— Всё случилось именно так, как и предсказывала мисс Хегельстерн.
За ужином в герцогском доме Герцог обыденно произнёс эти слова, потягивая вино. То, как он резал мясо или аккуратно промакивал уголки рта салфеткой, ничем не отличалось от его повседневных манер.
— Первосвященник отсёк лишнее. Он свалил всю вину на Командора паладинов.
Сквозь губы Стюарта вырвался разочарованный вздох. Впрочем, подобного исхода и следовало ожидать. Герцог слегка ослабил узел своего кравата.
— Какой же мерзкий человек. Командор паладинов годами преданно служил ему, а тот просто взял и выбросил его, заставив расплачиваться за собственные ошибки?
— А Верховная святая? Она так и продолжает безучастно наблюдать за происходящим?
— До сих пор — да. От неё не было никаких вестей.
Герцог и Герцогиня негромко переговаривались между собой. Тон их беседы был монотонным.
С давних пор Храм обладал абсолютной властью. И хотя сейчас, по сравнению с «золотым веком», его влияние шло на спад, Храм всё ещё демонстрировал такую мощь, что даже Император не мог ничего предпринять.
— Что стало с Главой Магической башни?
— Для начала — отстранение от должности и три года заключения.
Герцог пожал плечами.
— Говорят «три года», но вряд ли его действительно продержат столько времени. В противном случае исследования в Магической башне просто встанут.
Для человека, нарушившего договор с императорской семьёй, наказание было не слишком суровым. Вероятно, роль сыграло как влияние семьи Главы Магической башни, так и его собственный талант.
К тому же, вещь, переданная Храму, не была чем-то критически важным — всего лишь усилитель маны, что послужило смягчающим обстоятельством.
— Похоже, семья Лапе приложила немало усилий.
— Кажется, между ними была заключена какая-то сделка. Его Величество тоже не горит желанием портить отношения с Магической башней в нынешней ситуации.
В отличие от святой силы, которая проявляется хаотично, мана в значительной степени наследовалась. Семья Лапе, из которой происходил нынешний Глава, за всё время породила десятки Магистров башни, и по сей день большинство высокопоставленных магов с выдающимися успехами в исследованиях были членами этого рода.
— Есть ещё кое-что. Его Величество потребовал, чтобы Храм также оказал поддержку черным магам, страдающим от проклятий.
Это была довольно хорошая новость. Стюарт закусил нижнюю губу, а глаза Герцогини довольно сощурились.
— Даже если он избавился от «хвоста», Командор паладинов — вассал Первосвященника. Раз он не смог должным образом присмотреть за своим подчинённым, Первосвященнику придётся нести ответственность.
Нынешнего влияния Храма всё ещё хватало, чтобы отклонить требования Императора.
Однако это работало лишь при наличии веского повода. Сейчас же ситуация была такова, что даже личной инспекции Магической башни было бы недостаточно, поэтому отказ ударил бы по репутации Первосвященника слишком сильно.
— Что касается нападения на тебя, мы договорились уладить вопрос передачей тебе имущества и титула Командора паладинов.
Закончив фразу, Герцог цокнул языком. Титул Командора паладинов включал лишь титул графа Эделин и прилегающее к нему владение Эделин.
Единственным преимуществом этой бесплодной и крошечной земли была близость к Столице. Но так как она со всех сторон была окружена лесами, пробраться туда было затруднительно, так что и преимуществом это назвать было сложно.
— …Вот как?
Однако на лице Стюарта промелькнула едва заметная тень радости.
❀ ❀ ❀
Вернувшись в свою комнату после ужина, Лили создала птицу из святой силы. Заметив в прошлый раз, что птичка, поделившаяся с ней силой, вернулась в комнату Стюарта, она решила использовать этот метод, чтобы отправить своё послание вместо почтового голубя.
Специально созданная крошечная птица неистово летала по комнате. Пока она сбрасывала на пол книги, лежавшие на столе, Лили сосредоточенно писала письмо.
<Как вы могли так со мной поступить?>
— Хм, нужно добавить больше отчаяния.
Лили скомкала бумагу и достала новый лист.
<Меня затравят дикие звери.>
— …А это не звучит слишком жалко?
Даже если это была правда, ей не хотелось выглядеть беспомощной. Лили снова скомкала лист и, собравшись с мыслями, взяла новый.
Лицо Лили, старательно выводящей букву за буквой, было преисполнено решимости.
<Молодой господин, прощайте. Возможно, это моё последнее приветствие……>
— А вот это уже неплохо.
Как известно, вступление должно привлекать внимание. Если написать так, он наверняка заинтересуется, что случилось, и прочитает вторую строчку. Лили писала письмо максимально осторожно, но при этом весьма провокационно.
<Лили Хегельстерн, которую вскоре принесут в жертву на охотничьем состязании, приветствует вас, молодой господин.>
Закончив короткое письмо, Лили попыталась вложить его в клюв птицы. Однако та брезгливо выплюнула бумажку. В итоге Лили привязала письмо к лапке птицы. Та была крайне недовольна, но Лили пригрозила: «Развею на месте!», и птица смирилась.
Привязав к тонкой лапке письмо размером с себя, птица бессильно вылетела в окно.
Отправив послание, Лили старательно заварила чай. Это были чайные листья, которые Глава Магической башни и его свита оставили перед уходом, назвав их «особым товаром Магической башни».
Попробовав заварить их некрепко, Лили обнаружила потрясающий аромат и хотела приберечь заварку, но ради дорогого гостя не пожалела и положила щедрую порцию.
— Как получу жалованье, первым делом куплю чайные чашки.
Жаль было подавать столь изысканный чай в грубых деревянных кружках, но других не было, так что пришлось довольствоваться тем, что есть.
