Цзян Минъюань посмотрел туда, куда указывал приятель.
Перед ним текла пёстрая толпа. Покупатели входили в магазины, останавливались у витрин, спешили к лифтам — ни ребёнка в зелёных шортах, ни сопровождавшего его взрослого Цзян Минъюань не заметил.
— Что именно я должен увидеть?
— Да вон же... — Приятель снова вытянул руку и осёкся. — Только что там был мальчик. Зелёные шорты, рядом женщина. Минъюань, он выглядел точь-в-точь как ты в детстве.
Он пригляделся, но мать с сыном уже скрылись в магазине.
— Ушли, — с досадой протянул приятель. А через секунду ухмыльнулся: — Может, запросишь записи с камер? Вдруг нашёлся твой потерянный сын.
Цзян Минъюань одарил его холодным взглядом, не удостоил эту шутку ответом и пошёл дальше.
---
Чэн Хуань даже не подозревала, что только что разминулась с главным героем романа.
Они со Звёздочкой уже вошли в магазин и занялись одеждой.
В четыре года у малыша имелось собственное мнение о прекрасном. К несчастью, его прекрасное состояло из кричащих цветов, огромных рисунков и блестящих надписей. Всё, что с восторгом показывал Звёздочка, казалось Чэн Хуань безнадёжно безвкусным.
— Нет.
— И это нет.
— Особенно это.
К счастью, отказ не превращался в трагедию. Мальчик надувал губы, ещё раз с тоской оглядывался на очередную аляповатую футболку и покорно семенил за матерью.
Потом Чэн Хуань застряла сама.
Платьев для девочек в магазине было едва ли не больше, чем всей одежды для мальчиков. Воздушные юбки, крошечные банты, нежные расцветки — Чэн Хуань замерла у стойки и мысленно начала наряжать дочь, которой у неё не было.
Звёздочка следил за ней всё тревожнее. Наконец потянул за край блузки:
— Мама.
— Да?
Он указал на платья и очень серьёзно напомнил:
— Это для девочек. А я мальчик.
Шедшая за ними продавщица прыснула со смеху.
— Какой у вас милый братик.
Звёздочка позвал мать слишком тихо, и девушка решила, что перед ней старшая сестра с младшим братом.
Малыш возмутился прежде, чем Чэн Хуань успела открыть рот. Он обеими руками обхватил её ногу и звонко объявил:
— Это моя мама! Не сестра. Мама!
Продавщица смутилась.
— Простите. Вы так молодо выглядите, я ошиблась.
— Ничего страшного.
Чэн Хуань погладила вцепившегося в неё сына по голове.
— Девушка не хотела тебя обидеть. Не будем сердиться, хорошо?
— Хорошо, — нехотя согласился Звёздочка.
И тут же, будто опасаясь нового недоразумения, взял мать за руку и повторил продавщице:
— Она моя мама.
— Теперь я запомнила. — Та присела и улыбнулась ему. — Прости, что сказала неправильно. Мир?
Малыш растерялся и посмотрел на Чэн Хуань. Получив одобрительный кивок, важно ответил:
— Я тебя прощаю.
— Вот и умница.
После этого Звёздочка не отходил от матери ни на шаг. Если кто-то задерживал на них взгляд, мальчик немедленно сообщал незнакомцу, что это его мама.
Чэн Хуань не мешала. Вчера ребёнок не смел к ней прикоснуться, а сегодня боялся, что её у него отнимут. Требовать от него спокойной уверенности было бы жестоко.
Чтобы не тревожить сына ещё сильнее, она покинула царство платьев и вернулась к одежде для мальчиков.
Теперь красота отошла на второй план. Главное, чтобы ткань была мягкой, швы не натирали, а Звёздочка мог свободно двигаться. Чэн Хуань выбирала подходящие вещи, помогала их примерить и всякий раз спрашивала, нигде ли не жмёт и не колется. Малыш умел объяснить свои ощущения достаточно ясно.
Через полчаса у них набралось три комплекта. Звёздочка уже устал и начал шаркать ногами, поэтому Чэн Хуань остановилась. Трёх комплектов пока хватит, остальное можно докупить позже.
Трат впереди и без того было слишком много.
