Лоренцо был первым, кто заметил, что состояние её тела было необычным.
Ещё когда они столкнулись в зале заседаний, цвет лица Энте был нехорошим.
Необычайно бледное лицо и побелевшие губы. Даже если списать это на отсутствие макияжа, она выглядела как человек, который явно болен.
Учитывая, что она оказалась в незнакомом месте и даже вступила в перепалку с Ровиной, было понятно, почему её нервы были на пределе.
Лоренцо, который всё это время наблюдал за ней, терзаясь мыслями о том, что наговорил лишнего из-за мимолётной неприязни, увидев сцену её близости с Энадом, резко вскочил со своего места, когда она в итоге упала.
Однако Энад, находившийся позади него, оказался на шаг быстрее.
— Приди в себя, Мелисса!
Энад быстро подбежал и подхватил тело Энте.
Проверив её слабое дыхание, Энад ослабил завязки платья, которые туго стягивали её тело.
Люди, осознав ситуацию с опозданием, начали шушукаться. Профессора, стоявшие на трибуне, один за другим стали собираться вокруг.
В этот момент сквозь толпу пробился Лоренцо и молча протянул к ней руки.
— Я сам, — сказал Энад, поддерживавший верхнюю часть тела Энте, и напряг кончики пальцев.
Лоренцо, не обращая внимания на его слова, поднял Энте на руки.
— Подвинься.
Холодно бросив эти слова, Лоренцо проигнорировал Энада и поспешил в лазарет.
К счастью, лазарет находился недалеко от места проведения мероприятия. Лоренцо грубо распахнул дверь и вошёл внутрь.
Дежурившая там жрец Стелла поднялась с удивлённым лицом.
— Вице-командор? Что случилось?
Лоренцо уложил её на свободную кровать и произнёс:
— Она потеряла сознание во время церемонии поступления.
Жрец Стелла внимательно осмотрела бесчувственную Энте и положила ей на грудь целебный камень. Целебный камень излучил белый свет, который окутал её тело и впитался внутрь.
На лице, бледном как лист бумаги, проступил румянец.
Убедившись, что дыхание стабилизировалось, Стелла убрала целебный камень на место.
— Переутомление. Похоже, она чрезмерно использовала ману, — сказала Стелла, цокнув языком.
Лоренцо знал, что её здоровье слабое, но не думал, что настолько.
Его охватило чувство вины при мысли, что она могла перенапрячься из-за пари с ним.
— Ей станет лучше, если она хорошо отдохнёт. Но так как у неё от природы слабое телосложение, ей нужно научиться контролировать ману, — добавила жрец Стелла, мельком взглянув на Лоренцо. Заметив, что его лицо было таким же бледным, как у пациентки, Стелла спросила: — Вице-командор, вы в порядке?
— Что?
— Вы выглядите очень напуганным. Может, дать вам успокоительное?
На её насмешливый тон Лоренцо лишь сурово застыл лицом и покачал головой.
Проворчав, что он даже шуток не понимает, она с улыбкой заговорила:
— Судя по всему, она не студентка рыцарской академии. Кто это?
— В этом году она лучший выпускник, поступивший в магическую академию.
— А, так эта студентка и есть Мелисса Тирни? — повысив голос, спросила жрец Стелла.
Слухи вокруг Мелиссы Тирни и Лоренцо Оливье были хорошо известны и Стелле.
— Не беспокойтесь так сильно. После того как она поспит, всё будет в порядке.
— Спасибо.
Лоренцо с облегчением выдохнул воздух, который до этого сдерживал. И тут же смутился от собственной реакции.
«Эта женщина в безопасности, но почему я...»
В памяти отчетливо всплыли его действия с того самого момента, как Мелисса упала, когда он совершенно потерял самообладание.
Он наблюдал за ней так пристально, что все его прошлые слова о том, что она — безразличная ему женщина, теперь казались бессмысленными.
Он пытался оправдать это присутствием Гильденстерна и Энада Тейлора, но это было чувство, которое нельзя было объяснить только этим.
Жрец Стелла, искоса поглядывая на Лоренцо, который мучился с мрачным выражением лица, осторожно заговорила:
— Но насчёт этого синяка на шее студентки...
