Том 6 Глава 192 — 1.05

Эрин проснулась, прислонившись спиной к входной двери трактира. Шея затекла, а руку жгло огнём. Наступило утро. — Ай. Она баюкала кисть. Боль... — Кажется, сегодня хуже, чем вчера. Хотя, наверное, это у меня разыгралось воображение. Она сидела, прижимая руку к груди, целую минуту. Затем вспомнила, почему ночевала здесь, и подскочила на ноги. — Скелет? Гоблины. Где он? Эрин доковыляла до стола. Вот. Два кинжала на столешнице. Она оглядела окна — некоторые были забаррикадированы мебелью, чтобы никто не смог пролезть внутрь. Она не спала всю ночь, вслушиваясь в каждый шорох снаружи. Но другие гоблины не появились, а тот, ночной гость, оставил оружие, пусть и против воли. Эрин пробурчала себе под нос, тыкая пальцем в одну из рукоятей: — Такими темпами я скоро соберу коллекцию. По крайней мере, это доказывало, что всё происходящее — не сон. Ну, до того момента, как она вырубилась. Но раз её никто не убил, Эрин попыталась выкинуть исчезнувший труп из головы. — Нет скелета — нет проблем. Надеюсь. Она вздохнула и вдруг принюхалась. — Чем это воняет? Пахло чем-то действительно омерзительным. И амбре шло с кухни. Стоило Эрин открыть дверь, как она громко простонала. Рыба валялась на разделочной доске, покрытая коркой засохшей крови, и тухла на солнце. Вонь стояла жуткая. На самом деле, пахло даже хуже, чем просто гнилью. — Это... Это просто мерзость. Эрин ещё несколько секунд сверлила рыбу взглядом. Трогать её не было ни малейшего желания. С другой стороны... Из рыбьей пасти выползло несколько чёрных комочков. Эрин уставилась на мелких тварей, судорожно сглотнула и вылетела на улицу, пока её не вывернуло наизнанку. Так начался её день.   ——   Как избавиться от рыбы? Эрин положила её на землю перед трактиром и уставилась на неё. — Я могла бы её закопать. Будь у меня лопата. Или сжечь. Будь у меня огонь. Или... можно просто отнести её вон туда. Она подняла тушу и шагала минут пятнадцать, пока не убедилась, что отошла от трактира достаточно далеко. Затем Эрин без лишних церемоний сбросила гниющих рыб с разделочной доски. Зря она это. Стоило рыбе удариться о землю, как её разорвало. Что-то внутри лопнуло или хлюпнуло, и внезапно из каждого отверстия рыбьей туши вырвался рой маленьких чёрно-зелёных насекомых. Эрин бросила один взгляд, завизжала и дала дёру. В бегстве она становилась профи.   ——   Ей потребовалось немало времени, чтобы набраться смелости и вернуться. И даже тогда она лишь забежала внутрь, схватила разделочную доску и чесанула к ручью. — Фу, гадость, фу. Эрин сунула доску в воду и смотрела, как рыбьи потроха и насекомых смывает течением. Она ничего не имела против мёртвой рыбы. Ну, не так сильно, как против живых жуков, которые упрямо цеплялись за дерево. Они были мелкими, и Эрин не знала, радоваться или испытывать ещё большее отвращение от того, что это были мухи, а не жуки или чего похуже. Правда, мухи были огромными, с толстыми светящимися брюшками. Словно... омерзительные светлячки, только мертвенно-зелёные вместо приятного жёлтого. Не то чтобы светлячки были такими уж милашками вблизи. Эрин ткнула пальцем в последнего оккупанта, который отказывался смываться. — Ты. А ну кыш. Упорная муха, казалось, обладала силой десятерых жуков, потому что наотрез отказывалась позволить течению унести себя. Эрин приподняла доску и заметила у мухи другие странные черты. Голова у неё была треугольной, и да, это светящееся брюшко было куда больше, чем у светлячка. Оно даже выглядело слегка... жидким. Раздувшееся насекомое совсем не походило на то, что Эрин видела на Земле. — Очередная неведомая тварь. Чудесно. Она неохотно пригляделась. Врага надо знать в лицо? Ну, значит, и жука тоже. — Это точно насекомое. И жутко уродливое. Если бы я могла показать его учёным дома, стала бы знаменитой. Но раз не могу — вали отсюда, а? Она окунула доску и потрясла её под водой. Бултых. Бултых. Жук держался за мокрое дерево, несмотря на все попытки Эрин его стряхнуть. Тут она заметила ещё одну деталь. — ...