По адресу, который дала Сюй Ли, Ли Канъи без труда нашёл «Барашек».
В девять вечера больше половины столиков ещё были заняты. Он выбрал несколько блюд наугад, сел так, чтобы видеть вход, и принялся ждать.
Прошёл час.
Торговый центр закрывался в половине одиннадцатого, а рестораны сворачивали работу немного раньше. К десяти последние посетители разошлись. Остался только Ли Канъи.
Пока он сидел за столом, сотрудники не могли начать полноценную уборку. За стеклом в соседних заведениях один за другим гас свет, опускались решётки. Работники «Барашка» собрались у кассы и обменивались выразительными взглядами.
Наконец к нему подошла высокая официантка.
— Уважаемый гость, желаете заказать что-нибудь ещё? Торговый центр скоро закроется.
Ли Канъи и сам начинал нервничать. Он проторчал здесь больше часа, но нужная женщина так и не появилась. Может, Сюй Ли назвала ложный адрес?
Прямо спросить он не решился. Поднялся и нехотя направился к кассе.
Все сотрудники уже ждали окончания смены. Ли Канъи ещё раз оглядел лица и протянул банковскую карту.
— Поздно вы заканчиваете.
«Из-за вас», — мысленно ответила кассирша.
Улыбка при этом осталась безукоризненной.
Он оплатил счёт и собирался заговорить о хозяйке, но сотрудники у стойки словно по сигналу рассыпались по залу. Кассирша вернула карту, тут же схватила тряпку и принялась протирать столешницу.
Вопрос пришлось проглотить.
Ли Канъи глубоко вдохнул и покинул торговый центр, унося с собой раздражение и ни крупицы полезной информации.
Отказываться от плана он не собирался.
В следующие дни при любой возможности приезжал на площадь Жунцзян и сидел до вечера. Чэн Хуань не появилась ни разу.
Посетителей в поздние часы было мало, и новый завсегдатай быстро примелькался. Официанты начали здороваться, а в спокойные минуты подходили поболтать.
В глубине души Ли Канъи презирал этих людей: работа в ресторане казалась ему уделом тех, кому не хватило стремления подняться выше. Но ради цели он изображал дружелюбие так убедительно, что через пару дней один официант уже называл его братом.
Теперь выспрашивать стало проще. Несколько небрежных вопросов о графике — и причина неудач выяснилась.
По вечерам хозяйка вообще не приезжала.
Узнав, сколько времени потратил впустую, Ли Канъи едва сохранил улыбку. Поднялся из-за стола.
— Ты сегодня рано, — удивился новый «брат».
— Дела появились.
Если Чэн Хуань не придёт, незачем дальше притворяться. Ли Канъи расплатился, вышел на улицу и немедленно попал под ледяной ветер.
— Проклятая погода.
Втянув голову в плечи, он добежал до машины.
Сотрудники рассказали, что хозяйка обычно проверяет ресторан по понедельникам, средам, пятницам и воскресеньям. В будни конец года не оставлял Ли Канъи свободного часа. Оставалось воскресенье, которое как раз приходилось на новогодние каникулы.
Ради встречи он заранее сообщил родителям, что не приедет домой. В воскресенье с утра занял наблюдательный пост в «Барашке» и прождал до вечера.
Снова напрасно.
К тому времени Чэн Хуань вместе с сыном и его отцом уже улетела отдыхать.
---
Новогодние выходные выпадали на субботу, воскресенье и понедельник. Чтобы не потерять первый день, они решили вылететь в пятницу после обеда, добраться к вечеру, переночевать и встретить рассвет у моря.
Готовиться начали заранее.
В пятницу ровно в четыре под окнами остановилась машина Цзян Минъюаня. Он приехал прямо с совещания.
— Жди здесь, — велел он водителю и поднялся один.
Ключ от квартиры у него был, но пользоваться им без необходимости Цзян Минъюань не собирался. Нажал на звонок.
Дверь открыла Чэн Хуань в свободной домашней одежде и пушистых тапочках с мамой-крольчихой. Она красилась: одна бровь уже была аккуратно очерчена, вторая пока оставалась естественной. Розовый ободок с длинными кроличьими ушами убирал волосы и делал её похожей на студентку.
— Почему так рано?
Она без церемоний впустила его и вернулась в спальню.
— Подождите. Мне ещё переодеваться.
— Не спеши.