Синяк? Лоренцо сузил глаза и внимательно осмотрел её шею. Там едва заметно виднелись отпечатки пальцев.
— Не кажется ли вам форма странной? Будто её кто-то душил...
— Лиса!
В лазарет вбежала чета маркиза, бледная от ужаса.
Из глаз маркизы градом покатились слезы.
Маркиз, проигнорировав Лоренцо, который отвесил поклон, подошёл к кровати, взял дочь за руку и громко спросил:
— Что, чёрт возьми, произошло? Почему здоровый ребёнок вдруг... Ей очень плохо?
— Не волнуйтесь. Она ненадолго потеряла сознание от переутомления, так что скоро поправится.
Маркиз облегчённо вздохнул. Маркиза, которая лишь утирала слезы платком, обвинила стоящего у кровати Лоренцо резким голосом:
— Это всё из-за вас, герцог Оливье!
На лице маркизы, всегда спокойном и элегантном, проступили миазмы гнева.
Её дочь упала в обморок прямо у неё на глазах, поэтому гнев родителей был естественен.
Лоренцо, ставший объектом выплеска гнева без всякой вины, не смог ничего ответить.
— И без того слабый ребёнок... Она ещё не выздоровела до конца, но настаивала на приезде сюда. Я так и знала, что это случится. Как вы собираетесь нести за это ответственность!
— ...Простите.
— Разве «простите» — это достаточно? Из-за кого наша Лиса...!
— Дорогая, здесь пациентка, пожалуйста, говори потише.
Маркиз, знавший, что враждовать со жрецом неразумно, остановил жену. Маркиза, всхлипывая, подошла к Энте.
Анжела откинула растрёпанные волосы дочери и разрыдалась, сжимая её руку.
Наблюдая за этой сценой, Лоренцо испытывал странное чувство.
Так было с самого утра.
С того момента, как он встретил Мелиссу Тирни в зале заседаний.
С того момента, как он увидел, как Энад целует тыльную сторону её руки.
Его не покидало ощущение, будто в груди что-то застряло.
Маркиз слегка похлопал его по плечу и сказал:
— Спасибо, что доставили мою дочь сюда. Мы будем рядом с ней, так что можете идти.
— Я...
— Лиса не сможет спокойно отдохнуть, если вы будете рядом.
Это был вежливый приказ уйти. Лоренцо не мог больше настаивать и вынужден был покинуть лазарет.
Маркиз Тирни последовал за Лоренцо.
Лоренцо замялся у дверей лазарета, не в силах уйти.
Маркиз закрыл открытую дверь лазарета, словно ему было неприятно даже то, что Лоренцо может заглянуть внутрь.
— Герцог Оливье.
Глядя на мужчину, которого он когда-то считал своим будущим зятем, маркиз произнёс с тяжёлым лицом:
— Не знаю, стоит ли говорить это в такой обстановке, но я бы хотел, чтобы вы больше не тревожили Лису.
— ...Что вы имеете в виду?
— Мне жаль, что наша Лиса вела себя по отношению к вам грубо в прошлом, — продолжил маркиз ровным голосом. — Мы едва спасли умирающего ребёнка, а она упёрлась, что пойдёт в академию, из-за чего мы долгое время не находили себе места от беспокойства. Я думал, она наконец остепенилась, но раз вы находитесь в непосредственной близости, неизвестно, что ещё ей придёт в голову.
— Как я уже говорил ранее, я...
— Я прекрасно знаю, что герцогу наша Лиса нисколько не интересна, — решительно оборвал его маркиз. Лоренцо прикусил сухие губы. — Поэтому в будущем не оставляйте ей никаких шансов. Делайте вид, что не знаете её, даже если она упадёт замертво. Только так Лиса сможет разобраться в себе.
— Я просто... выполнял свой долг как рыцарь империи...
— Я бы хотел, чтобы вы поняли, что этот ваш никчёмный рыцарский дух ранит многих людей.
Голос маркиза стал ещё резче. Лоренцо молча сжал кулаки.
— Верю, что вы меня поняли.
Маркиз повернулся и взялся за ручку двери лазарета. Лоренцо поспешно спросил:
— Я хотел бы спросить только об одном.
