Том 6 Глава 191 — 1.04

Эрин проснулась, привалившись спиной к входной двери трактира. Шея затекла, ладонь пекло огнём. Наступило утро. — Ай. Она схватилась за руку. Болело… — Кажется, хуже, чем вчера. Хотя, наверное, просто воображение разыгралось. Эрин посидев так с минуту, баюкая ладонь, а потом вспомнила, почему вообще здесь оказалась, и подскочила на ноги. — Скелет? Гоблины. Где он? Эрин поковыляла к столу. Ага. Вот они. Два кинжала на столешнице. Она обвела взглядом окна — некоторые были забаррикадированы мебелью, чтобы никто не смог пробраться внутрь. Эрин не спала всю ночь, прислушиваясь к каждому шороху снаружи. Но другие гоблины не пришли, а тот, первый, оставил свой клинок — пусть и не по своей воле. Эрин ткнула пальцем в одну из рукоятей и пробурчала: — Такими темпами я скоро соберу целую коллекцию. По крайней мере, это доказывало, что всё происходящее — не сон. Ну, до тех пор, пока она не вырубилась. Но никто её не убил, так что Эрин попыталась выбросить мысли об исчезнувшем трупе из головы. — Скелета нет? И проблем нет. Надеюсь. Она вздохнула, а потом вдруг принюхалась. — Чем это воняет? Запах был кошмарный. И шёл он с кухни. Стоило Эрин открыть дверь, как у неё вырвался громкий стон. Рыба валялась на разделочной доске, покрытая засохшей кровью, и уже начала гнить на солнце. Она воняла. На самом деле, всё было куда хуже. — Это… Это просто отвратительно. Эрин буравила рыбу взглядом ещё несколько секунд. Трогать её не хотелось совершенно. С другой стороны… Изо рта рыбины выползли какие-то чёрные комочки. Эрин уставилась на эту копошащуюся мелочь, поперхнулась и пулей вылетела на улицу, пока её не вывернуло наизнанку. Так начался её день.   ——   Как избавиться от рыбы? Эрин положила её на землю перед домом и задумалась. — Можно закопать. Была бы лопата. Можно сжечь. Было бы чем разжечь огонь. Или… можно оставить её вон там. Она подхватила ношу и отшагала минут пятнадцать, пока не убедилась, что ушла достаточно далеко от трактира. Там Эрин без лишних церемоний стряхнула гниющую тушку с доски. И это было ошибкой. Стоило рыбе удариться о землю, как её разорвало. Внутри что-то хрустнуло или лопнуло, и из всех отверстий тела вдруг вырвалась туча маленьких черно-зелёных насекомых. Эрин бросила один взгляд, взвизгнула и дала дёру. Это у неё получалось всё лучше.   ——   Ей потребовалось немало времени, чтобы набраться храбрости и вернуться. Да и то лишь затем, чтобы забежать внутрь, схватить доску и умчаться к ручью. — Фу, фу, гадость. Эрин сунула деревяшку в воду и стала наблюдать, как течение уносит рыбьи потроха и насекомых. Против мёртвой рыбы она ничего не имела. Ну, не так сильно, как против живых жуков, что упрямо цеплялись за дерево. Они были мелкими, и Эрин даже не знала, радоваться ей или ужасаться тому, что это оказались мухи, а не жуки или чего похуже. Правда, мухи были здоровенные, с толстыми, светящимися брюшками. Словно… мерзкие светлячки, только ядовито-зелёные вместо приятного жёлтого. Не то чтобы обычные светлячки были такими уж милашками вблизи. Эрин указала пальцем на последнего упрямца, которого никак не смывало водой. — Ты. Пшёл вон. Настырная муха, казалось, обладала силой десятерых, потому что упорно сопротивлялась течению. Эрин приподняла доску и заметила другие странности. Голова у насекомого была треугольная, и да — светящееся брюшко куда больше, чем у светлячка. Оно даже выглядело каким-то… жидким, и вообще раздутое создание не походило ни на что, виденное ею на Земле. — Ещё одна неведомая тварь. Чудесно. Скрепя сердце, она пригляделась. Врага надо знать в лицо, так? Видимо, своего жука тоже. — Это точно жук. И он реально уродливый. Если бы я могла отнести его учёному домой, я