— Ученик мой, за долгие годы наблюдений за бесчисленными судьбами я пришел к одному высшему откровению.
— И какому же, учитель?
— Тому, что в этом мире ничто и никогда не идет по плану.
«Извлечение из Стелы для юного дракона, коллекция Британского музея».
***
— Сначала уйдем отсюда, потом поговорим, — произнес Чанман, убирая пистолет. Девушка… нет, скорее девочка в маске черного пса приняла его предложение.
Так началось их молчаливое странствие. От момента, когда они покинули черный рынок, прошли через заброшенный промузел и вернулись на рынок Инчхона, группа не проронила ни слова.
Чанман по натуре не был болтлив, а Навозник понимал, что любой разговор сейчас может закончиться дракой. Он был занят тем, что переваривал ощущения от недавнего боя.
Естественно, девочка тоже молчала.
Она безмолвно следовала за двумя мужчинами, пока они не дошли до бара Чанмана.
— Итак, когда я смогу получить товар? Деньги я готова отдать в любой момент, — заговорила она, обращаясь к Чанману. Тот, проигнорировав её, достал бутылку со стеллажа.
— Могу выплатить всё наличными, это не проблема. Мне просто нужно около недели времени.
Ответа снова не последовало.
Чанман отхлебнул спиртного, а Навозник принялся проверять оружие в кейсе.
Только тогда девочка почувствовала подвох.
— Послушайте? Уважаемый? Мы будем торговаться или нет?
— Договариваться тебе нужно не со мной, а с ним, — Чанман кивнул в сторону Навозника.
Девочка недоуменно уставилась на него.
— С этим человеком? Почему?
— Потому что если хочешь получить ту вещь, с ним договориться будет быстрее.
«О чем это он?» Брови девочки удивленно поползли вверх, но Навозник продолжал сосредоточенно заниматься своим делом.
— Эм, извините?
В конце концов она не выдержала и заговорила первой. Когда Навозник даже не шелохнулся, она буквально сунула лицо в его кейс.
— Извините? Эй? Вы меня слышите? Алло?
Навозник, доставая дробовик, коротко вздохнул.
— Зачем тебе оружие против некромантов?
— А?
— Ты ведь так сказала Йозефу. Что ищешь оружие, чтобы прикончить некроманта. Это был лишь предлог, чтобы найти ту палку? Или тебе действительно нужен некромант?
— Хм… кажется, мой ответ – это развилка, от которой зависит, состоится ли сделка. Верно?
— Возможно.
Девочка пристально вгляделась в Навозника. В его лице не было ничего примечательного, кроме золотистых глаз. Ни эмоций, ни особых примет.
Она перевела взгляд на его арсенал в кейсе и, словно что-то решив, присела рядом.
— Гранаты, дробовик… Ты ведь тоже собираешься охотиться на некроманта, так? Я угадала?
Навозник промолчал, изучая инструкцию к оружию.
— Хм. Старый воротила черного рынка и новичок-сверхчеловек, преследующие некроманта. Если снять про это кино, критики обругают сюжет за банальность.
— Хватит болтовни. Твой ответ?
— Может, сначала представимся друг другу?
Видимо, еще не придумав «правильный» ответ, девочка отчаянно пыталась сменить тему.
— Нет, — отрезал Навозник.
Но её это не остановило.
— Меня зовут Хо… то есть Пак Сети. Я кореянка, и почему у меня голубые глаза и такое странное имя – лучше спросите у моего папаши. Я бы и сама не прочь у него это узнать.
— …
— Я назвала свое имя, так что с твоей стороны было бы честно сделать то же самое, не находишь?
Пак Сети в упор посмотрела на Навозника. После недолгой паузы тот всё же сдался.
— Я Навозник.
Тонкие брови Пак Сети дрогнули.
— Я назвала настоящее имя. Может, и ты назовешь настоящее?
— Это настоящее.
…?
Она заглянула ему в глаза, пытаясь понять, не шутит ли он. Но на его лице не было и тени юмора.
— Обалдеть… Ты превзошел даже моего отца. Значит, твоя фамилия – Соэ?
— Нет, я сирота.
— О… эм…
— Не нужно сочувствия. Я всё равно не знаю их лиц.
«От этого только жальче», – подумала она, но промолчала.