— Говорите.
— Что случилось с отпечатками рук на шее леди Тирни?
— Это не ваше дело.
Холодно ответив, маркиз без промедления вошёл в лазарет. Дверь с силой захлопнулась перед носом Лоренцо. Во рту стало невыносимо горько.
Поскольку у неё был лишь нарушен баланс маны и серьёзных проблем со здоровьем не возникло, Энте быстро пришла в себя.
Придя в сознание, она почувствовала жгучий стыд.
Её гордость была уязвлена тем фактом, что она показала такую жалкую сторону перед столькими людьми.
Называется, лучший выпускник — с первого же дня с шумом завалилась в обморок.
Энте пришла в себя, успокаивая чету маркиза, которые не хотели отходить от неё ни на шаг.
— Я действительно в порядке, так что не волнуйтесь и возвращайтесь осторожно.
Из-за правил Кастиума, которые не позволяют посторонним без дела находиться здесь более трёх дней, чета маркиза, хоть и неохотно, ушла, будто их выставили за дверь.
После того как родители уехали, Энте, оставшись одна в общежитии, наслаждалась долгожданным отдыхом.
Благодаря Биби, которая ухаживала за ней — если это можно было так назвать — ей не было скучно.
«Быстро пей лекарство! Прошло тридцать минут!»
— Я же сказала, что сама справлюсь.
«Но это же моё тело! Если будешь так небрежно с ним обращаться, я тебе этого не прощу!»
Биби притащила в зубах пакетик с лекарством, который дала жрец Стелла, и бросила его у её ног. Она нехотя взяла лекарство.
«Тебе лучше снять это ожерелье».
Проглотив лекарство и запив его водой, Энте пристально посмотрела на стабилизирующий камень маны, лежащий на прикроватной тумбочке.
Похоже, стабилизирующий камень маны и магический ограничивающий камень вступили в конфликт, что дало нагрузку на тело.
Подумать только, потерять сознание из-за какого-то стабилизирующего камня маны.
Энте с горькой усмешкой засунула ожерелье в ящик.
«Вице-командор принёс тебя сюда».
Слова жреца, которая шепнула ей, чтобы она не забыла позже поблагодарить его, продолжали крутиться в голове.
«Почему? Разве он не ненавидел Мелиссу?»
Столкнувшись с совершенно неожиданной ситуацией, Энте попыталась проанализировать намерения Лоренцо. Однако, как бы она ни размышляла, она не могла прочитать мысли этого нелюдимого человека.
Энте почесала затылок, отгоняя мысли.
«Не чеши голову постоянно, ты же испортишь кожу!»
— Замолчи.
Посадив Биби в клетку, Энте открыла шторы. Просидев в комнате несколько дней, она начала изнывать от безделья.
Солнце грело так ласково, что она подумывала выйти на прогулку, как вдруг кто-то постучал в дверь.
Энте подошла к двери, пытаясь определить, кто пришёл по звуку шагов.
— Кто это?
Перед дверью со смущённым видом стояла Ровина Тейлор с корзиной фруктов в руках.
— Здравствуйте, леди Тирни. Не знаю, помните ли вы... Я Ровина Тейлор.
— О, здравствуйте, мисс Тейлор.
Поскольку Энте и в страшном сне не могло присниться, что Ровина придёт к ней, она не сразу сообразила пригласить её войти или поблагодарить за визит.
Глядя на неё, застывшую в дверях, Ровина спросила первой:
— Извините, что пришла без предупреждения. Если вы не против, могу я войти?
— Ах, входите.
Энте опомнилась и провела Ровину к дивану.
Ей было неловко за беспорядок в комнате, которую она ещё не успела прибрать, но Ровина, казалось, не обратила на это внимания.
Поставив корзину с фруктами на стол, Ровина низко поклонилась.
— Мне очень жаль, леди Тирни. Пожалуйста, примите мои извинения.
— Что?
«Что с ней такое?» Энте растерянно перевела взгляд, глядя на решительно склонившуюся Ровину, которая, казалось, была готова пасть на колени.
— То, что произошло в тот день, — целиком моя вина. Такого больше не повторится. Я знаю, что этого недостаточно, чтобы загладить вину перед леди, но всё же...