Лили вышла на террасу с чайником и кружками. На стол она заранее постелила скатерть. На стул, где должен был сидеть важный гость, положила мягкую подушку.
Сад погрузился в сумерки, уличные фонари мигнули и вскоре загорелись. Лили ни на секунду не сомневалась, что Стюарт не бросит её в беде.
Прошло пять минут её ожидания, пока она вглядывалась в сторону главного особняка, и наконец показался расплывчатый силуэт, приближающийся к ней.
— Хнык, хнык…
Как только силуэт стал различим, Лили присела на пол и сделала вид, что горько плачет. Услышав её старательные всхлипывания, где каждый звук «хнык» был тщательно артикулирован, Стюарт залился смехом. Когда Стюарт согнулся пополам от хохота, Лили запричитала ещё громче.
— Ох, горе мне, горе-то какое! У-у-у…
— Это мне должно быть горько. Знаешь, как я перепугался, увидев письмо?
Стюарт подошёл к террасе, его глаза искрились от смеха. На освещённой террасе его ждало свободное место.
Посмотрев на стул с подушкой, на которой был изображён розовый кролик, Стюарт весело спросил:
— Это приглашение на чаепитие?
— Только если вы выслушаете мои печали.
— Разумеется, я за этим и пришёл.
Стюарт легко перемахнул через перила и вошёл на террасу. Лили поспешно налила чай в его кружку. Вдохнув аромат чая, Стюарт тут же поморщился.
— Глава Магической башни оставил тебе чайные листья?
— Да. Он оставил много разных сортов, и я заварила тот, который мне больше всего понравился.
Даже если тебе не нравится Глава Магической башни, зачем же ненавидеть его чай? Лили продолжала говорить максимально мягко:
— Надеюсь, вам тоже понравится. Я… я впервые кого-то угощаю чаем, поэтому немного нервничаю…
— Это большая честь. Я с удовольствием выпью.
Словно и не было того недовольного выражения лица, Стюарт с нежной улыбкой пригубил чай. Увидев, как он довольно щурится, Лили облегчённо вздохнула.
Она боялась, что он уйдёт в гневе, прежде чем она успеет заговорить, но, к счастью, он быстро сменил гнев на милость.
— Ты позвала меня, потому что беспокоишься из-за охотничьего состязания?
— Да-а.
Лили тяжело вздохнула.
— С моей святой силой я и муравья не прихлопну.
— А если использовать её так же, как при лечении Главы Магической башни? Ему ведь было больно.
— Это работает только в момент применения. Вы ведь помните, что Глава Магической башни встал как ни в чём не бывало, без единой царапины?
Когда-то Первосвященник пытался забрать её святую силу, и тогда она обрушила её на него. И Первосвященник, и подоспевший Командор паладинов катались по полу от боли, но это продолжалось лишь мгновение.
Как только расстояние увеличилось и боль утихла, они тут же бросились ловить её, и пойманная Лили получила наказание куда более суровое, чем обычно.
— Если со мной что-то случится…! Тогда все ваши труды по моему спасению пойдут прахом, молодой господин…!
Это был единственный аргумент, за который Лили могла уцепиться. Ведь ей скоро нужно было отправляться в Магическую башню лечить людей, так что умирать сейчас было бы крайне неудобно. Стюарт скрестил руки на груди, погрузившись в раздумья.
«Это исключено, молодой господин».
Стюарт уже давал указания Командору по этому поводу. Однако, вопреки ожиданиям, Вице-командор решительно воспротивился.
«Хегельстерн должна участвовать в охотничьем состязании».
«Неужели искусство меча Лили так внезапно улучшилось? Я и не знал».
Несмотря на холодный тон, Вице-командор упрямо продолжал:
«Вокруг мисс Хегельстерн и так ходит слишком много слухов».
«Да эти слухи уже не первый день…»
«Кто она такая, что состоит в столь близких отношениях с молодым герцогом? Почему Глава Магической башни так перед ней лебезит?.. Вы ведь прекрасно знаете, что вы и Глава Магической башни значите для рыцарей».
Вице-командор низко склонил голову.
«Прошу вас, молодой господин. Пожалуйста, оставьте мисс Хегельстерн в покое».
Вице-командор тщательно подбирал слова, но слухи, распространившиеся вокруг Лили, были невообразимо грязными.
Стюарт молча смотрел на Лили. В призрачном свете фонарей, глядя в свою кружку, она казалась скорее феей, чем человеком. Каждый раз, когда блики света играли на её гладкой коже, Стюарт подавлял тяжёлый вздох.
Будь его воля, он бы разогнал их всех. Несколько раз на дню у него возникало желание избавиться от этих бесполезных ничтожеств, которым он к тому же выплачивал огромное жалованье.
Но если он так поступит, сплетен станет ещё больше. Ему было всё равно, что говорят о нём, но он не хотел впутывать в это Лили. Лучше уж умереть, чем допустить такое.
— Я не позволю тебе пострадать, Лили, — серьёзно ответил Стюарт, ставя кружку на стол.
— Я сделаю всё, чтобы ты прошла это охотничье состязание в целости и сохранности.
— Правда?
— Да, но… Для этого ты должна дать мне одно обещание.
Взгляд Лили приковался к губам Стюарта. Он приподнял уголки губ в мягкой улыбке. Его голос, коснувшийся её ушей вместе с ночным туманом, был необычайно вязким.
Лили вдруг вспомнила о сиренах. О феях, что очаровывают людей своим голосом.
«Может, в жилах семьи Ивонн течёт кровь фей?»
Нелепая фантазия внезапно пришла ей в голову. Лили заворожённо кивнула.
Пожалуй, поздняя ночь была… не самым подходящим временем для встреч с молодым господином.
Обновлено: 09.04.2026