Короткое молчание, нервное постукивание пальцами.
Она вздохнула и решила быть честной.
— Рукоять Урагана… эта палка нужна не для охоты на некроманта, а для моей младшей сестры. Месяц назад произошел несчастный случай.
«Она приняла на себя проклятие, предназначенное мне», – добавила она подробность, о которой её не просили.
При упоминании «месяца назад» Чанман мельком глянул в их сторону, но не вмешался.
— Пятьсот миллионов. На эти деньги можно устроить её в лучшую клинику или пригласить высокорангового жреца, — заметил Навозник.
— Не помогает. Ни светила медицины, ни высшие жрецы церкви Улсбати ничего не смогли сделать.
— И ты думаешь, что какая-то палка поможет там, где спасовали жрецы?
— Уверенности нет. Но ведь говорят, что душа и рог единорога издревле считались средствами против любых проклятий? Вот я и хочу рискнуть.
Когда она закончила, Навозник молча достал из кейса длинный футляр и положил на стол.
Девочка перед ним и представить не могла, что внутри лежит именно то, что она так отчаянно ищет – жезл из рога единорога.
«Как мне поступить?» – размышлял Навозник.
Искренность девочки, желающей спасти семью, трогала, но не более того.
Он уже не был тем прежним Навозником. Он перестал быть чистильщиком, которого можно было разжалобить парой слов.
Он не собирался отдавать оружие против некроманта просто из милосердия. В этом не было ни смысла, ни выгоды.
Он размышлял о пользе, которую можно извлечь в далеком будущем, после победы над врагом.
Что выгоднее: помочь ей и завязать знакомство или проигнорировать?
Пак Сети.
Он никогда не слышал о таком сверхчеловеке. И это порождало вопросы.
В современном мире, помешанном на внешности, такая красавица-сверхчеловек просто не могла остаться незамеченной.
Если её нет в соцсетях и хрониках папарацци, вариантов два.
Либо она тщательно скрывает свои способности, либо она студентка Академии.
Судя по юному лицу и порывистым действиям, второе было куда вероятнее.
А если она студентка Академии, то всё остальное обретало смысл.
Легкость, с которой она готова выложить пятьсот миллионов; владение таинственной техникой летящих ног; осведомленность о черном рынке.
Даже этих фактов хватало, чтобы понять: за ней стоит нечто большее, чем просто талант.
«Родственница или ученица какой-то очень важной шишки, к которой простым смертным не подступиться».
Придя к такому выводу, Навозник взвесил всё на внутренних весах.
«Полезно ли будет иметь её в должниках?»
Чаша весов склонилась в сторону «да».
Приняв решение, Навозник слегка отодвинул футляр с жезлом и произнес:
— Три дня.
— Что?
— Приходи сюда через три дня с деньгами. Тогда и получишь вещь.
— Правда?!
Сети просияла, не подозревая о его истинных мыслях.
— Спасибо большое, господин Навозник!
***
— Ты уверен в своем решении? — Спросил Чанман, отхлебывая из стакана, когда Пак Сети ушла.
— В каком именно?
— В том, что отпустил её так просто. Как по мне, девица весьма подозрительная.
— Не спорю.
— Тогда зачем? Она может быть связана с твоими врагами. Или просто разболтать о том, что здесь услышала.
Это были разумные доводы. Но Навозник лишь покачал головой.
— Это не имеет значения.
— Неужто влюбился? Что ж, такие красавицы на дороге не валяются.
— Дело не в этом.
— А в чем же?
— Я кое-что получил от неё, сам того не желая. Считайте это компенсацией за риск.
— Получил?
Техника летящих ног. Та причудливая манера боя, которую продемонстрировала Сети.
Навозник не стал объяснять, как именно он её «получил». Он и сам не знал, как это описать.
Чанман не стал настаивать на объяснениях, и на этом разговор закончился.
***
На следующий день.
Навозник покинул бар Чанмана и направился к заброшенному причалу №13.
Если верить словам покойного бригадира, именно там чистильщики собирали тела, чтобы передать их некроманту.
Самое сердце заброшенных доков, ставших символом упадка Инчхона.
Когда Навозник добрался до места со своим кейсом, причал встретил его запахом запустения.
Слои пыли, горы мусора и брошенные контейнеры…
Здесь было не на что любоваться. Навозник первым делом взобрался на один из контейнеров, чтобы изучить местность.