Почему у него четыре лапы? Я думала, у насекомых их шесть. Тельце тоже было сегментировано в двух местах, словно у жука были человеческие ножки. Это выглядело странно и пугающе. И всё же тварь отказывалась отпускать дерево, тщетно маша крыльями в попытке взлететь. Вероятно, чтобы присоединиться к своим многочисленным сородичам, всё ещё жужжащим над трупом рыбы. Что ж, Эрин не собиралась беспокоить остальных, но этот? Этого ждали водные процедуры. Но он упирался всеми лапами. Раздражённая таким сопротивлением, Эрин наконец вытащила доску из воды. Насекомое зажужжало крыльями. Оно действительно больше всего походило на светлячка, за исключением того, что его задница светилась зелёным. Получше таракана, но с такими жуками разговор короткий. Эрин согнула палец и отвесила жуку смачный щелбан. Тот взорвался. Зелёное брюшко насекомого лопнуло, разлетевшись брызгами зелёной жижи, а остальная часть улетела в ручей. Эрин моргнула: зелёная жидкость покрыла разделочную доску и плеснула в воду. Немного попало Эрин на руку. Мгновенно и доска, и кожа начали дымиться и растворяться. — А-а-а! Ай-ай-ай-ай! Она сунула руку в воду. Реакция была инстинктивной, но боль тут же ушла. Тем не менее, Эрин яростно тёрла пострадавшее место, пока жжение не исчезло полностью. Она посмотрела на разделочную доску — зелёная жидкость въедалась в дерево, пока она не окунула доску целиком. Затем она перевела взгляд на свою обожжённую кожу и на дерево, разъеденное... Эрин повернула голову и попятилась, глядя, как остальные светящиеся насекомые вьются над мёртвой рыбой. — Кислотные мухи. Ладно, вот это уже ни в какие ворота.   ——   Кожа покраснела и болела от короткого контакта с кислотой, но жить можно. Тем не менее, Эрин отмывала и тело, и доску до тех пор, пока не почувствовала себя абсолютно чистой. Занятие так себе, учитывая, что приходилось коситься на странные тени в воде. — Зашибись. Кисть болит, а теперь ещё и предплечье. Эрин смотрела на мёртвую рыбу по пути в трактир. Туша кишела этими маленькими кислотными мухами. Вероятно, они откладывали яйца или занимались чем-то столь же увлекательным. На миг Эрин подумывала затащить рыбу в ручей и дать всем этим гадам утонуть. Потом представила, что случится, если вся стая сядет на неё и сдетонирует. — Так. Ну, в такой ситуации остаётся только одно. Эрин подняла сначала один, затем оба средних пальца. Повреждённую левую руку жгло огнём, но на душе стало легче. — Это вам всем. Затем она вернулась в трактир. В мире сейчас осталась только одна хорошая вещь. Еда.   ——   — Всё-таки надо было взять ведро. Эрин уставилась на ингредиенты, разложенные на кухонном столе. Желудок урчал, требуя пищи. Но она совсем не хотела очередного завтрака, обеда и ужина из синих фруктов. Сегодня ей хотелось хлеба. Свежеиспечённого хлеба. И того чудесного кусочка колбасы. Она воздерживалась от того и другого, в основном из-за боли и нашествия в её кухне, но с облегчением обнаружила, что жуки не тронули хорошую еду, предпочтя свежий, гниющий труп рыбы. Так что ингредиенты уцелели! Хватит, чтобы испечь хлеб! К сожалению, для этого требовалась вода. И Эрин очень не хотела тащиться к ручью и обратно с тяжёлым ведром. Но вода была нужна. Она это знала. Откуда-то. Инстинкт? Эрин нахмурилась и постучала себя по черепу. Она никогда не готовила по-настоящему. Ну, делала макароны с сыром и заваривала доширак, но это не в счёт. Как и микроволновки с духовками. Так почему же она знала, что для хлеба нужны мука, масло, соль, сахар, дрожжи и немного воды? Должно быть, магия. Или Навык. — [Базовая Кулинария], да? Эрин уставилась на вымытую доску. Да, все ингредиенты здесь. Логично: это кухня. На кухнях есть продукты. Следовательно, она может сделать хлеб. Или