдавшие за этим процессом, предложили правительству сделку, Корея перешла точку невозврата.
Однако результат был налицо.
Начиная с Чон Ёнсопа, первого корейского мага, на свет один за другим стали появляться доморощенные сверхлюди, ставшие гордостью нации.
Но даже обладая множеством сверхлюдей, правительство не было удовлетворено.
Даже когда Корею признали на международной арене державой, обладающей сверхлюдьми, а после краха СССР Портал Кэсона полностью вернулся под её контроль…
Им всё было мало. Они не могли остановиться.
В чём была причина аннексии Чосона Японией? Почему даже после обретения независимости Портал Кэсона отобрали СССР и США?
Сила! Всё из-за нехватки силы.
Сколько бы сверхлюдей они ни взращивали, жажда власти не исчезала.
Нужно было создать кого-то ещё более могущественного.
Такого сильного сверхчеловека, на которого никто не посмел бы посягнуть – подобно Маркграфу из-за врат, что сдерживал натиск СССР и выдерживал удары ядерного оружия!
И тогда правительство переступило черту ещё раз.
О том, как именно и какую черту они пересекли, не сообщалось. Но это было очевидно.
Черта была настолько ужасающей, что сотрудничавшие с правительством чернокнижники в ужасе бежали, а Чон Ёнсоп запросил политического убежища в США.
Результатом стало рождение пяти девочек.
Дети мечты, свидетельство чуда, шедевр корейской нации, который должен был вывести страну в мировые лидеры…
Девочки родились у разных матерей, но все они обладали одинаковой, исключительной природой.
Способность чувствовать и использовать ману с самого рождения была для них чем-то само собой разумеющимся. Их уникальность стояла на одну… нет, на несколько ступеней выше здравого смысла.
Они были сверхлюдьми, укрепляющими свои тела, и магами, управляющими маной. Но будучи магами, они могли нести в себе и божественность.
Если выражаться языком из-за портала – Всемастера.
Правительство Кореи, создав сразу пятерых существ, подобных которым рождаются раз в тысячелетие, опьянело от успеха.
Они обнаглели до такой степени, что стали позволять себе резкие высказывания в адрес США и Австралии на международной арене – стоит ли говорить больше?
Однако радость была недолгой: вскоре правительство вспомнило о случае с Чон Ёнсопом.
Первый предатель, который, став первым магом Кореи при поддержке государства, бесстыдно сбежал в США.
Никто не мог гарантировать, что пять девочек не пойдут по его стопам. Ведь объективно США могли предложить гораздо больше, чем Корея.
Чтобы подобная трагедия не повторилась, корейское правительство наложило на мозг детей золотую печать. Они искренне гордились этим решением, считая его рациональным.
Разумеется, возражений не последовало. В Корее любой человек был ресурсом, и пять сестёр были лишь материалом на службе государства.
Ресурс… Да, эти дети были ресурсом. Тем, что должно было доказать превосходство корейской нации не только на Земле, но и во всех измерениях.
Однако вскоре ожидания правительства разлетелись вдребезги.
Девочки, пять Всемастеров, в которых государство вложило колоссальные средства… оказались не так хороши, как ожидалось.
Их врождённый потенциал ослеплял. Они могли двигаться как сверхлюди, используя магию, и творить заклинания, общаясь с богами.
Но что насчёт таланта?
Их способности были лишь чуть выше среднего.
В магии они не могли сравниться с Сосудом Магической башни, а в божественной силе уступали святой.
В области боевых искусств, которую Корея развивала самостоятельно, они ещё подавали какие-то надежды, но всё равно выглядели блекло на фоне сына Чон Ёнсопа, сбежавшего в США.
Правительство Кореи не могло смириться с реальностью. Особенно их сводил с ума тот факт, что сын предателя обладал талантом, к которому было приковано внимание всего мира.
Да, они обезумели. В аду, порождённом чудовищным когнитивным диссонансом и самим понятием «человеческий ресурс», они окончательно потеряли рассудок.
Обезумевшее правительство отбросило прежние методы обучения и разработало новую систему.
Способ, который мог бы восполнить нехватку таланта, – то, что было возможно только в Корее.
