Неумелые буквы были выведены на удивление криво. Словно писали в спешке, прижав листок к неровной стене.
<Если ваша милость ненавидит Первосвященника так же сильно, как я, то я буду идеальной парой, чтобы поддакивать вам, когда вы станете его поносить.
Поэтому, пожалуйста, не ненавидьте меня. Чем быть шпионкой Храма, я лучше напишу своё имя пятой точкой прямо посреди столичной площади.>
Герцогиня долго смотрела на маленькую записку.
В те времена, когда на Севере ещё были храмы, местный Храм служил местом ссылки для Святых и священников. Каждый год они вымогали огромные пожертвования, присылая взамен лишь провинившихся Святых и клириков, что приводило северян в ярость. Однако без Святой силы было трудно противостоять магическим зверям, поэтому выбора у них не оставалось.
Герцогиня до сих пор отчетливо помнила ту ночь, когда магический зверь ворвался в их старое поместье.
Это была семья бедного барона, у которой не осталось ничего, кроме ветхого дома и клочка земли размером с огород, но они жили счастливо. Отец и мать, которые не цеплялись за титул и брались за любую работу, чтобы прокормить семью, и милая младшая сестра, которая ни разу не пожаловалась, даже когда ей приходилось донашивать старые платья старшей.
Всё было мирно, пока они все вместе засыпали в теплой, натопленной комнате, но, открыв глаза, она увидела, что дом в огне. Сквозь едкий дым она видела, как магический зверь пожирает плоть её родных — это зрелище было ужасающе отчетливым.
Однако её семья была ещё жива. Если бы только нашлась Святая сила, их можно было бы спасти. Если бы только у неё была эта проклятая Святая сила.
Герцогиня, рыдая, побежала в Храм. Она кричала, умоляя о помощи, но тогдашний настоятель северного Храма, взглянув на маленькую Лелию, произнес лишь одну фразу:
«А деньги?»
Она стояла на коленях и умоляла, обещая отработать всё, когда вырастет, но настоятель прогнал её. После этого её родные оставались живы ещё пять часов. Может, было бы лучше, если бы их жизни оборвались мгновенно?
«Сестрёнка, у тебя же... ничего не болит?..» — задыхаясь, прошептала сестра перед самым концом.
«...Какое счастье».
Этот тихий голос не забылся и по сей день, хотя Лелия уже вырастила сына, который был вдвое старше её сестры в то время.
Нынешний Первосвященник Генри Декстер не просто оправдывал того настоятеля Храма, но и, став главой, вызвал его в Столицу и продвинул до высокого сана.
Как только Герцогиня услышала, что Лили выросла под началом такого человека, она решила, что её сын сошел с ума. Женщина, которая могла быть прихвостнем этого мерзавца — существовало ли в мире существо ужаснее?
— Прихвостень... — её голос дрогнул.
Герцогиня то и дело поглаживала свою кожу. Слезы капали из-под мелко дрожащих век.
— Оскар, а что если это правда? Что если она специально заставила меня быть ей должной...
— Лелия.
Герцог подошел и крепко обнял свою жену. Он тоже плакал, как и она.
Они оба клялись всю жизнь не иметь дел с храмовниками.
После того нападения магических зверей, в котором Герцогиня потеряла семью, северяне начали отвергать Храм. Окончательно эти связи разорвал Оскар Лефрей сразу после того, как унаследовал титул герцога Ивонн.
Предубеждение, что в Храме служат лишь алчные и бездарные люди, укоренилось на Севере именно потому, что северяне воочию видели таких священников.
— Почему... — всхлипнула она.
Если та девушка выросла под крылом Первосвященника, она по определению должна была быть такой же.
— Почему, когда погибала моя семья, такой девушки не было рядом?
Она горько рыдала, как когда-то маленькая Лелия. Теперь было неважно, действительно ли эта леди ненавидит Первосвященника или является его шпионкой.
Почему в ту трагическую ночь не нашлось никого, кто мог бы мгновенно снять столь крепкое проклятие?