— Мисс Тейлор, не надо, — Энте попыталась остановить Ровину, взяв её за руку. Рука была крепкой, с хорошо развитыми мускулами. Ровина слегка подняла голову и спросила:
— Вы принимаете мои извинения?
— Тут и принимать нечего. Я уже забыла об этом. Честно говоря, в тот день мне было неприятно, но я понимаю, что мисс Тейлор могла рассердиться.
Энте ответила прямо, показывая, что её это не заботит. В конце концов, она была выбрана не из-за своих способностей, так что уязвлённую гордость соперницы можно было понять.
И, строго говоря, гнев Ровины был направлен на Мелиссу Тирни, а не на Энте, так что ей не за что было обижаться.
«Что такое, что такое? Почему она извиняется перед тобой? Ты с ней подралась? Что случилось? А?»
Биби снова завелась, пытаясь влезть в разговор.
«Кеса... а, мне же сказали пока не использовать магию».
Энте извинилась перед Ровиной, накрыла клетку платком и вернулась.
— Присаживайтесь.
Ровина неловко села. Даже то, как она сидела, было наполнено дисциплиной.
Говорили, что она из потомственной семьи великих рыцарей, и, похоже, эта слава была заслуженной.
Глядя на Энте, которая выглядела изнеможённой из-за отсутствия макияжа, Ровина спросила:
— Как вы себя чувствуете?
— Да, я в порядке. Уже поправилась.
— Может быть, это из-за меня...
Судя по лицу, она была сильно потрясена тем, что Энте упала в обморок прямо перед ней. Энте замахала руками, отрицая это:
— Это не так. Просто в последнее время я немного перенапряглась, вот и случился сбой. Это не из-за мисс Тейлор, так что не стоит беспокоиться.
Хотя она несколько раз повторила, что это пустяки, Ровина, похоже, всё равно винила себя.
— Мне правда очень жаль, леди Тирни. Я поступила легкомысленно.
Ровину мучило чувство вины ещё до того, как закончилась сумбурная церемония поступления и она столкнулась с ледяным взглядом Энада.
При мысли о том, что нежная юная леди могла слечь от шока после её грубых слов, Ровина несколько дней не могла уснуть.
Она думала о том, чтобы просто избегать её, но рыцарская гордость этого не позволяла.
Поэтому ей не потребовалось много мужества, чтобы постучать в дверь Мелиссы.
— С самого детства я ни разу не могла победить Энада. Мы стараемся одинаково, но я всегда отстаю и в учёбе, и в фехтовании, так что, видимо, у меня развился комплекс неполноценности. В этот раз я думала, что смогу победить, но в итоге всё снова закончилось так... — Ровина замолчала, понурив голову.
«Бедняжка. Жить, когда тебя постоянно с кем-то сравнивают, должно быть, непросто».
Энте сочувственно похлопала Ровину по плечу.
— Вам не нужно меня утешать. Моя вина велика: я проиграла, не смогла признать поражение и выплеснула гнев на человека, который не имел к этому никакого отношения.
Энте понравилась честность Ровины, с которой та признала свою ошибку.
Юношеский пыл со временем утихнет, но умение признавать ошибки — это не то, что легко приобретается с годами. В этом смысле Ровина была хорошим человеком.
Энте ответила с улыбкой:
— Я слышала, что экзамен на звание лучшего выпускника рыцарской академии проводится дважды в год.
Ровина кивнула в знак согласия.
— Через полгода мисс Тейлор может стать моим партнёром.
— Леди Тирни...
Глаза Ровины увлажнились от нахлынувших чувств.
«Дети такие наивные».
— Моя цель — победить Каллиесто. Будет здорово, если у мисс Тейлор будет та же цель, что и у меня.
— Конечно! Давайте обязательно победим Каллиесто вместе!
Ровина, крепко сжав её руки, прослезилась с восторженным лицом.
Похоже, имя «Каллиесто» пробудило в рыцаре стремление к совершенству. Энте погладила Ровину по спине.
«На старости лет — и такие мучения».
Энте горько улыбнулась и тяжело вздохнула.
Обновлено: 20.02.2026