бы, наверное, прославилась. Но раз не могу — свали уже, а? Она окунула доску и потрясла её под водой. Вжик. Вжик. Жук вцепился в мокрое дерево, несмотря на все попытки Эрин его стряхнуть. Затем она заметила ещё одну деталь. — …Почему у него четыре лапы? Я думала, у насекомых их шесть. К тому же тело было разделено на сегменты, словно у жука были человеческие ноги. Выглядело это странно и жутковато. И всё же он отказывался отпускать дерево, тщетно махая крыльями в попытке улететь. Вероятно, хотел присоединиться к своим многочисленным собратьям, всё ещё жужжащим вокруг трупа рыбы. Ну, Эрин не собиралась беспокоить остальных, но этот? У этого было свидание с водой. Он просто отказывался уходить. Раздражённая таким сопротивлением, Эрин наконец выдернула разделочную доску из воды. Насекомое затрепетало крыльями под её пристальным взглядом. Оно и правда походило на светлячка, только зад светился зелёным. Лучше таракана, конечно, но с такими жуками разговор короткий. Эрин согнула палец и от души щёлкнула по жуку. Он взорвался. Зелёное брюшко лопнуло брызгами жижи, а ошмётки улетели в ручей. Эрин моргнула: зелёная жидкость покрыла разделочную доску и плеснула в воду. Несколько капель попало на руку. Мгновенно и доска, и кожа задымились и начали растворяться. — А-а-а! Ай-ай-ай-ай! Она сунула руку в воду. Инстинктивная реакция, но боль тут же ушла. Тем не менее, Эрин отчаянно тёрла пятно, пока жжение полностью не прекратилось. Она посмотрела на разделочную доску: зелёная жижа вгрызалась в дерево, пока Эрин не утопила доску в воде. Затем она уставилась на свою обожжённую кожу и на доску, изъеденную… Эрин повернула голову и попятилась, глядя, как остальные светящиеся насекомые кружат над мёртвой рыбой. — Кислотные мухи. Ладно, так просто не бывает.   ——   Кожа покраснела и болела от ожога кислотой, но в целом обошлось. Тем не менее, она отмывала и себя, и доску до тех пор, пока не почувствовала себя совершенно чистой. Занятие так себе, учитывая, что Эрин приходилось ещё и высматривать странные тени в воде. — Отлично. Кисть болит, теперь ещё и предплечье. Эрин уставилась на мёртвую рыбу по пути к трактиру. Тушка кишела этими мелкими кислотными мухами. Вероятно, они откладывали в неё яйца или занимались чем-то столь же увлекательным. На мгновение Эрин подумала о том, чтобы утащить рыбу в ручей и дать всем этим тварям утонуть. Но тут же представила, что произойдёт, если вся эта орава сядет на неё и взорвётся. — Так. Ну, в такой ситуации остаётся только одно. Эрин подняла сначала один, а затем оба средних пальца. Её обожжённую левую руку пекло огнём, но на душе стало легче. — Это вам всем. Эрин вернулась в трактир. В мире осталась лишь одна радость. Еда.   ——   — Зря я не взяла ведро. Она разглядывала ингредиенты, выстроенные в ряд на кухонном столе. Живот подвело от голода. Но очередной завтрак, обед и ужин из синих фруктов не прельщали совершенно. Сегодня ей хотелось хлеба. Свежего, ароматного хлеба. И того чудесного кусочка колбасы. Она берегла эти сокровища до последнего — мешала боль в руке и нашествие мух, — но теперь с облегчением обнаружила, что жуки не тронули нормальную еду, предпочтя свежатинку в виде гниющей рыбы. Так что продукты уцелели! Хватит, чтобы испечь хлеб! К сожалению, требовалась вода. А тащиться к ручью и обратно с тяжеленным ведром не хотелось до ужаса. Но вода была нужна. Эрин это знала. Откуда-то. Инстинкт? Эрин нахмурилась и постучала себя по лбу. Готовить она не умела, вообще. Ну, могла сварить макароны с сыром или заварить лапшу быстрого приготовления, но это не в счёт. Как и разогрев еды в микроволновке. Так откуда она знала, что для хлеба нужны мука, масло, соль, сахар, дрожжи и вода? Должно