Ведь человек как ресурс, будучи загнанным в угол, способен проявить силу, о которой и сам не подозревал, не так ли?
Подобно тому как ударами молота из железа куют сталь, правительство стало создавать для детей экстремальные ситуации. Используя их соратников, друзей и родителей.
Например, это выглядело так: детям приказывали освоить какое-то заклинание и ставили жесткий лимит времени.
Если не успеваешь – твоего соратника пытают. Не успеваешь к следующему сроку – пытают друга, а затем…
— Довольно.
Навозник невольно прервал рассказ. Сети, которая только что увлечённо излагала подробности, неловко улыбнулась.
— Ах, прошу прощения. Не самая приятная история для обеда, верно?
Она перевела взгляд с лапши перед Навозником на его лицо. В остывшем бульоне отражалась его нахмуренная физиономия.
Навозник немного поковырялся палочками в стакане, а затем с вздохом прямо посмотрел на Сети.
— Зачем ты мне всё это рассказываешь?
— Ну… Не знаю. Просто скучно было смотреть, как ты ешь, да и поделиться прошлым с напарником кажется неплохой идеей.
— …
— На самом деле я впервые рассказываю это кому-то другому. Но, знаешь, мне будто полегчало. Может, поэтому психотерапевты всегда начинают с расспросов о прошлом?
Договорив, Сети прикрыла рот рукой и беззвучно рассмеялась. Уголки её губ, видневшиеся между пальцев, соблазнительно изогнулись. Навозник лишь покачал головой.
— Если рассказ о прошлом принёс тебе утешение, то я рад. Но не надейся, что я поделюсь своим.
— Я ведь ещё ничего не спрашивала. Хотя, если расскажешь, я послушаю.
— Не собираюсь.
Навозник поднялся, забрал пустой стакан из-под лапши и навёл за собой идеальный порядок.
Привычки времён чистильщика взяли своё: он заодно собрал весь мусор, который Сети оставила на тумбочке, и выбросил его в корзину.
Пока он занимался уборкой, Сети развалилась на кровати и наблюдала за ним.
Она выглядела на удивление беззаботной для человека, который только что раскрыл страшную государственную тайну.
Но Навозник не считал её легкомыслие чем-то достойным презрения или насмешки.
Люди ломаются удивительно легко, и каждый делает это по-своему.
Когда Навозник закончил и снова сел на стул, Сети заговорила:
— Обед окончен. Вернёмся к нашему разговору?
— К какому именно?
— О твоём первоначальном плане мести. Мне нужно его знать, чтобы строить планы на будущее.
Первоначальный план мести. Навозник постучал пальцами по подлокотнику, восстанавливая в памяти свои намерения.
Можно ли было вообще назвать это планом? То, что он задумал, больше походило на краткосрочную операцию.
Найти через Чанмана надёжный канал поставок оружия на чёрном рынке, убить некроманта и представителей правительства, отобрать зелье пробуждения. А затем…
— Используя отобранное зелье как приманку, я собирался привлечь внимание правительственных ищеек и методично устранять верхушку гильдии чистильщиков и высокопоставленных чиновников.
— Ох… Хм… План оказался куда более дырявым, чем я думала.
Сети была права. План был сырым, и то, что он чуть не погиб от рук некроманта, было лучшим тому доказательством.
— Хотя, учитывая твой талант, это могло бы и сработать… — протянула Сети, подперев подбородок рукой и прищурившись, словно что-то прикидывая.
— Хм, Навозник. Давай сразу проясним один момент. Твои цели – это все, кто связан с гильдией чистильщиков и некромантом, верно?
Навозник молча кивнул. Сети, словно ожидая этого, постучала пальцем по губам.
— Насколько я знаю, в это дело замешаны сотни людей, начиная с министра департамента сверхлюдей.
Её голос слегка дрогнул. Минимум сотни, а каков максимум?
— И это только верхушка айсберга. Если брать по максимуму, то масштаб может разрастись до того, что тебе придётся убить самого президента.
— Президента, значит.
Он и сам это предполагал. Но догадки и реальность, с которой сталкиваешься лицом к лицу, – разные вещи. В душе Навозника что-то тяжело осело.
