Глава 13 — Глава 13. Не лезь в пещеру только потому, что ты ее видишь

Эльвира обернулась на голос и обнаружила, что те два «грязных валуна» на самом деле были огромными медведями. Осенние медведи накопили под шкурой изрядный слой жира, и даже сидя эти двое достигали почти двух метров в высоту, наглухо загораживая вход в пещеру. Между медвежьими задами протиснулась заросшая бородой голова. Увидев поднявшуюся Эльвиру, Бородач радостно взревел: — Кузен, а ты был прав! Сказал, что она просто потеряет сознание… проспит денек, и она действительно очнулась ровно через день. Медведь справа, что был покрупнее, недовольно буркнул и, вытянув лапу размером больше баскетбольного мяча, запихнул голову Бородача обратно. Двое зверей плотнее прижались друг к другу мощными задами, снова наглухо «запечатав» вход. Эльвира со смешанным чувством посмотрела на Уильяма, но лицо того, как и всегда, оставалось невозмутимым. — У Вашего Величества был сильный жар, физическое состояние оставляло желать лучшего, а тут еще возникли непредвиденные обстоятельства. — Какие еще обстоятельства? — Спросила она. — Неужели ты врезался в меня на коне? Я смутно припоминаю, что от удара отлетела довольно далеко… — Это труднообъяснимая случайность. — … — … Эльвира с долей раздражения и иронии взглянула на спокойного Уильяма. Она прекрасно понимала, что это он лишил ее чувств, и причина, скорее всего, была довольно глупой – иначе бы он не нацепил эту свою маску безразличия. Он был таким еще в те времена, когда она только перевела его в гвардию. Если Уильям совершал ошибку или допускал оплошность, он всегда принимал наказание без лишних слов и никогда не повторял содеянного. Но если причина провала была постыдной, этот малый, хоть и не запирался, под страхом смерти не признавался, что именно произошло. Коротко говоря – до смерти дорожил своим лицом. Вспоминая годы, проведенные вместе, Эльвира смягчилась. Тот свирепый «медвежонок» теперь остался единственным, кто до сих пор следует за ней. И надо же, как он вымахал. Свет в пещере внезапно потускнел. Уильям, нахмурившись, перевел взгляд на стоящий в углу фонарь. Его густые брови слегка сошлись у переносицы, а из-под черных ресниц остро и глубоко смотрели темные, словно россыпь звезд, глаза. Лицо всё еще хранило следы юношеской мягкости, но вид у него всегда был такой, будто на плечах он несет все тяготы мира. Тонкие губы плотно сжаты, а уголки рта словно выкованы из железа – ни за что не дрогнут в улыбке. Королева глубоко вздохнула и вдруг поняла, почему знатные девицы так сохли по Уильяму. Совсем ведь еще мальчишка, а вечно ходит с этой ледяной миной на лице. Так и подмывает ущипнуть его за щеку, чтобы он волей-неволей расплылся в улыбке. А эти брови, вразлет уходящие к вискам… Какая красивая пара бровей, просто кощунство – всё время их хмурить. Но стоило ей почти решиться протянуть руку, чтобы разгладить эту морщинку, как свет в пещере окончательно заплясал. Эльвира удивленно обернулась и увидела, что виной всему медвежонок. Отогнанный в угол, он с любопытством возился с лампой: сначала попытался ткнуться носом в стеклянный абажур, но тут же взвизгнул и отпрянул – видать, обжегся. Покрутившись на месте и потирая нос, медвежонок не выдержал и наотмашь ударил по фонарю лапой, повалив его на землю. После чего припустил к двум «большим камням» и, виляя задом, проскользнул между задищами своих родителей наружу. Фонарь несколько раз перекатился по земле, огонек внутри пару раз мигнул и погас. В пещере воцарилась кромешная тьма, и лишь через щель между медвежьими хвостами пробивался слабый отблеск света. — Ладно, раз не хочешь говорить, я не стану спрашивать, — Эльвира невольно улыбнулась. Она взглянула на