В гостиной Цзян Минъюань сразу заметил два огромных чемодана. Они больше подходили для переезда, чем для поездки на два дня.
— Зачем столько вещей?
Чэн Хуань остановилась и с искренним недоумением посмотрела на багаж.
— Разве много? Там только необходимое.
Чемоданы были набиты до отказа: одежда для неё и Звёздочки, купальные вещи, постельное бельё, косметика, игрушки, одноразовые тапочки, зубные щётки и паста, домашние закуски, маски для сна и беруши. Чэн Хуань собиралась взять ещё и подушку, но крышка уже не закрывалась.
Она хлопала глазами совершенно невинно. Уши на ободке подпрыгивали при каждом движении, и Цзян Минъюаню всё сильнее хотелось поймать их рукой.
Он отвёл взгляд.
— Хорошо. Я спущу чемоданы, а ты собирайся.
Подхватил по одному в каждую руку и вышел.
— Спасибо, — бросила Чэн Хуань ему вслед и снова села перед зеркалом.
Она тщательно выравнивала брови. Звёздочка стоял рядом и с возрастающим интересом следил за каждым движением.
— Мам, я тоже хочу рисовать!
Не дожидаясь разрешения, он схватил новую помаду, выкрутил стержень и провёл им по собственной брови.
Чэн Хуань не обратила внимания. Она как раз добилась идеальной формы и довольно отложила карандаш.
Повернулась к сыну — и замерла.
Помаду она купила несколько дней назад и ещё ни разу не использовала. Сегодня собиралась впервые подобрать её к макияжу.
Звёздочка привык рисовать восковыми мелками, на которые нужно сильно нажимать. С помадой он поступил так же. Над глазом легла толстая багровая полоса.
Сам юный художник был в восторге. Крутился перед зеркалом, любовался собой и явно ждал похвалы.
Вместо неё в отражении возникло потемневшее лицо матери.
— Цзян. Син. Чэнь.
Каждый слог прозвучал отдельно.
— Тебе давно не попадало?
Теперь Звёздочка знал, что за таким тоном следует больная попа. Он испуганно разжал пальцы.
Незакрученная помада упала на пол и сломалась пополам.
Один обломок прокатился по ковру, оставляя длинную красную полосу.
Чэн Хуань медленно перевела взгляд с ковра на сына, хлопнула ладонью по столику и встала.
— Нет, без наказания ты точно ничего не понимаешь.
Звёздочка не стал ждать приговора. Развернулся и бросился из спальни.
— Папа! Папа, спасай!
Цзян Минъюань как раз вышел из лифта, вернувшись от машины. Сквозь дверь донёсся крик о помощи.
Сердце ухнуло.
Он широким шагом пересёк площадку, достал ключ и впервые открыл им дверь сам.
Звёздочка вылетел в прихожую и немедленно юркнул отцу за спину, вцепившись в его брюки.
Следом появилась Чэн Хуань. Мрачное лицо обещало бурю, но оба были целы, и Цзян Минъюань немного успокоился.
Похоже, сын опять что-то натворил.
Он вошёл в квартиру, увлекая мальчика за собой. Оставаться снаружи без защитника Звёздочка не решился и поплёлся следом, не выпуская отцовских брюк.
— Что произошло? — спросил Цзян Минъюань. — Звёздочка провинился?
Объяснять Чэн Хуань не стала. Села на диван, вскинула подбородок и холодно произнесла:
— Сами посмотрите.
Цзян Минъюань вытащил сына из укрытия.
Одного взгляда на алую бровь хватило, чтобы понять хотя бы главное. Он провёл по ней пальцем, растёр красный след и с трудом спрятал улыбку.
— Ну зачем ты трогал мамины вещи?
Лёгкий щелчок по лбу наказанием назвать было невозможно.
Цзян Минъюань повернулся к Чэн Хуань:
— Он не нарочно. Наверняка не знал, что помаду брать нельзя. Объясним — больше не станет. Не пугай его так.
Она и правда больше пугала, чем собиралась бить. Помада стоила недорого, ковёр можно было отчистить. Но Звёздочка в последнее время шалил всё чаще, и Чэн Хуань хотелось хотя бы заставить его задуматься о последствиях.
Сдаваться сразу она не намеревалась.
— В последнее время он совершенно меня не слушает.
— Научится, — миролюбиво ответил Цзян Минъюань.
Добрый отец снова пришёл спасать сына от строгой матери.
Обновлено: 14.07.2026