Сквозь закрывающуюся дверь мне показалось, что я чувствую присутствие Крима.
— Молодой господин плохо себя чувствует. Кажется, он подхватил простуду.
— Неужели?
— Да. Поэтому я собираюсь позвать врача.
— Тогда мне стоит сообщить об этом герцогу.
При упоминании герцога няня слегка нахмурилась.
— Я сама ему скажу. Это не сильная простуда, просто небольшая температура.
— Хорошо.
— Мериэн, вам пора идти ужинать. Уже поздно.
Няня, которая выглядела довольно пожилой, казалось, была немного раздражена моими настойчивыми расспросами.
В этот момент сзади раздался голос, зовущий меня. Это была Бритта, моя личная горничная.
— Юная леди, столовая в той стороне.
Казалось, даже рыцарь-охранник, ушедший в противоположную сторону, приближался сюда, привлечённый шумом.
Не желая снова становиться героиней странных слухов, я последовала за Бриттой.
На следующее утро все собрались в столовой.
Герцог и Шеберт, похоже, вернулись вчера поздно ночью, так как на их лицах читалась усталость.
Крим, сидевший напротив меня, выглядел необычайно понурым.
«Вчера он вроде бы плакал, и глаза у него кажутся припухшими…»
Даже если это маленький проказник, в таком состоянии он вызывал некоторое беспокойство. Может, он плакал, потому что скучал по маме? Возможно, так происходит каждую ночь.
Разумеется, его отец, герцог Керейс, казалось, совершенно не обращал на это внимания.
Крим, выросший в такой обстановке, в будущем сполна исполнит роль младшего из троих злобных братьев Керейс. При любом удобном случае он будет подавлять противника своей чудовищной силой и демонстрировать скверный, прямо-таки собачий характер.
Я отогнала мысли об ужасном будущем и с аппетитом откусила кусочек нежного мяса с вилки.
Днём, желая развеяться, я позвала Бритту.
Горничная с каштановыми волосами и блестящими глазами тут же прибежала на мой зов.
Бритта была настолько трудолюбивой и доброй, что её нельзя было даже сравнить с той горничной, что присматривала за мной в доме графа.
Более того, Бритта была настолько кроткой, что я невольно задавалась вопросом: «Неужели в семье Керейс есть такие люди?»
Когда я как-то осторожно спросила её об этом, она ответила, что пришла сюда недавно и сама ещё привыкает.
«Ого, мы могли бы стать подругами».
Уже одного этого факта было достаточно, чтобы Бритта мне понравилась. Горничная, ещё не испорченная нравами поместья Керейс — как раз то, что мне нужно.
С помощью Бритты я погрузилась в тёплую воду.
— Ох, как хорошо. Прямо хочется как следует оттереть грязь.
— Грязь?
— …!
Я сама испугалась слов, вырвавшихся у меня нечаянно. Иногда я неосознанно использовала выражения из прежнего мира, но обычно это случалось, когда я была одна.
Однако Бритта, моя личная горничная, так преданно и заботливо ухаживала за мной, что я порой забывала о её присутствии.
— А, нет. Просто вода очень приятная.
Прежде чем Бритта успела расспросить подробнее, я с головой нырнула в тёплую воду. Поначалу Бритту это пугало, но теперь, когда я делала это при каждом купании, она привыкла.
Закрыв глаза, я чувствовала, как спокойствие и глухая тишина воды обволакивают тело. Разнообразные мысли, словно волны, то появлялись, то исчезали.
Крим, Керейс, убийца, Судьба Трии, Рон.
— Пха-а!
Выплеснув изо рта воду, я подняла голову. Вода перелилась через край ванны. Бритта слегка отступила, чтобы не намокнуть, и тут же протянула мне полотенце.
— Сегодня вы принимаете ванну дольше обычного. Может, пора выходить?
— Да, пожалуй.
Закончив купание, я сразу села перед зеркалом. Невольно я подумала о том, как же всё-таки хорошо быть аристократкой.
Пожалуй, самым приятным моментом после переселения душ было то, что за тобой ухаживают. Мне и пальцем шевелить не нужно: слуги накрывают на стол, готовят ванну, сушат волосы. Лучшей роскоши и не придумаешь.
— Юная леди, у вас по-настоящему красивые волосы, — Бритта не переставала восхищаться длинными прядями рыжего цвета.
С этим я была согласна. Моя миниатюрная фигурка, миловидная внешность… И к тому же такие блестящие волосы. С этим нужно родиться.
Для меня, которая в прошлой жизни от рождения была обладательницей пушащихся кудрей, эта нынешняя внешность заслуживала высшего балла.
Улыбнувшись Мериэн в зеркале, я вдруг спросила Бритту, которая хихикнула, глядя на меня:
— Кстати, хочешь кусочек?
На тарелке, стоявшей на столе, лежал кусок торта. Масляный торт с вишней, вымоченной в сладком меду. Его подали на десерт после обеда, но я специально не стала его есть. Я видела по лицу Бритты, как ей хочется попробовать.
— Это… мне?
— Да. У меня сегодня что-то с желудком, а если я верну торт повару нетронутым, он расстроится. Разве не так?
— Ну, это конечно, но…
— В комнате только мы вдвоём. Ешь скорее.
Бритта в нерешительности заморгала. Мне ничего не оставалось, кроме как подойти к столу и протянуть ей тарелку с вилкой.
— Тогда давай съедим его вместе. Мне хватит и одного кусочка.
