После этого карета больше не останавливалась. В единственном уцелевшем экипаже ехала Лили, а Стюарт вместе с рыцарями сопровождал её верхом. Внутри кареты, насквозь пропитанной ароматом кедра, Лили не находила себе места.
Если бы она не вмешалась, возможно, нападавших удалось бы захватить живыми, да и карета осталась бы цела...
Она несколько раз порывалась поехать верхом, но Стюарт решительно качал головой. «Может, он боится, что если я останусь снаружи, то снова выкину какой-нибудь фокус?» — думала она. Проведя три дня в одиночестве в карете, Лили чувствовала уже не просто вину, а глубочайшее смущение и раскаяние.
За окном долгое время слышался лишь стрёкот цикад, как вдруг раздались оживлённые голоса людей. Карета стала подпрыгивать на ухабах заметно реже.
Отодвинув занавеску, Лили увидела расстилающийся пейзаж. На ветках боярышника, сохранившего дыхание весны, распустились белые цветы. Любуясь пышным цветением по обе стороны дороги, Лили приоткрыла окно.
— Ах, теперь можно дышать.
Свежий воздух наполнил салон, и чувство стеснённости наконец немного отступило. Стоило ей высунуться в окно чуть сильнее, как сверху тут же раздался голос: «Это опасно».
Стюарт, скакавший рядом с каретой, смотрел на неё сверху вниз.
— Очень душно? Мы почти на месте, потерпите ещё совсем немного.
— Это и есть Север?
Когда Лили с любопытством вытянула шею, оглядываясь по сторонам, Стюарт тихо вздохнул.
— Я же сказал, мисс Лили, это опасно.
В его низком голосе послышался вздох, и это прозвучало странно волнующе. Лили тихонько хихикнула, и Стюарт снова вздохнул. Однако на этот раз уголки его губ слегка приподнялись.
— Молодой герцог, я действительно очень благодарна вам за то, что вы меня привезли. Здесь так красиво. И погода тёплая.
— Прошлая зима была особенно суровой, но весна пришла рано.
С этими словами Стюарт протянул ей что-то. Это была ветка боярышника, свисавшая над дорогой. Ехавший позади Командор подразнил его: «А я-то гадал, зачем вы её сорвали, эх, господин», но Стюарт проигнорировал его слова, даже не повернув головы.
Лили, глядя на трепещущие белые лепестки, едва заметно кивнула в знак благодарности. Стюарт не ответил и проехал вперёд. Под ярко-голубым небом разносился звонкий смех рыцарей.
❀ ❀ ❀
Ещё глядя на Стюарта, можно было догадаться, но Северный Герцог и Герцогиня оказались невероятно красивыми людьми. Прибыв в Герцогское поместье и представ перед ними, Лили не могла поверить в эту возмутительную реальность.
С самого детства Первосвященник твердил: «Все северяне выглядят как демоны, и если не ляжешь спать пораньше, демон заберёт тебя». Если бы она знала, что «демон» — это синоним неописуемой красоты, она бы ни за что не ложилась спать рано, лишь бы её поскорее забрали.
Герцог выглядел скорее как старший брат Стюарта, чем как его отец. Было трудно поверить, что он старше Первосвященника. Его черты лица были более изящными, а телосложение — более стройным по сравнению со Стюартом. Герцогиня же была довольно худощавой, а её взгляд был настолько пронзительным и строгим, что Лили даже не решалась поднять головы.
— Л-Лили Хегельстон. Для меня... большая честь...
Герцогская чета, тепло поприветствовав сына, перевела взгляд на молодую леди, вышедшую из семейного экипажа. Лили, заикаясь от охватившего её волнения, кое-как выдавила приветствие.
Герцог и Герцогиня позволили Стюарту привезти её только из-за его настойчивости, но Лили, будучи из Храма, по-прежнему вызывала у них недовольство. Они принимали её приветствие с холодным безразличием, пока вдруг... их глаза не расширились от удивления.
С каждым шагом Лили в саду расцветали цветы, забывшие о смене времён года. Птицы слетались к ней, щебеча над головой, а кот, дремавший на стене, подбежал и начал тереться мордочкой о её лодыжки. Даже лошади в конюшне радостно заржали, перебирая копытами.
