За две недели «Барашек» успел войти в рабочий ритм. Чэн Хуань больше не приходилось пропадать там с утра до ночи: достаточно было раз в день проверить кухню, зал и поставки.
В пятницу с самого утра моросило. Влага словно просочилась даже в стены, и кондиционер почти не спасал от промозглого холода.
В такую погоду хотелось только одного — горячего котелка.
Заглянув в ресторан, Чэн Хуань забрала немного мяса и овощей. Дома обдала кипятком трубчатые кости, залила свежей водой и целый час варила на среднем огне. Затем вынула кости, добавила молоко, зелёный лук, соль, красные финики, ягоды годжи и ломтики помидора. К возвращению Звёздочки молочно-белый бульон был готов, а квартира наполнилась густым мясным ароматом.
Мальчик учуял его ещё за дверью.
Едва замок щёлкнул, он сорвал наушники и перчатки, бросил рюкзак на диван и помчался на кухню. Встав на цыпочки, попытался заглянуть в кастрюлю, но увидел только её стенку.
— Мам, что там? Я хочу есть!
— Основа для горячего котелка. Пока её не едят. Сначала сварим в ней мясо и овощи.
Чэн Хуань сняла пальто, отодвинула сына подальше от плиты и добавила в бульон последние ингредиенты. Красные финики и ягоды годжи заплясали на поверхности. Она перенесла кастрюлю на стол и поставила на спиртовую горелку.
Продукты уже ждали на маленьких тарелках: тонко нарезанные говядина и баранина, молодая пекинская капуста, брокколи, нежный тофу. Днём Чэн Хуань приготовила яичные пельмешки: завернула свинину с морковью и хрустящим водяным каштаном в тонкую яичную оболочку.
Тарелки были небольшими, зато их набралось больше десятка. Мать с сыном и половины бы не осилили.
Над горелкой вспыхнул синий огонёк. Когда бульон снова закипел, Чэн Хуань опустила в него несколько ломтиков говядины и помешала общими палочками.
Звёздочка пожирал мясо глазами и то и дело сглатывал.
— Ещё минутку. Оно тонкое, сварится быстро.
Не успела она договорить, как зазвонили в дверь.
Мальчик даже головы не повернул. Он уже считал секунды, поэтому открывать пришлось Чэн Хуань.
За дверью стоял Цзян Минъюань — впервые за одиннадцать дней. В одной руке он держал несколько бумажных пакетов. Безупречный костюм после дороги слегка помялся, в лице проступила усталость, но глаза смотрели тепло.
— Добрый вечер. Ужинаете?
При одном взгляде на него в памяти Чэн Хуань всплыл прошлый совместный вечер. Душ. Мокрая рубашка. И злосчастное: «Размер маловат».
Захотелось немедленно захлопнуть дверь.
Она даже дёрнула рукой, но гость уже шагнул через порог.
Поздно.
Чэн Хуань закрыла дверь и без особой надежды спросила:
— Вы ведь поужинали?
— Нет. — Цзян Минъюань осторожно улыбнулся. — Можно поесть с вами?
«Нельзя. Езжайте домой».
Чэн Хуань уже открыла рот, но домашний предатель услышал знакомый голос раньше, чем она успела его выставить.
Звёздочка забыл и про мясо, и про счёт. Соскочил со стула, подбежал к отцу и обхватил его за ногу.
— Папа!
— Малыш!
Цзян Минъюань поставил пакеты и поцеловал сына в щёку. Отросшая за день щетина защекотала кожу. Звёздочка с хохотом увернулся, но отца не отпустил — потянул за брюки к столу.
— Пап, мама приготовила горячий котелок! Он очень-очень вкусный!
Сам Звёздочка пробовал его впервые, но разве это что-то меняло? Мама невкусно готовить не умела.
Цзян Минъюань позволил увести себя на пару шагов, потом взглянул на настоящую хозяйку дома. Глаза у него смеялись, но вид оставался смиренно-вопросительным.
Чэн Хуань сверкнула глазами на маленького перебежчика.
— Ладно. Садитесь.
За время разговора говядина успела свариться. Звёздочка вернулся на своё место и потребовал:
— Пап, дай мяса!
— Сейчас.
На столе лежали палочки Чэн Хуань и общая пара. Цзян Минъюань достал ломтик говядины, обмакнул в стоявший перед сыном соус и поднёс ко рту.