— И если ты зайдёшь так далеко, ты станешь главным политическим террористом и убийцей в Корее… Ты к этому готов?
— Готов. Я давно всё решил.
Навозник ответил без тени сомнения. Его милосердие и сострадание были похоронены в одной могиле с его товарищами.
— Решил, значит… Тогда ты признаёшь, что нам нужен новый план?
— И этот план составишь ты?
— Нет, мы составим его вместе.
Сети подалась вперёд, почти касаясь лицом его лица.
— Основу заложу я… но остальное ты заполнишь своей импровизацией и талантом.
— По твоему тону кажется, что ты уже что-то придумала.
— Детали ещё не проработаны, но каркас плана возник у меня в голове в тот самый момент, когда я увидела твой талант.
Сети на коленях подползла по кровати ближе к Навознику.
— Если ты решишь убивать президента и министров поодиночке, тебе придётся идти очень долгим путём. Стариканы дорожат своими шкурами, и искать их по норам – то ещё мучение. Но что если накрыть их всех одним махом?
— Одним махом?
Истребить всех за один раз… Неужели у неё есть способ собрать всех этих людей в одном месте?
— Метод на удивление прост. Когда все важные шишки соберутся вместе – ба-бах! Как тебе?
— И что, ты предлагаешь напасть на заседание Кабинета министров? — Навозник коротко вздохнул и добавил:
— Проще перерезать министров по одному, чем прорываться сквозь магов, охраняющих это собрание.
— А если это будет не заседание?
— Мы ходим по кругу. Прорвать охрану там, где собирается верхушка власти, не так-то просто, где бы это ни было.
— А если они соберутся ради встречи с тобой?
— Что?
От столь неожиданного ответа брови Навозника поползли вверх.
— Встреча со мной? Разве не это самое сложное – заставить их прийти?
— Вовсе нет.
Сети, оказавшись уже совсем рядом, протянула руку и убрала прядь волос с его лба. Навозник с безучастным видом встретился взглядом с её голубыми глазами.
— Весьма недурная внешность, блестящий талант и… слава. Поверь, правительственные люди просто не смогут устоять перед таким искушением.
— Не понимаю, о чём ты. Объясни точнее.
— Создайте поддельную личность и станьте знаменитым. Можете быть героем-патриотом или предателем родины – неважно. Главное – забросить наживку.
— …
— Станьте известным… и совершите какой-нибудь подвиг. Чем масштабнее, тем лучше. Подойдёт любое достижение, от которого у патриотов закипит кровь. Политики слетятся на это как мухи.
Только сейчас Навозник понял, к чему она клонит. И одновременно осознал главную проблему этой затеи.
— Прости, что разрушаю твои мечты, но стать настолько знаменитым, чтобы сам президент или министры захотели со мной встретиться, практически невозможно.
Услышав это, Сети фыркнула.
— Ошибаешься. Готова поспорить… если ты выйдешь в мир под новым именем, тебе не понадобится и года. Твой талант того стоит.
— …
— В крайнем случае, тебе достаточно просто побить сына предателя Чон Ёнсопа, и ты вмиг станешь национальным героем.
— Сын Чон Ёнсопа?
Предатель Чон Ёнсоп, первый маг Кореи, который предал страну и сбежал в США.
Судя по секретам, которые поведала Сети, за этим стояло нечто большее, но Навозника это не касалось.
Однако его сына знал каждый в этой стране.
Чон Юнсон, гениальный мальчик, победивший всех корейских участников на Олимпиаде сверхлюдей.
Гордость США и объект всеобщей ненависти корейцев.
Даже добродушный Докпэ терпеть его не мог, так что чувства обычных граждан граничили с яростью. Если кто-то с корейским гражданством публично одолеет его… он как минимум на неделю оккупирует главные полосы новостей и порталов.
— Хе, видишь, звучит вполне правдоподобно.
— …
— Подделку документов, способы прославиться и прочие детали ещё нужно доработать… но я же говорю – план отличный.
Закончив объяснение, Сети скользнула рукой вниз и коснулась мочки его уха.
— Ну, что скажешь?
Глядя на её улыбающееся лицо, словно ответ уже был предрешён, Навозник произнёс:
— Давай попробуем.
Обновлено: 20.02.2026