«Вход только один, из-за контейнеров полно мест для засады…»
Такой ландшафт неизбежно ведет к ближнему бою. Для него, вооруженного лишь дробовиком и гранатами, это было на руку.
Осмотревшись, Навозник сел прямо на крыше контейнера.
С высоты открывался вид на море, и морской бриз, смешанный с запахом ржавчины, приятно холодил лицо.
Немного насладившись моментом, он вызвал в памяти образ Пак Сети.
Точнее – её технику летящих ног.
Настоящее боевое искусство сверхлюдей.
Их схватка была мимолетной, но в тех нескольких движениях она показала ему больше, чем можно выразить словами.
Как и до каких пределов может двигаться тело, усиленное маной?
Для Навозника, который еще вчера считал верхом прогресса простое усиление чувств перед сделкой с Йозефом, её манера боя стала откровением.
Укрепить маной мышцы бедер, чтобы увеличить их прочность и мощь? Тогда удар ноги станет подобен удару кузнечного молота.
Напитать энергией подошвенную фасцию для невероятной прыгучести? Тогда можно буквально летать над землей, пружиня от неё.
Каждое её движение, каждый шаг были для Навозника интеллектуальной революцией, коперниковским переворотом в сознании.
Но самым поразительным было то, что он понял всё это, лишь один раз увидев её в деле.
«Неужели… это таланты, которые даровала Мигниум?»
Другого объяснения не было. Чтобы врожденный талант вдруг так ярко проявился сам собой?
Исключено.
Он никогда не считал себя одаренным. Чтобы освоить азы профессии чистильщика, ему понадобилось целых три года – он был скорее тугодумом.
«Талант… значит, талант».
Дар Мигниум был слишком велик, чтобы описать его одним словом. Он даже не догадывался о истинных масштабах полученных способностей.
Просто талант к управлению маной? Или к боевым искусствам? А может, и то и другое.
Навозник поднялся и сосредоточился на каждой мышце своих ног.
Некая сила внутри него – несомненно, мана – послушно последовала за его мыслью, окутывая бедра и спускаясь ниже.
Сквозь подколенные впадины к икрам, мимо камбаловидных мышц к самым стопам.
Когда энергия достигла подошвенной фасции, отвечающей за упругость шага, он почувствовал каждую мышцу так отчетливо, будто держал их в руках.
Пак Сети постоянно поддерживала это состояние, когда использовала свою технику. Видимо, это и была основа.
Навозник начал воспроизводить траектории её ударов.
Размашистые круговые удары с глубоким наклоном корпуса, выпады в прыжке, резкие прямые и боковые удары…
И та самая причудливая работа ног, служившая им опорой.
Он попытался повторить эти движения, пускай поначалу и неуклюже.
Первая попытка была неловкой.
На второй он понял, что неловкость вызвана разницей в их комплекции.
На третьей движения стали узнаваемыми.
На четвертой он уже пружинил от земли не хуже самой Сети.
Пятую попытку он предпринимать не стал.
Внезапно пришло понимание: чтобы двигаться дальше, тех обрывков знаний, что он украл вчера, недостаточно.
Может, будь у него учебник или наставник, дело бы пошло иначе, но…
«На данный момент это мой предел».
Суть мастерства, его ядро.
Что-то важное вертелось на краю сознания, но ускользало, не давая себя осмыслить.
Зато он осознал другое.
Его дар… нет, дар Мигниум был пугающе реальным.
Мгновенно обрести контроль над телом, на который у других уходят годы, и украсть чужую технику после одного боя – это было за гранью возможного.
— Ха-а…
Его чувствами в этот миг были не гордость и не радость.
Это был холод.
Ледяной холод, который чувствуешь, когда берешь в руки острую бритву или заряженный пистолет.
Но он не мог отказаться от этого дара. Месть должна свершиться. Даже если ценой станет его собственная душа.
— …
Он поднял голову: закатное солнце уже золотило морскую гладь.
Навозник легко, в манере Сети, спрыгнул с контейнера.
Шесть метров высоты – но он коснулся земли почти бесшумно, словно упавшее перышко.
— Пора готовиться к приему гостей.
Время тренировок закончилось. Настало время войны.
Обновлено: 20.02.2026