быть, магия. Или навык. — [Базовая кулинария], да? Эрин уставилась на чистую разделочную доску. Да, всё необходимое здесь. Логично, это же кухня. На кухне должны быть продукты. Следовательно, хлеб она испечёт. Или хотя бы замесит тесто. Правда, потом его нужно сунуть в печь. К счастью, на кухне имелась старая печь, и инстинкты подсказывали Эрин, что та вполне рабочая. Но для печи нужен огонь. А вот как развести огонь, она понятия не имела. Какая бы новая кулинарная суперсила у неё ни прорезалась, на розжиг костров она не распространялась. Эрин задумчиво уставилась в тёмное нутро печи. — Палки. Надо тереть палки друг о друга. Или камни. Она огляделась. Дерева полно — стулья, столы. А вот спичек нет. Как нет и зажигалки. Или канистры бензина с огнемётом. Эрин вернулась на кухню. Должно же здесь быть хоть что-то для розжига. Иначе как они готовили? — Так. Время обыска. Я точно видела полку со всяким хламом… Она снова перебрала вещи на полках. В первый раз она просто сгребла всё, что выглядело полезным и не ржавым, в шкаф рядом с едой. — Та-ак. Сковорода? Нет. Щипцы? Мимо. Пила? Зачем на кухне пила? Эрин отложила ножовку и прищурилась. За ней лежало то, что она в прошлый раз не опознала. Две вещицы: камень и какая-то металлическая загогулина. — Это… подкова? Нет. Слишком мелкая, да и форма не та. Разве что в этом мире водятся карликовые лошади. И даже если так, зачем держать подковы на кухне? — Если только они не ели конину. Эрин уставилась на подковообразную железку. Потом на камень. Медленно, с опаской она чиркнула камнем по металлу и увидела сноп искр. — Хм. Так вот ты какое, кресало. Реально как в Майнкрафте! Эрин замерла. Вздохнула и влепила себе лёгкую пощёчину. — Я идиотка.   ——   Высекать огонь оказалось даже весело. Если, конечно, не спалить при этом деревянный трактир вместе с собой. Эрин заглянула в большой очаг и снова щёлкнула кресалом. — Сухая трава… есть. Обломки стула… есть. Огонь? Она резко чиркнула кремнем по стали и отдёрнула руку. — Ай! Горячо! Искры дождём осыпались на сухую траву, словно рой злых светлячков. Трут затлел в нескольких местах, и огонёк начал разгораться. Эрин затаила дыхание. Потом осторожно подула на язычки пламени, как делали выживальщики в телешоу. — Чёрт. Потух. Она снова ударила кремнем о пластину. На этот раз она позволила огню немного окрепнуть и не стала дуть. Медленно, но верно пламя разгоралось. Эрин подкормила его щепками и расплылась в улыбке. — Огонь! Зовите меня Прометей… Прометея. Жар стал слишком сильным, и Эрин отодвинулась, не переставая улыбаться. Улыбка сползла с лица лишь тогда, когда она неудачно оперлась на больную руку. — Ладно. Больно. Зато будет хлеб! Ингредиенты есть. Так? Так. Мука, дрожжи, масло, соль, сахар и… Эрин вздохнула. — Ах да. Вода. Прекрасно. Ну, можно просто пойти и набрать её. Не то чтобы у меня был таймер, как в игре… Она оглянулась на только что разведённый огонь. Он уже начинал затухать. — Да чтоб тебя.   ——   Вчера и позавчера света в окнах не было. Днём со стен могли бы что-то заметить, но никто не вглядывался в даль в поисках чего-то, кроме монстров или гоблинов. Зато сегодня при свете дня струйка дыма, возможно, была видна. И если бы ветер дул в нужную сторону, самый чуткий нос мог бы уловить запах. А может, им просто показалось. Тем не менее дозорные на стенах добросовестно доложили об этом начальству. — Скорее всего, ерунда, старшая [Стражница]. Женщина нахмурилась, принюхиваясь. Вокруг витало бесчисленное множество запахов, этот терялся среди них, как иголка в стоге сена, и всё же она согласилась. — Похоже на… дым. Может, путник. Или бандиты. Или те, кто грабил фермы. — Или гоблины. Я видел, как они шныряют в округе. Отправим патруль? Она задумалась. — Не полный, да и не нам решать. Доложу Капитану. Ты пока следи. Думаю, она пошлёт наших «лучших». В наряд вне очереди за то, что вчера перебили все окна. В голосе сквозила ирония, и второй стражник лениво ухмыльнулся: — О-о. Не хотел бы я быть на месте Рэлка. Клбкч-то вроде ничего не сделал, но он… бр-р-р. Женщина оглянулась и хлопнула его по шлему. — Для тебя это «Старший Стражник Клбкч», салага. Пошли Уличного Бегуна к Капитану. — Есть, [Стражница] Бейлмарк.   ——   В итоге Эрин оставила огонь в очаге и пошла за водой. Камин каменный, кухня каменная. Шанс, что шальная искра доберётся до общего зала, ничтожен. И всё же на душе было неспокойно. — Так всё и начинается, да? Оставляешь камин горящим, уезжаешь в отпуск, а потом — бац, и твой трактир сгорел. Классика жанра. Эрин вздохнула, шагая по тропинке. И снова задумалась, насколько глубоко она влипла. В конце концов, она просто развела огонь. Дело нехитрое даже для пещерных людей. Что могло пойти… Впереди в траве мелькнуло что-то зелёное. Эрин присмотрелась. Просто трава? Оно подняло голову и уставилось на неё. Нет, не трава. Это было… Из травы что-то вырвалось. Эрин заорала, дико замахала ведром и плюхнулась на задницу. Гигантская птица с кожистыми крыльями и клювом длиннее её руки с пронзительным визгом взмыла в небо. Эрин успела заметить блеск чешуи — такой же зелёной, как трава вокруг, — и длинную зубастую пасть. Девушка так и застыла с открытым ртом. — Ох. Ох, вау. Она сидела на земле и таращилась в небо. — Это что… птеродактиль? Да ладно. Очень похоже. И хотя Эрин видела в основном стремительно удаляющийся зад, в этой «птице» определённо не хватало перьев. Правда, динозавры в музеях обычно были коричневыми и скучными, а этот оказался светло-зелёным, с красными узорами на голове, клюве и кончиках крыльев. — Маскирующиеся птицезавры. Ну, теперь я точно видела всё. Эрин покачала головой и поднялась. Отряхнула грязную футболку и джинсы. — Надо бы постирать вещи. Но тогда придётся ходить голышом. Интересно, это проблема? И что за вонь? Пахло чем-то поистине мерзким. Эрин зажала нос и нахмурилась, выискивая источник амбре. Где-то на земле. Пройдя шагов десять, она наткнулась на гнездо. Аккуратное кольцо из грязи, утоптанной травы и камней прямо на земле. Гнездо? Странно… Хотя деревьев вокруг почти нет, разве что у скал. — Хм. Видимо, без деревьев птицы ленятся. Но какое огромное гнездо. А что внутри… Эрин заглянула внутрь и зажала рот рукой. Её скрутил спазм тошноты, пришлось сделать несколько глубоких вдохов. — Ясно. Теперь я знаю, куда деваются нормальные птички. Внутрь птиц-динозавров. Стараясь не смотреть на жуткие останки, Эрин развернулась, чтобы уйти. Сделала два шага и споткнулась. — Ай. Она встала, погладила ушибленную руку и в сердцах пожелала, чтобы мир взорвался. Или хотя бы она сама. Потом присела посмотреть, обо что споткнулась. И увидела второе гнездо — поменьше и куда чище. Внутри лежали большие, круглые, бледные… — Яйца?   ——   Вёдра — штука полезная. В идеале они вмещают воду, но и для яиц сгодятся. Можно даже совместить: яйца в воде. Правда, тащить полное ведро через луг всё равно было мучением. Эрин пыхтела, отдувалась и всю дорогу ворчала. — И люди раньше делали это каждый день? Вот почему придумали водопровод. И какой идиот расположил ручей так далеко от дома? Что, колодец выкопать трудно было? Она продолжала бубнить, пока не добралась до трактира. Там ей пришлось привалиться к двери и, высунув язык, дышать как собака, пока не отпустило. Перед глазами маячила вывеска. Эрин прищурилась, разбирая выцветшие буквы. — Хм. «Closed»? Это по-английски? Это был английский. Шрифт немного вычурный, каждая буква