Пока все пребывали в оцепенении, только Стюарт отчаянно воскликнул:
— Святая сила! Она так и брызжет! Сдержите её...!
— А-а-а! Ой! Простите! Я просто разнервничалась! Что же делать, карета! Уберите карету!
Только тогда Лили пришла в себя и поспешно подавила Святую силу. Рыцари в это время в спешке откатывали карету подальше.
Если бы кто-то спросил, почему за шестнадцать лет жизни со Святой силой она до сих пор так плохо её контролирует, у Лили нашлось бы много оправданий.
С тех самых пор, как её сила пробудилась, нынешний Первосвященник выкачивал её из Лили без остатка. Получалось, что Лили ещё никогда не чувствовала свою Святую силу в теле настолько полной и цельной.
— Но... зато эту карету я спасла...!
Когда Лили пробормотала это себе под нос, Стюарт поспешно прикрыл рот рукой. Остальные рыцари тоже изо всех сил старались сдержать смех.
Герцог и Герцогиня в недоумении оглядывали сад. Ничего забавного не происходило, но все вокруг радостно улыбались. И не только люди — животные и даже растения, казалось, тянулись к небу с улыбкой.
— Стюарт, разве ты не говорил, что она Кандидатка в святые?
— Верно.
Если бы Лили уже была посвящена в Святые, её нельзя было бы забрать, даже если бы об этом просили Императора. Хоть авторитет Храма и пошатнулся, он всё ещё обладал правом экстерриториальности.
— Почему с такой силой она всё ещё в кандидатках?
— Действительно. С такой мощной силой Храм должен был использовать её для пропаганды на полную катушку. Заголовок вроде «Явление Вира» идеально подошёл бы.
Герцог и Герцогиня переглянулись. Стюарт молча наблюдал за ними, а затем перевёл взгляд на Лили. Она всё ещё продолжала смущённо улыбаться. В её лице не было и следа иссушающего одиночества.
Стюарт почувствовал облегчение: на первое время этого было достаточно.
❀ ❀ ❀
— Я Дилан Райли, вице-командор Ордена Рыцарей-Защитников.
Командор часто подшучивал над Лили, но вице-командор Дилан явно не скрывал своей неприязни. Назначенный показать ей поместье, он всем своим видом демонстрировал, насколько ему неудобно и в тягость это поручение, однако Лили это не сильно ранило.
В Столице, где она выросла, людей, которые её недолюбливали, было гораздо больше, так что к подобному отношению она привыкла.
— Я Лили Хегельстон!
Когда Лили, вытянувшись по струнке, громко представилась, вице-командор потёр ухо и проворчал: «Я не глухой».
— Да, Лили. Что ж... добро пожаловать.
Вице-командор, разглядывая худощавую девушку перед собой, тяжело вздохнул про себя.
«О чём только думает господин...»
В один совершенно обычный день Стюарт вдруг объявил, что приведёт Кандидатку в святые и зачислит её в рыцарский орден. Герцогская чета и все рыцари в один голос пытались его отговорить, но Стюарт и слушать ничего не желал. У Герцогини от такого поведения сына так подскочило давление, что ей пришлось какое-то время восстанавливать силы.
«Похоже, у неё есть Святая сила, но... неужели только ради этого?»
Они прекрасно справлялись и без Святой силы, и были уверены, что справятся и впредь. Командор и вице-командор даже приходили к Стюарту спросить, не из-за недоверия ли к ним он это затеял, но Стюарт твердо отрезал, что дело вовсе не в этом.
— Рыцари живут во флигеле. Ты вольна выходить когда угодно. Твоя полная свобода.
— Да!
Лили постоянно улыбалась, словно ей всё было в радость. Хоть она и говорила, что выросла в Столице, она совсем не была похожа на местных жителей. В Столицу съезжались люди со всей страны, но из-за географии они чаще напоминали жителей Юга.
Однако Лили внешне была похожа на северянку. Светлая кожа и необычайно высокий рост выдавали в ней это сходство. Конечно, на Севере редко встретишь такие насыщенно-кровавые волосы или черные глаза.
— Твоя комната здесь.
Комната, которую показал вице-командор, находилась ближе всего к входу во флигель. Там было шумно и холодно, поэтому её обычно оставляли пустой, если только в поместье не заканчивались места. Однако Лили вошла внутрь с сияющим лицом.