Только тогда Бритта кивнула. Убедившись, что я съела один кусочек, она принялась медленно смаковать нежный торт, словно пробовала его впервые в жизни.
От этой картины мне стало как-то грустно. Беру свои слова о том, что быть аристократкой — это сплошное удовольствие, немного назад. Если кому-то живётся легко, значит, кто-то другой ведёт жизнь, полную неудобств. Говорят, таков порядок вещей, но я считала, что нужно хотя бы уметь сопереживать другому человеку.
— Мне было нелегко освоиться в незнакомом месте, но я и представить не могла, какой опорой ты для меня станешь, Бритта.
— Юная леди…
— Я серьёзно. Мы провели вместе не так много времени, но… спасибо тебе.
Бритта с белым кремом на губах растроганно отложила вилку.
— Это я должна быть вам благодарна.
— Мне?
— Да. Я попала в этот особняк примерно в то же время, что и вы, и мне было очень страшно. Но как только я увидела вас, я сразу вызвалась стать вашей личной горничной.
— Правда?
— Да. Вы такая маленькая и милая, и мне показалось, что у вас доброе сердце.
— Пфф.
Я не смогла сдержать смех от искреннего, но немного смущающего комплимента Бритты. А ты умеешь разбираться в людях, да?
Довольная, я захотела услышать ещё больше похвалы, которую не слышала уже давно.
— Ну же, рассказывай дальше. Каким было моё первое впечатление?
На мой серьёзный вопрос Бритта ответила ещё серьёзнее:
— Кажется, само слово «милота» было создано специально для вас.
Мы ещё долго болтали и смеялись. Вдруг Бритта, словно что-то вспомнив, заговорила:
— Кстати, кажется, вместе со мной наняли довольно много горничных.
— Вот как?
— Да. Как вы знаете, в поместье Керейс очень строгие и придирчивые правила содержания дома.
Бритта была права. Судя по тому времени, что я провела в этом особняке, здесь всё было настолько чисто, что не нашлось бы ни пылинки. Исходя из этого, можно было даже заподозрить у герцога Керейса склонность к мании чистоты.
— Поэтому обычно люди не выдерживают здесь и года. Говорят, и в этот раз многие уволились разом. Поэтому наняли меня и ещё двух девушек для уборки холла. Ах, точно. Сказали, что и новая няня пришла.
— Няня?
— Да. Няня молодого господина Крима.
Закончив фразу, Бритта посмотрела на пустую тарелку, с которой только что исчез последний кусочек торта. Я смотрела на неё, но мысли мои были заняты другим. В памяти всплыло лицо няни, которую я видела прошлой ночью. Мягкое, но в то же время с примесью раздражения и скуки.
— А куда делась прежняя няня?
— Говорят, уехала ненадолго домой навестить дочь. Поэтому сказали, что нынешняя няня — её замена.
— Вот как. А она замужем?
— Да. Замужем, но вот только…
Хотя в комнате мы были одни, Бритта заговорила тихим шепотом, будто боясь, что её кто-то услышит.
— Ходят слухи, что она сбежала от мужа с другим мужчиной.
— С другим мужчиной? Сбежала?
У меня возникло странное предчувствие. Но я тут же попыталась успокоиться. Слухи — это всего лишь слухи. Они не обязательно правдивы. Вспоминая, как я сама недавно оказалась в центре странных слухов, я понимала, что им не стоит доверять. И всё же я не могла просто отмахнуться от этого неприятного предчувствия, поэтому решила, что стоит повнимательнее присмотреться к няне Крима.
— Я хотела бы ненадолго отлучиться, — с трепетом в сердце сказала я герцогу.
В ситуации, когда память больше не возвращалась, я не могла вечно сидеть в поместье. Это было решение, принятое после нескольких дней раздумий.
Герцог, просматривавший бумаги, медленно поднял голову. Его характерный томный и сухой взгляд устремился на меня.
— Какова причина твоей прогулки?
— Я хочу купить платья.
Это была вполне правдоподобная причина, которую я придумала. Мериэн сейчас тринадцать — возраст, когда девочкам хочется наряжаться.
Герцог ответил фразой, которая никак не вязалась с его абсолютно серьезным лицом:
— Хорошая мысль. Наверняка ты не привезла с собой ничего особенного, когда приехала сюда.
Герцог охотно разрешил мне выйти. И даже выдал карманные деньги. Ошеломлённо глядя на увесистый мешочек с деньгами, я спросила у дворецкого:
— Он действительно даёт мне так много?
— Герцог видел, как недавно вы поглаживали вазу в холле. Хо-хо.
— …!
— Поэтому он велел дать вам сумму, равную стоимости той вазы. А ещё добавил: «Раз уж ты вошла в семью Керейс, не должна жить как нищенка».
Когда же это было? Кажется, вскоре после моего приезда в это поместье. Глядя на всякие блестящие и дорогущие вещи, я невольно гладила их то тут, то там. Думала, что если украду и сбегу всего с парой вещей из резиденции герцога, то смогу безбедно жить до конца дней. И вот к какому результату привели эти действия.
«Обалдеть!.. Надо было гладить больше!»
Держа в руках заветный мешочек с деньгами, я в порыве радости лишь позже осознала всю ситуацию. Герцог распорядился, чтобы меня сопровождала целая свита охранников и горничных.
Нет, папочка, я же просто сказала, что иду за покупками!..
Я посмотрела на вереницу людей, следующих за моей каретой, и от стыда крепко зажмурилась.
Обновлено: 20.02.2026