тщательно выписана чёрной краской, но Эрин всё поняла. — Надо же. Здесь говорят по-английски. Буду знать! Потом она нахмурилась, глядя на слово ниже. Не английский. Буквы были куда более округлыми и вычурными. Судя по её скромным познаниям в земных языках — вообще ни на что не похоже. — Стоп. А это что? Выглядело… странно. Очевидно, это табличка «Открыто/Закрыто». Эрин поняла это, потому что та висела на двери. Перевернув дощечку, она, как и ожидала, увидела на обороте «Open». А под ним — второе слово на том, другом языке. Эрин понятия не имела, что оно значит. Но если угадывать? Наверняка тоже «Открыто». Просто на другом языке. Как на двуязычных вывесках дома. А это значит… По спине Эрин пробежал холодок. Это значит, что здесь два языка. Или как минимум две письменности. И ещё это подтверждало догадку Эрин. — Это когда-то было трактиром. Но его забросили. И оставили кучу полезных вещей. Она задумчиво постучала пальцем по губам, разглядывая вывеску. Верёвка истёрлась, но сама дощечка сохранилась неплохо. — …Что ж, что нашёл — то моё. Эрин распахнула дверь ногой и втащила ведро внутрь. Но тут же замерла и вернулась на крыльцо. Внезапный порыв. Эрин перевернула табличку стороной «Open» наружу. — Ну, где бы теперь достать мел и написать: «Гоблинам вход воспрещён»? Ладно, это вопрос на будущее. Сейчас Эрин больше волновала драгоценная вода. Вода у неё была — она с диким трудом притащила её сюда. Теперь нужно найти место для хранения. Ведро — штука хорошая, но маленькая и для долгосрочных запасов не годится. К тому же оно слегка протекало. Куда перелить? Эрин пошла на кухню. — Ага, вот и котёл. На самом деле это была кастрюля, но размером с добрый котёл. По сути, и то и другое сразу. Главное — в ней можно держать воду. К сожалению, для этого посудину нужно было сперва отмыть. Эрин старалась экономить каждую каплю. Но кастрюля была огромной и пыльной, а вода в ведре — увы, не бесконечной. В итоге всё закончилось, и пришлось идти к ручью снова. А потом ещё раз. Когда котёл наконец наполнился водой и стал достаточно чистым, Эрин была готова убить кого-нибудь. Например, яйца. Она с тоской покосилась на колбасу, но покачала головой. — Нет-нет. Ты заслужила как минимум сэндвич. Или яичницу с колбасой. Так будет гораздо вкуснее. Эрин решила идти до конца. Она вернулась к очагу и уставилась на серые угли. Огонь давно погас. Эрин застонала, нахмурилась и ткнула в угли пальцем, словно прокурор: — С вами я разберусь позже. А пока мне нужно тесто. С тестом всё просто. Смешать ингредиенты, а их у Эрин хватало. Но пока она разглядывала припасы, её осенило. Хлеб печётся долго. Ему нужно подняться, пережить всякие сложные дрожжевые процессы — так говорил её навык [Базовая кулинария]. И, честно говоря, это был потолок того, что можно приготовить из имеющегося. Что ещё сделаешь из горсти муки? Но яйца? Яйца меняли всё. Эрин посмотрела на муку. На масло и соль. Потом перевела взгляд на яйца. И прищурилась. — К чёрту хлеб. Даёшь пасту!   ——   В миске смешались мука, щепотка соли, немного воды и масла. Растительное подошло бы лучше, но за неимением оного сойдёт и сливочное. Эрин ухмыльнулась. Проще пареной репы. И разбила яйцо. В миску плюхнулся огромный, блестящий желток. Яйца гигантских птицезавров были раза в три больше куриных. Лапши выйдет — хоть заешься. Но было в этих яйцах одно отличие. — Ой. О боже. Почему там красные прожилки?.. Эрин зажала рот рукой. — Оно было живым. Там внутри птенец. Желудок скрутило. Но выворачивать было нечего. Эрин сделала несколько глубоких вдохов, пытаясь включить логику. — Так. Из нормальных яиц вообще-то тоже вылупляются. Верно. Это не супермаркет, тут они все «живые». Главное, чтобы свежие. Без полусформировавшихся цыплят, так? Она с опаской посмотрела на остальные яйца. Так ведь?   ——   Эрин вытерла губы, замешивая тесто. Обошлось без тошноты. Но на душе всё равно скребли кошки от учинённого ею «убийства». Если это можно так назвать. — Простите, птенчики-динозаврики. Но я жутко хочу есть. А вы сейчас выглядите очень аппетитно и смахиваете на тесто. Она шлёпнула по упругому шару. Замес окончен. Пора раскатывать и резать на лапшу. К её чести, Эрин почти не колебалась, снова берясь за острый нож. Разве что потратила время, чтобы смыть с него кровь. Нарезка заняла больше времени — одной рукой особо не поорудуешь, да и пальцы хотелось сохранить, — но в итоге на столе выросла горка длинной сырой лапши. Эрин занесла первую партию над кипящей водой. — «Жарко, жарко, пламя ярко! Хороша в котле заварка!»... В котёл вас! Лапша упала в воду с громким всплеском. Эрин взвизгнула и отскочила. — Горячо! Обозвав себя идиоткой в очередной раз, она уселась ждать. Вариться лапше недолго. Потом ещё маслица, соли — и пир горой. Отличный план. — Жаль, запить нечем. Стаканчик сока сейчас зашёл бы на ура. Но, знаете ли, не то чтобы я… могла… Эрин встала. Вышла в общий зал и огляделась. Гора синих фруктов лежала на прежнем месте. Эрин прищурилась. Задумчиво почесала подбородок. — Синий сок? Она мотнула головой. — Не-а. Сок из синих фруктов? Вот это тема.   ——   Процесс оказался грязным: почистить каждый плод, растолочь мякоть в кашу. Плюс обязательный забег с ведром к ручью, чтобы разбавить густое пюре водой, не говоря уже о мытье посуды. К тому моменту, как Эрин закончила свой марафон с водой, руки отваливались. Но это не важно, потому что теперь у неё был напиток. — Мм! Сладко! Как сироп! Густой сироп! Или… смузи. Эрин поставила кувшин с «синим смузи» на стол и проверила лапшу. Сколько её варить, она не знала, поэтому просто вылавливала по штучке каждые пару минут. Наконец, решила: готово. — Хм. Упругие. Вкусно! Паста — величайшая еда в мире. Последний штрих — колбаса. Эрин достала её из шкафа и нарезала кружочками — очень тонко, стараясь не порезаться, но зато всю целиком. Внутри виднелись крапинки перца. Мясо выглядело отлично. Эрин не удержалась и стащила один ломтик. Она подавила желание проглотить его не жуя и высыпала остальное в лапшу. Кто знает, когда ей снова перепадёт такое лакомство. Колбаса была на вкус как колбаса. Горячая, острая, с таким насыщенным вкусом, что во рту случился настоящий фейерверк. Глаза Эрин предательски увлажнились. Это были не синие фрукты и не… Это была еда. Нормальная еда. Но плакать нельзя. Она слишком голодна. Эрин быстро потёрла глаза, наложила огромную гору лапши и вывалила её на тарелку. — Так. Вилка… вилка! Я ничего не забыла? Казалось, чего-то не хватает. Но… она всё равно отнесла еду в общий зал и села за стол. — Кто бы знал, что таскать всё одной рукой — такая морока? Хотя сейчас всё — сплошная боль. Паста была горячей и ароматной. Желудок требовательно заурчал. Но что-то всё равно было не так. И боль никуда не делась. — Но день-то стал лучше, правда? Немного лучше. Эрин уставилась на тарелку. Паста — есть. Вилка — есть. Сок — есть. Она вздохнула. Губы дрогнули в попытке улыбнуться. Рука пульсировала болью, но Эрин держала улыбку и подняла вилку. Она собиралась есть, пока её не стошнит. Ладно, может, пока просто не наестся до отвала. Она поднесла первую блестящую макаронину к губам. Тук-тук. Не думая, Эрин вскочила и пошла к двери. Она открыла её так просто, словно была у себя дома. — Привет, чем могу помочь? В дверях стояло гигантское насекомое. Оно подняло хитиновую лапу в приветствии и развело жвалы, пошевеливая усиками перед самым лицом Эрин. — Приветствую. Разрешите войти?