На кассе Чэн Хуань снова вспомнила остаток на карте и мысленно простилась ещё с частью денег.
Нет, решительно всё упиралось в деньги.
Обедать в торговом центре они не стали. Деньги следовало беречь, да и Звёздочка обрадовался возвращению домой. За два приёма пищи мама успела стать для него лучшим поваром на свете.
Обратную дорогу малыш провёл у неё на руках, обняв за шею.
— Мама, а на обед будут булочки?
— Они настолько тебе понравились?
— Больше всего!
— Даже ничего нового попробовать не хочешь?
Звёздочка крепче обхватил её шею, уложил подбородок на плечо и тихо признался:
— Больше всего хочу булочки.
Просьба была такой скромной, что отказывать Чэн Хуань не стала.
— Хорошо, будут тебе булочки.
— Да здравствует мама!
Он звонко поцеловал её в щёку.
— Звёздочка больше всех любит маму.
В тёмных глазах читалось явное ожидание. Чэн Хуань рассмеялась, поцеловала его в ответ и произнесла правильные слова:
— А мама больше всех любит Звёздочку.
---
Через три дня она горько пожалела о своей слабости.
Три дня. Они ели паровые булочки три дня подряд.
Звёздочка быстро понял, что новая мама не умеет сопротивляться большим глазам, тихим просьбам и поцелуям. Перед каждым приёмом пищи он приходил на кухню и принимался ласково выпрашивать любимое блюдо. Чэн Хуань раз за разом сдавалась.
Теперь от одного вида булочек её слегка мутило. Сын же не только не устал от них, но с каждым днём съедал всё больше.
На четвёртый вечер Чэн Хуань проявила твёрдость.
— Нет. Сегодня никаких булочек.
Звёздочка не закатил истерику. Просто встал у двери и устремил на мать огромные печальные глаза.
Это было нечестное оружие. Чэн Хуань едва не дрогнула, но воспоминание о бесконечном тесте придало ей сил отвернуться.
Мальчик горевал больше часа — ровно до ужина.
В его миске лежал упругий шарик из пшеничного теста, начинённый свиной вырезкой, хрустящим водяным каштаном и морковью. Особый соус пропитал начинку, и при каждом укусе из неё выступал ароматный сок.
Булочки были забыты немедленно.
Звёздочка съел всё, облизал блестящие губы и сыто откинулся на спинку стула.
— Мясо такое вкусное!
— А как же булочки? — невинно спросила Чэн Хуань.
Он ни на секунду не задумался:
— Булочки тоже вкусные.
Потом слез со стула, подбежал к матери и добавил с воодушевлением:
— Всё, что мама готовит, вкусное! Вкуснее всего на свете!
— Много ли ты на свете попробовал?
Чэн Хуань коснулась пальцем его носа, пряча довольную улыбку.
А ведь переселение и правда принесло ей кое-что хорошее.
После ужина она пошла мыть посуду. Звёздочка, как обычно, устроился у входа в кухню и принялся задавать вопросы обо всём, что попадалось на глаза. Сегодня Чэн Хуань отвечала рассеянно: мысли были заняты другим.
Убрав последнюю тарелку, она вытерла руки, подошла к сыну и присела перед ним.
— Звёздочка, мне нужно с тобой кое-что обсудить.
Мальчик сразу посерьёзнел.
— Что?
— Эта квартира слишком маленькая. Я хочу, чтобы мы переехали в дом получше. Ты не против?
О переезде Чэн Хуань думала с первого вечера. За последние дни она просмотрела объявления и выбрала несколько квартир — просторнее, чище и в более спокойных домах. Завтра можно было ехать на просмотры.
Но Звёздочка жил здесь с рождения. Какой бы ужасной ни была квартира, другой он не знал. Чэн Хуань не хотела внезапно вырвать его из привычного места и напугать, поэтому заранее объяснила, что значит переезд и как всё произойдёт.
Малыш внимательно выслушал. Немного подумал и задал единственный важный вопрос:
— Ты возьмёшь меня с собой?
— Конечно. Мы уедем вместе.
Тревога исчезла с его лица. Звёздочка бросился матери на шею и прошептал у самого уха:
— Тогда переезжаем. Я пойду за мамой куда угодно.
Обновлено: 14.07.2026