тесто. Чтобы сделать хлеб, его нужно испечь. Удобно, что на кухне была старая печь, которую, как подсказывали инстинкты, она могла использовать. Но для печи нужен огонь. А вот как развести огонь, она понятия не имела. Какую бы новую способность готовить еду она ни получила, на разжигание костров она не распространялась. Эрин уставилась в пустую топку и задумалась. — Палки. Надо тереть палки друг о друга. Или камни. Она огляделась. Дерево есть. Тут полно стульев и столов. Чего нет, так это спичек. Или зажигалки. Или канистры с бензином и огнемёта. Эрин вернулась к полкам. Должно же здесь быть хоть что-то для розжига. Как иначе они готовили? — Так. Устраиваем обыск. Я точно видела полку со всяким хламом... Она снова перебрала вещи. Во время первого обыска она сложила всё мало-мальски полезное или не ржавое в шкаф рядом с едой. — Так-с. Сковорода? Нет. Щипцы? Нет. Пила? Зачем на кухне пила? Эрин отложила небольшую ножовку и прищурилась. За ней лежало то, с чем она ещё не совсем разобралась. Две вещи — камень и ещё кое-что. Что-то странное. — Это что... подкова? Нет. Слишком маленькая для подковы, да и форма не та. Разве что в этом мире водились очень странные, крошечные лошади. Но даже тогда, зачем держать подковы на кухне? — Разве что они ели лошадей. Эрин уставилась на штуку, похожую на подкову. Потом на камень. Медленно она провела камнем по металлу и увидела сноп искр. — Ха. Так вот как выглядят кремень и кресало. Реально как в Майнкрафте! Эрин замерла. Вздохнула и шлёпнула себя ладонью по лбу. — Ну я и дура.   ——   Пользоваться огнивом оказалось даже весело. Если, конечно, случайно не спалить нафиг весь этот деревянный, легковоспламеняющийся трактир. Эрин заглянула в огромный камин и снова завозилась с кремнем. — Сухая трава... есть. Сломанный стул... есть. Огонь? Она быстро чиркнула камнем по стали и отшатнулась, когда брызнули искры. — Ай. Горячо! Сноп искр осыпался на сухую траву, словно рой злых светлячков. Трут занялся в нескольких местах, и огонёк начал расти. Эрин затаила дыхание. Затем выдохнула, раздувая робкое пламя, как это делали туристы в кино. — Чёрт. Погас. Она чиркнула снова. На этот раз дала огню немного разгореться и дуть не стала. Медленно язычки пламени окрепли. Она подкормила их щепками и ухмыльнулась. — Огонь! Зовите меня Прометей... Прометея. Жар стал слишком сильным, поэтому Эрин отодвинулась, не переставая улыбаться. Улыбалась она ровно до тех пор, пока не оперлась на больную руку. — Ладно. Больно. Зато теперь будет хлеб! Ингредиенты есть. Так? Так. Просто нужны мука, дрожжи, масло, немного соли и сахара, и... Эрин вздохнула. — Ах да. Вода. Зашибись. Ну, можно просто выйти и набрать немного. Не то чтобы у меня был лимит времени или типа того... Она оглянулась на огонь, который только что развела. Тот уже начинал гаснуть. — Блин.   ——   Вчера и позавчера света в окнах не было. Днём со стен теоретически могли что-то заметить, но никто не смотрел так далеко, ожидая увидеть лишь чудовищ или гоблинов. Однако при свете дня слабая струйка дыма была, возможно, едва различима. А если ветер дул в нужном направлении, самый чуткий нос мог его уловить. Или это могло быть просто игрой воображения. Тем не менее, дозорные на стенах по уставу доложили об этом начальству. — Может, и показалось, Старшая [Стражница]. Женщина нахмурилась и принюхалась. Вокруг витало бесчисленное множество запахов, и этот был словно иголка в стоге сена, но она согласилась. — А на дым всё-таки похоже, да? Может, путник. Или бандиты. Или те, кто грабит фермы. — Или гоблины. Видел я, как они там шныряют время от времени. Отправим патруль? Она задумалась. — Не полный, и это не наше решение. Я доложу Капитану. Ты пока приглядывай. Думаю, она отправит туда наш лучший патруль. В наказание за все те окна, что они вчера перебили. В её голосе сквозила ирония, а напарник на стене ухмыльнулся с досужим злорадством. — У-у. Не хотел бы я оказаться на месте Рэлка. Хотя Клбкч-то ничего не сделал. Но он… бе-е. Женщина оглянулась через плечо и шлёпнула его по шлему. — Для тебя он — Старший стражник Клбкч, салага. Пошли уличного бегуна доложить Капитану. — Есть, [Стражница] Бейлмарк.   ——   В конце концов, Эрин не стала гасить огонь, отправляясь за водой. Камин был каменным, кухня — тоже. Шансов, что шальная искра догуляет аж до общего зала, почти не было. И всё же на душе скребли кошки. — Вот так всё и начинается, да? Оставляешь камин разожжённым, уезжаешь в отпуск на пару дней, а потом узнаёшь, что твой трактир сгорел дотла. Классическая страшилка. Эрин вздохнула, шагая по траве. Она снова задумалась, насколько глубоко влипла. Конечно, она всего лишь развела огонь, но это базовая необходимость даже для первобытных людей. Что могло… Впереди шевельнулся зелёный клочок луга. Эрин уставилась на него. Это часть травы? «Часть» подняла голову и уставилась в ответ. Это была вовсе не трава. Это было… Что-то рвануло из зарослей. Эрин взвизгнула, дико размахнулась ведром и шлёпнулась навзничь. Гигантская птица с кожистыми крыльями и клювом длиннее руки девушки взмыла в небо, издав пронзительный визг. Эрин успела заметить лишь блеск чешуи — такой же зелёной, как трава, под которую маскировалась тварь, — вытянутую голову и зубастый клюв. Девушка, разинув рот, смотрела вверх. — Ох. Обалдеть. Эрин сидела на земле и таращилась в небо. — Это что… птеродактиль? Да ладно. Выглядело похоже. И хотя Эрин видела лишь стремительно удаляющийся зад, в птице была определённая… бесперьевая особенность. Впрочем, если древние динозавры на картинках в музеях, которые видела Эрин, были коричневыми и невзрачными, эта тварь была светло-зелёной, с красными отметинами на голове, клюве и кончиках крыльев. — Птицезавры в камуфляже. Теперь я точно видела всё. Эрин покачала головой и поднялась. Отряхнула грязную футболку и джинсы. — Надо бы их как-нибудь постирать. Но тогда придётся ходить голой. Проблема ли это? И чем это воняет? Пахло чем-то действительно ужасным. Эрин зажала нос и нахмурилась. Она огляделась в поисках источника вони. Он был где-то на земле. Пройдя десять шагов, она наткнулась на гнездо. Эрин уставилась на аккуратное кольцо из грязи, примятой травы и камней. Гнездо на земле? Хотя… деревьев поблизости почти нет, разве что на тех скалах. — Хм. Видимо, без деревьев птицы ленятся. Но какое огромное гнездо. А что внутри… Эрин бросила один взгляд внутрь и зажала рот рукой. Сдавив позыв тошноты, она сделала несколько глубоких вдохов. — Ладно. По крайней мере, я знаю, куда деваются все нормальные птицы. В желудки птицезавров. Отводя глаза от жутких останков, Эрин повернулась, чтобы уйти. Сделала два шага и споткнулась. — Ай. Она встала, баюкая ушибленную руку, и пожелала, чтобы мир взорвался к чертям. Или хотя бы она сама. Затем она присела на корточки посмотреть, обо что споткнулась. Это оказалось второе гнездо, куда более чистое и поменьше. И в нём лежали большие, круглые, бледные… — Яйца?   ——   В вёдрах можно носить всякое. В идеале — воду, но и яйца сойдут. А ещё можно носить яйца прямо в воде. Впрочем, тащить ведро через луга всё равно было мучением. Эрин пыхтела, отдувалась и не переставала ворчать, волоча полную ёмкость. — Люди раньше занимались этим каждый день? Вот почему изобрели водопровод, знаете ли. Кто вообще размещает ручей в такой дали от трактира? Куда делся старый добрый колодец? Она продолжала брюзжать, пока не добралась до трактира. Там Эрин пришлось прислониться к двери и некоторое время дышать, как загнанная собака, прежде чем ей стало лучше. Она заметила табличку, висящую прямо перед носом, и прищурилась на выцветшие буквы. — Хм. «Закрыто»? Это английский? Это был английский. Немного стилизованный, каждая буква тщательно выведена чёрной краской, но Эрин всё равно