Она понимала, что леди тогда, скорее всего, даже не родилась, но не могла перестать винить её в глубине души. Благодарность за исцеление и обида за то, что спасение пришло так поздно, смешались воедино, превращаясь в слезы.
— Нам нужно было всего пятьдесят золотых! Из-за того, что их не было, все погибли!
Лелия рыдала навзрыд, срывая голос. Если бы родители и младшая сестра не объединили силы, чтобы выбросить её из горящего дома, она бы тоже погибла в тот день.
Почему благословение пало на грешницу, выжившую ценой жизней своих близких? Возможно, проклятие, которое она несла, было справедливым возмездием.
Лили стояла, прислонившись спиной к внешней стене особняка, и молча слушала доносящийся изнутри плач. Она не слышала каждое слово Герцогини, но звуков было достаточно, чтобы понять суть ситуации.
Уголки её губ, едва видные под низко опущенной головой, задрожали. Каждый раз, когда она вытирала глаза тыльной стороной ладони, кожа на руке становилась мокрой, будто под дождем.
— Мама, вы видели Святую силу... Мама?
Прибежавший позже Стюарт, увидев чистую кожу матери, в изумлении замер с открытым ртом, а затем бросился обнимать её. В его объятиях Герцогиня содрогалась всем телом.
— Ты ведь привел эту девушку ради меня?
Стюарт не ответил.
И Герцог, и Герцогиня истолковали его молчание как подтверждение. Однако губы Стюарта едва заметно дрожали.
Скрывая лицо, на котором смешались радость, печаль и тревога, Стюарт молча похлопывал мать по спине.
❀ ❀ ❀
— ...Видел? Этот ярко-голубой...
«Ох, как шумно».
— Свет... полностью...
«Так шумно, что глаз не сомкнуть!»
Лили резко открыла покрасневшие глаза. Плач Герцогини всё еще стоял у неё в ушах, из-за чего она уснула только под утро, но из-за болтовни рыцарей поспать толком не удалось.
— О? ...Мисс?
Солнце еще даже не взошло. Раздраженно откинув одеяло, Лили вскочила с кровати. Отодвинув занавеску на стеклянной двери, ведущей на террасу, она, даже не оглядываясь, распахнула её и высунула голову.
— Послушайте, можно потише... Солнце еще не встало.
— Ах... Я вас разбудил?
Однако, выглянув, она столкнулась взглядом не с рыцарями, а со Стюартом.
Стюарт, который как раз здоровался с рыцарями, охранявшими флигель, слегка нахмурился и подошел ближе. Опершись на перила террасы, он поприветствовал Лили в этот ранний час:
— Простите, что разбудил. Нужно было говорить тише.
— М-молодой господин, здравствуйте...
— Я буду вести себя тихо, так что поспите еще. Вы выглядите уставшей.
— Вовсе нет, я совсем не уст... устала. Я выспалась. Т-то, что было только что, я просто говорила во сне...
Лили путано подыскивала оправдания. Стюарт с улыбкой внимательно выслушал её бессвязную речь.
Лили, у которой покраснели даже мочки ушей, в итоге не смогла закончить фразу и лишь поджала губы.
— Вы правда выспались?
— К-конечно. Я никогда не лгу.
— Тогда, может, прогуляемся?
Стюарт, улыбаясь, протянул ей руку.
Остатки сна, тяжелым грузом давившие на голову, мгновенно улетучились, а в мыслях воцарилась пустота. Лили нерешительно протянула руку в ответ.
Она медлила, не зная, смеет ли её рука коснуться ладони молодого господина, но Стюарт без колебаний подхватил Лили за руку и, перетянув через перила террасы, крепко прижал к себе.
— М-молодой господин?
Когда рыцари, стоявшие на страже у флигеля, начали перешептываться, Стюарт пристально посмотрел на них. Рыцари, откашлявшись, поспешно отвели взгляды.
— На рассвете прохладно.