— Я правда могу пользоваться всем, что здесь есть?
Она спросила это с таким восторгом, будто комната была верхом роскоши. Хотя на самом деле в ней были только кровать, письменный стол, столик, шкаф и большой балкон с одной стороны.
В жилом корпусе рыцарей это была единственная комната с балконом, но до сих пор не находилось ни одного романтика, который польстился бы на неё.
— Комната такая красивая и изысканная.
«А ведь я специально выбрал комнату похуже и обставил поскромнее». Глядя на искренне радующуюся Лили, вице-командор почувствовал укол совести.
Он слышал, что в Храме детей, называемых Кандидатками в святые, держат в черном теле, заставляя носить лохмотья и спать чуть ли не в лачугах под предлогом скромности. Подумав, в каких ужасных условиях она жила раньше, раз считает это место «изысканным», вице-командор промолчал и лишь распорядился заменить постельное бельё на более мягкое и тёплое.
«Кажется, я ему понравилась!»
При этой мысли глаза Лили заблестели ещё ярче. Ей даже стало стыдно за то, что она заранее боялась притеснений со стороны северян. Подумать только, её так радушно принимают...
— Что это за ветка, которую ты всё время сжимаешь? Не лучше ли её выбросить...
— Молодой герцог... ах, нет, господин подарил её мне. Я буду бережно хранить её и передам потомкам как семейную реликвию.
— А, что ж, это... хорошая идея.
Вице-командор поспешно принёс вазу. Лили приняла её с нескрываемым восторгом. Как же северяне могут быть такими внимательными? Если вдуматься, Стюарт тоже был очень добр.
Лили подумала, что холодный приём со стороны Герцога и Герцогини, возможно, был лишь плодом её предубеждений. В конце концов, с новым рыцарем нужно быть в меру строгим ради поддержания дисциплины.
— Подъём в шесть, завтрак в шесть тридцать в столовой. Выходишь из комнаты, идёшь по коридору направо до самого конца, найти несложно.
— Слушаюсь, вице-командор!
— ...Д-да.
Преисполненная энтузиазма Лили продолжала широко улыбаться. Не в силах противостоять её лучезарности, вице-командор почти сбежал из комнаты.
— Ого! В комнате даже есть ванная?
В Храме, чтобы помыться, нужно было, дрожа от холода, идти в общую душевую... А здесь и комната, и ванная были идеально чистыми. Лили тут же набрала в ванну тёплой воды и погрузилась в неё.
— О-о-о, как хорошо-то.
Подумать только, она может без оглядки на других пользоваться тёплой водой, которую раньше могла тайком набрать, только когда Верховной святой не было на месте.
Погрузившись в воду, Лили вспоминала прошлое. Прошло всего несколько дней с тех пор, как она покинула Храм, а всё пережитое там уже казалось далёким сном.
— В шесть утра. Значит, можно будет вволю выспаться.
В Храме приходилось вскакивать в четыре утра и сразу приниматься за уборку. После этого работа шла нескончаемым потоком: стирка, готовка, мытьё посуды...
Неужели всё это — лишь прекрасный сон? Жизнь была настолько роскошной, что Лили никак не могла поверить в её реальность.
Лили вымылась, а затем старательно постирала одежду, которую дал ей Стюарт. Выйдя из ванной в банном халате, она открыла шкаф и увидела там три-четыре комплекта удобной одежды.
— Ого...
Потрясённая таким незаслуженно щедрым гостеприимством, Лили присела на пол, и её тело пробила мелкая дрожь.
Распахнув дверь на балкон, она впустила поток прохладного ветра. Промакивая мокрые волосы полотенцем, Лили развесила одежду на спинку стула, стоявшего на балконе.
— Видимо, правда говорят: Бог не выдаст, свинья не съест.
Лили долго смотрела на террасу и сад. То, что она покинула Храм и стоит сейчас на северной земле, казалось ей чем-то невообразимым.
От холодного ветра защипало глаза, и слёзы сами собой подступили к векам. Лили с силой потёрла глаза, отчего нежная кожа вокруг них тут же покраснела.
Словно у человека, который плакал очень долго.
Обновлено: 09.04.2026