поняла написанное. — Надо же. Значит, здесь говорят по-английски. Буду знать! Затем она нахмурилась, глядя на другое слово, нарисованное прямо под первым. Не английский. Буквы были куда более округлыми, и, судя по её ограниченным знаниям языков Земли, выглядело это совершенно уникально. — Погодите-ка. А это что за слово? Выглядело оно… странно. Это явно была табличка «открыто-закрыто». Эрин поняла это, потому что та висела на входной двери, а перевернув её, девушка, как и ожидала, увидела на обратной стороне надпись «Открыто». И прямо под этим было второе слово на том, другом языке. Эрин понятия не имела, что оно значит; оно было чуждым. Но если угадывать… Вероятно, оно тоже означало «Открыто». На другом языке. Как на вывесках дома. А это означало… Эрин почувствовала, как по спине пробежал холодок. Это означало, что здесь было два языка. По крайней мере, две письменности. Более того, это подтверждало подозрения Эрин. — Когда-то это был трактир. Но кто-то его забросил. И оставил кучу полезных вещей. Она задумчиво постучала по губам и прищурилась на висящую табличку. Верёвка перетёрлась и износилась, но сама дощечка сохранилась неплохо. — …Что ж, кто нашёл — того и тапки. Эрин ногой распахнула дверь и затащила ведро внутрь. Но тут же остановилась и выглянула наружу, чтобы посмотреть на табличку. Это была внезапная прихоть. Эрин перевернула дощечку так, чтобы она гласила «Открыто». — Так, где бы раздобыть мелок и приписать «Гоблинам вход воспрещён»? Что ж, это вопрос на потом. Сейчас Эрин больше волновала драгоценная вода. Вода у неё была. Она с адским трудом дотащила её сюда. Теперь нужно найти место для хранения. Ведро — это хорошо, но оно маловато и определённо не годится для долгосрочных запасов. К тому же немного протекает. Так куда ещё можно её налить? Эрин побрела на кухню. — Ну, вот котёл. На самом деле это была кастрюля, но выглядела она как котёл. По сути — и то, и другое сразу. Суть в том, что в ней можно хранить воду. К сожалению, это означало, что сначала посудину нужно отмыть. Эрин старалась использовать как можно меньше влаги. Но кастрюля была огромной, полной пыли, а ведро — не бездонным. В конце концов вода закончилась, и пришлось сделать ещё одну ходку. А потом ещё одну. Когда котёл наконец наполнился и стал достаточно чистым, Эрин была готова убить кого-нибудь. Например, яйца. Она с тоской посмотрела на свежую колбасу, но покачала головой. — Нет. Нет. Ты заслуживаешь как минимум сэндвича. Или яичницы с колбасой. Так будет намного вкуснее. Поэтому Эрин решила действовать. Она протопала обратно к очагу и уставилась на серые угли. Огонь давно погас. Эрин застонала, а затем нахмурилась и обвиняюще ткнула в угли пальцем. — С вами я разберусь позже. А пока мне нужно тесто. С тестом всё просто. Нужно лишь смешать ингредиенты, а смешивать Эрин было что. Но пока она смотрела на продукты, в голову пришла идея. Хлеб печётся долго. Хлебу нужно подняться и проделать всякие сложные дрожжевые штуки, согласно её навыку [Базовая кулинария]. И, честно говоря, это было почти всё, что она могла сделать с имеющимися припасами. Не разгуляешься с горсткой муки, верно? Но яйца? Яйца меняли всё. Эрин уставилась на муку. Посмотрела на сливочное масло и соль. Затем перевела взгляд на яйца. Её глаза сузились. — К чёрту хлеб. Время пасты.   ——   Миска была полна муки, щепотки соли, воды и сливочного масла. Растительное подошло бы лучше, но за неимением такого, сойдёт и сливочное. Она ухмыльнулась. Легкотня. Затем она разбила яйцо. Большой блестящий желток шлёпнулся в миску. Яйца гигантских птицезавров были раза в три больше обычных куриных. Пасты выйдет гора. Вот только в этих яйцах была одна странность. — О. О боже. Почему здесь красные прожилки… Эрин прикрыла рот рукой. — Оно было живым. Внутри был зародыш. Желудок сжался в спазме. Но выворачивать было нечего. Эрин сделала несколько глубоких вдохов, пытаясь мыслить логически. — Так. Обычные яйца вообще-то вылупляются. Верно. Это не супермаркет, так что, конечно, они живые… но они должны быть свежими. Не полными полуоформившихся цыплят, так ведь? Она уставилась на остальные яйца. Так ведь?   ——   Эрин вытерла рот, замешивая тесто. Её не вырвало. Но под ложечкой всё ещё посасывало от учинённой ею резни. Если к яйцам применимо такое слово. — Простите, малыши-птицезаврики. Но мне правда нужно поесть. А вы сейчас выглядите такими славными и мучными. Она шлёпнула кулаком по шару теста. Замес окончен. Пора раскатывать и нарезать на красивые макаронины. К её чести, Эрин почти не колебалась, снова хватаясь за острый нож. Правда, нашла время смыть кровь перед нарезкой. И хотя процесс затянулся — работать одной рукой и беречь пальцы было непросто, — в конце концов перед ней выросла горка длинной лапши, готовой к варке. Эрин занесла первую партию сырой лапши над кипящей водой в котле. — Жарко, жарко, пламя ярко... ну-ка, полезай в котел! Лапша плюхнулась внутрь с громким всплеском. Эрин взвизгнула и отпрыгнула. — Горячо! Вдоволь обозвав себя идиоткой, Эрин откинулась назад и стала ждать. Вариться недолго. Потом добавить ещё масла, немного соли — и пир горой. Отличный план. — Жаль, нет чего-нибудь освежающего запить. Стаканчик сока зашёл бы на ура. Но, знаете, не то чтобы я… могла… Эрин встала. Вернулась в общий зал и огляделась. Гора синих фруктов лежала там же, где она их оставила. Глаза Эрин сузились. Она задумчиво погладила подбородок. — Синий сок? Она покачала головой. — Не-а. Сок из синих фруктов? Вот это уже разговор.   ——   Процесс оказался грязным: очистить каждый фрукт, превратить мякоть в кашицу. Плюс обязательный забег к ручью с ведром, чтобы разбавить смесь, не говоря уж о мытье стаканов, тарелок и приборов. К энному рейсу за водой руки у Эрин отваливались. Но оно того стоило, ведь теперь у неё был напиток. — Мм! Сладко! Как сироп! Сироп с кусочками! Или… смузи. Эрин поставила кувшин с синим соком в общем зале и проверила лапшу. Она не знала, сколько её варить, но каждые пару минут выуживала по ниточке на пробу. Наконец, решила: готово. — Хм. Жуётся. Вкусно! Паста — величайшая еда в мире. Напоследок она достала из шкафа красную колбасу и нарезала её. Очень мелко, оберегая пальцы от лезвия, но искрошила всю. Внутри виднелись хлопья перца. И мясо выглядело аппетитно. Эрин не удержалась и стянула один кусочек; подавив желание сожрать всё сразу, она высыпала остальное в лапшу. Кто знает, когда ещё удастся поесть. Колбаса была на вкус как колбаса. Острая, пряная, настолько ароматная, что вкус взрывался во рту. Глаза Эрин слегка увлажнились. Это были не синие фрукты или… это была Еда. Впрочем, плакать она не могла. Слишком хотела есть. Эрин быстро потёрла глаза, навалила огромную порцию лапши и плюхнула её на тарелку. — Хм. Вилка… вилка! Я ничего не забыла? Казалось, чего-то не хватает. Но… она всё равно отнесла еду в общий зал и села. — Кто бы знал, что таскать вещи одной рукой — такая мука? В смысле, всё сейчас мука. Паста была горячей. Желудок требовательно заурчал. Но что-то всё ещё было не так. И боль никуда не делась. — Но день стал лучше, верно? Немного лучше. Эрин уставилась на тарелку. Паста — есть. Вилка — есть. Сок — есть. Она вздохнула. Улыбка робко попыталась взобраться на лицо. Рука пульсировала болью, но Эрин держала улыбку и подняла вилку. Она собиралась есть, пока её не вырвет. Ладно, может быть, пока просто не наестся до отвала. Она поднесла первую блестящую макаронину к губам. Тук-тук. Не раздумывая, Эрин встала и подошла к двери. Открыла её так, словно была у себя дома. — Привет, чем могу помочь? В проёме стояло гигантское насекомое. Оно подняло одну хитиновую руку в приветствии и раздвинуло жвалы, пока его антенны покачивались перед лицом Эрин. — Приветствую. Разрешите войти?