Набросив свою верхнюю одежду на плечи Лили, Стюарт пошел вперед. Они направились к главному особняку. Лили следовала за ним. Шаг Стюарта становился всё медленнее, и вскоре Лили уже шла вровень с ним.
— Молодой господин, как ваша рана?
— Всё хорошо. А вы, Лили? Не слишком ли много Святой силы вы потратили?
— Э-это для меня сущие пустяки!
Когда Лили сжала кулачки, демонстрируя силу, Стюарт мягко рассмеялся. Этот смех приятно защекотал что-то глубоко внутри Лили.
— Я тоже прошлой ночью толком не спал. Как и мои родители.
— Да? Ах...
«Ну еще бы». Болезнь, которой Герцогиня страдала долгие годы, прошла в один миг. Если уж Лили не могла уснуть, то в герцогской семье и подавно было не до сна.
Пока она молча кивала, Стюарт медленно заговорил:
— Огромное вам спасибо.
«Что мне ответить? "Всё в порядке"? "Это было несложно"?» Пока она мучилась с выбором, Стюарт продолжил:
— Лили уже дважды выручила меня. Даже не знаю, как за это отплатить.
— Дважды?
— Да, вы ведь и меня подлечили.
— Это вы мне помогли! Если бы вы тогда не заступились, я даже не знаю, что бы со мной было...
Лили от смущения опустила голову, продолжая идти, но подняла взгляд, услышав тихий смех рядом.
Тем временем начало всходить солнце. Сумеречный свет, разлитый в саду, осветил чистое лицо Стюарта. Только тогда Лили заметила, что он одет безупречно, без единой складочки.
В отличие от неё, выскочившей из постели с растрепанными волосами, его серебристые волосы были аккуратно зачесаны назад. Лили запоздало попыталась пригладить свою прическу рукой.
— Скоро завтрак.
— Ах, да! Приятного вам аппетит...
— Пойдемте завтракать вместе. Мама хочет поговорить с вами.
— Госпожа?
В ответ на вопрос Лили Стюарт слегка кивнул.
❀ ❀ ❀
Вскоре они оказались перед главным особняком. Там их уже ждали дворецкий и экономка.
Дворецкий и экономка вежливо поклонились Лили. Растерянная девушка замахала руками, но они до самого входа в столовую сохраняли безупречную почтительность. Позади — дворецкий и экономка, сбоку — Стюарт. Бежать было некуда. В итоге Лили послушно вошла внутрь.
В столовой на почетном месте сидел герцог Ивонн, а рядом с ним — Герцогиня. Они тоже выглядели торжественно. Казалось, они пришли не просто позавтракать, а на важную встречу.
— Ого... — Лили совсем забыла о том, что даже не умылась, и невольно выдохнула, глядя на Герцогиню.
Даже слуги, забыв о приличиях, в изумлении замерли, глядя на госпожу. Герцогиня была в необычайно свежем и ярком для неё платье.
В отличие от того дня, когда она принимала Лили в закрытом наглухо платье с высоким воротником и перчатках, сегодня на ней был роскошный наряд с открытой шеей.
Едва войдя, Лили низко поклонилась.
— Благодарю за приглашение к столу.
«Знай я, что так будет, хотя бы оделась бы приличнее».
Хорошо ещё, что её ночная рубашка была в стирке, и ночью она спала в удобной рубашке и штанах. Накинув сверху одежду Стюарта, она хотя бы немного походила на рыцаря.
— Отец, кажется, мы пришли слишком рано.
— Я и сам беспокоился, не разбудили ли мы человека. Мисс Хегельстерн, как вам спалось?
— Прекрасно, Ваша Светлость! Благодаря вашей милости я всегда...
— Ха-ха, об этом должен говорить я.
Лили села напротив Герцогини, куда её подвел Стюарт, и украдкой огляделась.
Герцог Ивонн, который выглядел еще нежнее и благороднее Стюарта, лучезарно улыбался, а Герцогиня, чья аура обычно была острой, как лезвие...
Ну...
Даже не знаю.
Обновлено: 09.04.2026