— Вы ведь боитесь всяких ужасов. Что, если они вам приснятся?
— О чем это вы?.. Почему это должно быть страшно? Молодой герцог просто сделал предложение, так почему же?..
— Старшая горничная видела эту постановку. Суть в том, что магический зверь содрал кожу с молодого герцога и притворился им, так что в конце…
— А-а-а-а!
— Хорошо-хорошо. Больше ни слова.
Когда Лили зажала уши и отчаянно затрясла головой, Стюарт тихо рассмеялся. Лили вытащила из-за пазухи буклет и вернула его на место, после чего принялась разглядывать другие рекламные брошюры. Пробегая глазами по названиям, Лили в недоумении склонила голову набок.
— Кстати, господин. В названиях так часто встречается «молодой герцог».
— Так повелось еще несколько лет назад.
Пьесы, в которых «молодой герцог» был главным героем, начали наводнять театры как раз в тот год, когда Стюарту исполнилось двадцать. Конечно, ни в одной из них не говорилось конкретно о «молодом герцоге Ивонн», но на Севере не было другого молодого герцога, кроме Стюарта.
Из-за этого неловкого чувства он уже год как перестал посещать театр.
— Ну, вы ведь очень красивый, господин. И добрый, и нежный… — пробормотала Лили, глядя на Стюарта снизу вверх.
Аристократы, которых она видела в Храме, даже за человека ее не считали. Если Лили случайно сталкивалась с кем-то из них, они не спрашивали, в порядке ли она, а избивали ее за то, что она якобы испачкала их одежду.
Однако Стюарт никогда не позволял себе грубости даже в общении с рыцарями, и каждый раз, когда Лили ранилась, он прибегал со слезами на глазах и спрашивал, всё ли с ней хорошо. Лили была уверена, что все принцы, о которых мечтают простые девушки, похожи на Стюарта.
— Будь я сценаристом, я бы тоже выбрала вас на главную роль. Когда я впервые увидела вас, то подумала, что вы — настоящий принц.
Она лучезарно улыбнулась, говоря это, но Стюарт ничего не ответил.
— Господин?
Лили осторожно окликнула его, но Стюарт лишь отвернулся, прикрыв рот рукой. «Неужели он разозлился?» Лили принялась тщательно вспоминать свои слова, но в них не было ничего, что могло бы его обидеть.
Попытавшись заглянуть ему в лицо, Лили заметила, что мочки его ушей стали ярко-алыми. Она тихонько хихикнула и тактично отвернулась.
«Похоже, наш господин тот еще скромняга».
❀ ❀ ❀
— Я потеряла к вам всякое доверие. Прощайте.
Таков был краткий отзыв Лили после выхода из театра. Плечи Стюарта поникли. Ему следовало догадаться еще тогда, когда он услышал, что пьеса «Рыцарь-простолюдин получил предложение от молодого герцога!» — это ужасы. Даже если название звучит как «Граф каждую ночь входит в комнату горничной»… это вполне может оказаться не романтической историей…
Взгляд Лили был весьма суровым. Ей хотелось останавливать прохожих на улице и спрашивать, к какому жанру, по их мнению, относится пьеса с названием «Граф каждую ночь входит в комнату горничной».
Наверняка все сто из ста с мечтательным выражением лица ответили бы, что это романтика.
— Вы ведь специально повели меня туда, чтобы подразнить? А я-то думала, что вы такой добрый…
Лили была по-настоящему раздосадована. В момент, когда она осознала, что горничная, появившаяся в начале, была не главной героиней, а первой жертвой, ей захотелось вскочить со своего места и убежать прочь.
— Лили, мне правда очень жаль. Если бы я знал, о чем там речь, я бы выбрал другую пьесу. Я спросил, какой спектакль сейчас популярен, и все в один голос советовали этот…
Лили бросила на Стюарта свирепый взгляд. Самому Стюарту хотелось плакать. Чтобы сходить с Лили в театр, он даже собрал всех горничных и расспрашивал их о самых интересных постановках. Девять из десяти порекомендовали ему пьесу про графа.
Конечно, горничные советовали ее не потому, что она была хорошей, а в надежде, что Лили с криком «Ах, молодой герцог, мне так страшно!» бросится в объятия Стюарта. Но ни Стюарт, ни Лили не могли предугадать подобного сценария.
— В следующий раз я выберу по-настоящему интересную пьесу, и мы снова сходим вместе. Хорошо?
Лили покосилась на пачку буклетов в руках Стюарта. Одной рукой он сжимал брошюры, а другой крепко держал руку Лили, ведя себя так, будто совершенно забыл, что они находятся на улице, а сам он — молодой герцог.
— Тебе было очень страшно?
Лили молча кивнула.
Темная комната, граф с мрачным лицом, который медленно входит и целится острием ножа точно в сердце спящей горничной. Блеск лезвия в тот миг, когда оно вонзилось в плоть. Звуки и брызги крови, которые были пугающе реалистичными. И ужасающий восторг, промелькнувший на лице актера, игравшего графа.
Всхлип. Стоило ей вспомнить сцену из спектакля, как слезы сами собой потекли по щекам.
По ночам Первосвященник на цыпочках прокрадывался в комнату, где спала Лили. Это было нужно для сбора святой силы.