свет, пробивающийся сквозь зады зверей, пригнулась и, подражая медвежонку, попыталась пролезть наружу. Однако возникла неловкая ситуация: она переоценила свои силы и недооценила пышность медвежьих ягодиц. После пары попыток просунуться, она так и не смогла выбраться, намертво застряв между медведями в весьма двусмысленной позе. — Уи… Уильям. — Да? — Я, кажется… кажется, застряла… Ты… подтолкни меня! Уильям лишенным эмоций взглядом смотрел на застрявшую Королеву, всерьез задаваясь вопросом – не было ли его решение опрометчивым? Изначально он планировал, прикрываясь именем королевской семьи, для начала отхватить кусок земли, а там, по мере прокачки, набирать людей и как можно скорее сколотить легион. В конце концов, в этом мире скоро начнется хаос, и без собственной территории и армии не выжить. Что же до идеи стать армией из одного человека и в одиночку сокрушать империи – Уильям об этом даже не помышлял. Хотя в этом мире и существуют профессионалы, способные после четвертого ранга в одиночку менять исход сражений, а после седьмого – превращаться в ходячее стихийное бедствие, до достижения сорокового уровня (четвертого ранга) тактика зерг-раша остается крайне эффективной. В прошлой жизни Уильям не раз участвовал в том, как толпа низкоранговых бойцов заваливала высокоуровневого мастера. Даже если ты перешагнул семидесятый уровень и стал профессионалом седьмого ранга, сопоставимым по мощи с ядерной бомбой, при грамотной подготовке со стороны множества профессионалов среднего и низкого звена ты всё равно можешь оступиться. В конце концов, это стратегия в реальном времени. Думаешь, сможешь устроить здесь «режим бога»? Меньше надо фантазировать! Скорее он, Уильям, позволит этой непутевой Королеве загнать себя в могилу, чем поверит в возможность выигрывать войны в одиночку! Судя по всему, его план «завладеть Королевой, чтобы дурить аристократов» был не таким уж надежным. С государственными делами она справляется мастерски, но вот с житейской сообразительностью у нее, похоже, временами беда… Если номинальный «монарх» будет периодически отключать мозг, так и до краха недалеко! Уильям прикидывал шансы на дворцовый переворот, подходя к Эльвире сзади. Глядя на королевский тыл, он замялся. Толкать руками – как-то нехорошо. Пнуть ногой – скорее всего, его тут же и прикопают. Поразмыслив, Уильям подхватил стоящий в углу двуручный меч и втиснул его в щель между медвежьими задами. Под недовольное ворчание зверей он с силой нажал на клинок, словно на рычаг, и наконец освободил Королеву из мягкого плена. Эльвира, тяжело дыша, уселась на землю и с досадой шлепнула медведя по филейной части. — Уильям, что вообще произошло после того, как ты меня вырубил? Почему здесь сидят два медведя и загораживают проход?! Уильям с невозмутимым видом убрал меч, словно и не заметив обвинения в свой адрес. Он спокойно ответил: — Когда вы потеряли сознание от жара, нам нужно было найти укрытие от дождя. В итоге мы наткнулись на их дом. После того как кузен Ганс «пообщался» с хозяевами, двое добрых медведей с радостью уступили нам эту пещеру. — Но зачем им здесь сидеть? — Я попросил. — А зачем ты их об этом попросил? — Чтобы переодеть вас в сухую одежду. — Что?! Эльвира вздрогнула и поспешно ощупала себя. В полумраке она не сразу заметила, что на ней действительно другой наряд – форменный мундир Столичного Рыцарского Ордена. Она оттянула ворот, заглянула внутрь и, обнаружив там свое старое платье, с облегчением выдохнула. Ее взгляд немного смягчился: — Что ж… тогда ничего не поделаешь. Раз я проснулась, нам пора отправляться дальше на юг! Уильям покачал головой, сохраняя всё то же спокойствие: — Боюсь, временно мы никуда не пойдем. — Почему это?