Чтобы собрать святую силу, необходимо было ударить ножом в область как можно ближе к сердцу.
Рука, которая вжимала подушку в лицо Лили и с силой давила на ее шею, чтобы она не могла закричать. Ощущение того, как святая сила вытекает из ее груди, словно вода, и невыносимая боль. И эта безумная, пугающая улыбка Первосвященника, когда он аккуратно разливал силу по флаконам.
Пьеса была до жути похожа на те бесчисленные ночи. Разница заключалась лишь в том, что у Лили забирали святую силу, а у горничной — жизнь.
Всхлип. Слезы потекли еще сильнее. Сегодняшний день был таким чудесным, и мысль о том, что грязные воспоминания испортили его, ввергла ее в глубокое уныние.
Лили вытерла глаза рукавом. Стюарт, всучив буклеты подошедшему слуге, поспешно достал носовой платок и вытер слезы Лили. Его рука все еще крепко сжимала ее ладонь.
«Я хотел ее порадовать, а в итоге…»
Полный провал. Даже если бы они просто взяли корзинку с едой и поднялись на холм, атмосфера была бы лучше. Стюарт с трудом сдержал тяжелый вздох.
— Благодарю вас за то, что прогулялись со мной сегодня.
Лили, которая не проронила ни слова до самого прибытия в поместье, бессильно попрощалась и ушла к себе. Стюарт остался стоять на месте, подавляя желание расплакаться самому.
❀ ❀ ❀
Лили не могла заставить себя спать в темноте, поэтому, несмотря на поздний час, в ее комнате ярко горел свет. Она мысленно прокручивала события прошедшего дня.
Пьеса действительно была пугающей, но Стюарт сегодня был невероятно добрым, нежным и… просто великолепным.
«Он ведь расспрашивал горничных, чтобы сводить меня в театр».
Видимо, все северные горничные любят ужасы. Может, это и есть вкус жителей Севера? Лили же, хоть и не знала своего происхождения, выросла в Столице… Если подумать об этом так, то всё становилось на свои места.
«Он такой заботливый».
Первосвященник лишь забирал святую силу, ничего не давая взамен, а Стюарт, даже не помышляя о ее силе, каждый день осыпал ее добротой. «Не слишком ли сильно я на него сорвалась сегодня?» Внезапно испугавшись, Лили, которая уже прилегла, снова села в постели.
Она вспомнила улицу, по которой гуляла со Стюартом. Хотя весенние цветы уже опали, город был полон жизни среди свежей зелени. Разговоры, которые они вели, держась за руки, и теплый ветер, ласкавший щеки в те мгновения. Каждое из этих воспоминаний расцветало в ее сердце, словно нежный бутон.
Лили открыла дверь на террасу.
«В следующий раз я выберу по-настоящему интересную пьесу, и мы снова сходим вместе. Хорошо?»
Она знала, что сегодня им просто не повезло, и не стоило слишком многого ждать от будущего… Но слова Стюарта раз за разом всплывали в ее памяти. Наверняка он сказал это просто из вежливости.
Аристократ не может полюбить простолюдинку, но Лили то и дело ловила себя на мысли, что Стюарт может чувствовать то же, что и она.
Выйдя на террасу под ночной ветерок, Лили закрыла глаза. Ей казалось, что она никогда не забудет этот день.
— Еще не спите?
Вдруг раздался знакомый голос…
— Какое счастье. Я боялся, что вы уже спите, и хотел просто оставить это на террасе.
Голос становился всё ближе.
— Господин? Как вы здесь оказались в такое время?.. И что это у вас в руках?
Стюарт прижимал к груди лилию. Пышно распустившийся цветок был необычайно красив… Но разве лилии светятся сами по себе? Лили завороженно смотрела на цветок. Стюарт, широко улыбнувшись, ловко перемахнул через перила террасы.
— Ого!
Вблизи цветок оказался еще прекраснее. Белые лепестки сияли голубым светом, похожим на святую силу, и это сияние окутывало цветок, словно лунный ореол. Свет был не ослепляющим, а мягким и нежным. Лили приняла лилию из рук Стюарта и долго разглядывала ее.
— Я наложил на нее заклинание: если легонько постучать по лепестку, она загорится, а если постучать еще раз — погаснет.
Следуя объяснениям Стюарта, Лили коснулась лепестка, и свет послушно погас, а затем зажегся вновь. Лили постучала еще пять или шесть раз, прежде чем подняла голову.
— Господин, что это? Так чудесно! Это тоже магия?
— Тебе нравится? Слава богу. Я сделал ее на скорую руку и боялся, что тебе не понравится.
— Она очень красивая!
— Тогда поставь ее рядом с кроватью.
Стюарт немного помедлил, прежде чем снова заговорить.
— …Тогда, я думаю, комната больше не будет казаться тебе такой уж темной.
Сказав это, Стюарт, не дав Лили опомниться, спрыгнул с террасы в сад. Выкрикнув на бегу «Доброй ночи!», он быстро скрылся из виду.
Лили, облокотившись на перила, долго смотрела ему вслед. В темном небе еще долго эхом отдавался его звонкий смех.
Ах, это и вправду был незабываемый день. Лили посмотрела на часы и искренне взмолилась о том, чтобы полночь никогда не наступила.
Обновлено: 09.04.2026