Для Звёздочки Чэн Хуань смешала кунжутную и арахисовую пасту, добавив немного дроблёного арахиса. Тонко нарезанная говядина успела напитаться бульоном, но сохранила упругость. С густым ароматным соусом она оказалась именно такой вкусной, как обещал мальчик.
Он торопливо прожевал первый кусочек и тут же раскрыл рот в ожидании следующего.
Пока отец кормил сына, Чэн Хуань отправилась на кухню за ещё одной пиалой.
— Какой соус вам сделать?
— Такой же, как у тебя. Я не привередлив.
Для себя она смешивала более яркий соус — с домашней приправой из говядины и острым маслом. Приготовила такой же и молча поставила перед гостем вместе с чистыми палочками.
— Держите.
Цзян Минъюань посмотрел на пиалу, потом на неё и улыбнулся:
— Спасибо.
Усталость смягчила его обычно сдержанное лицо. От улыбки мужчина стал ещё привлекательнее, и Чэн Хуань на миг засмотрелась.
Опомнившись, она сердито отодвинула стул и села.
Пока Звёздочка расправлялся с первой порцией, Цзян Минъюань опустил в бульон новую. Говядина, баранина и овощи закружились в молочно-белом кипении.
Тонкие ломтики мяса побелели первыми. Чэн Хуань потянулась к кастрюле, но Цзян Минъюань опередил её и положил целую порцию ей в пиалу.
Поймав настороженный взгляд, пояснил:
— Я этими палочками ещё не ел.
— Понятно.
Она отвернулась и отправила мясо в рот, словно ничего особенного не произошло.
Горячий котелок и правда был создан для зимних вечеров. За окном сеял холодный дождь, а они втроём сидели над дымящейся кастрюлей, вылавливали из бульона свежую еду и понемногу отогревались.
Вскоре на лбу выступил пот. Цзян Минъюань снял пиджак, повесил на спинку стула, расстегнул манжеты и дважды подвернул рукава. Чэн Хуань тоже сняла верхнюю кофту и закатала рукава свитера.
Стол был тесным. Они сидели рядом и при каждом движении задевали друг друга локтями. Сквозь верхнюю одежду случайные прикосновения почти не чувствовались, теперь же не замечать их стало невозможно.
Оба одновременно потянулись за яичным пельмешком. Палочки столкнулись.
Чэн Хуань замерла и тут же отодвинулась.
— Снимите со Звёздочки кофту. Ему жарко.
На носу у мальчика блестели капельки пота. Он наконец оторвался от пиалы, отложил ложку и раскинул руки:
— Папа, раздевай меня.
Цзян Минъюань снял с него кофту и потрогал спину. Нижняя рубашка оказалась влажной.
— Весь вспотел. После ужина придётся его искупать.
При слове «искупать» воспоминания Чэн Хуань снова услужливо нарисовали мокрого мужчину в ванной.
А затем прозвучала та самая фраза.
«Размер маловат».
Под волосами запылали уши. Она уткнулась в пиалу и лишь через несколько секунд ответила:
— Я сама его вымою.
Рядом послышался тихий смешок.
С появлением третьего едока исчезли даже те продукты, которые Чэн Хуань заранее считала лишними. Из-за стола все трое поднялись сытыми до отвала.
Она немного постояла, давая еде улечься, и повела сына в ванную.
В отличие от неопытного отца, Чэн Хуань справилась чуть больше чем за десять минут. При матери Звёздочка не решался превращать купание в сражение.
После ванны она впервые надела на него новую пижаму-панду: пушистую, с чёрными рукавами и штанинами, белым животом, варежками-лапами и коротким хвостиком. К капюшону были пришиты два больших круглых уха.
Чэн Хуань высушила сыну волосы и натянула капюшон. Из чёрно-белого меха выглядывало круглое личико.
Сердце не выдержало.
Она присела, сгребла маленькую панду в объятия и расцеловала обе щёки.
— Ну почему ты у меня такой милый?
Звёздочка захихикал и в ответ чмокнул её в лицо.
— Мама тоже милая.
— Мама не милая. Мама красивая.
Он послушно исправился:
— Мама красивая!
— Вот теперь правильно.
Они ещё немного целовали друг друга в щёки, пока забытый третий человек не напомнил о себе.
Цзян Минъюань уже вымыл посуду, вытер руки и некоторое время стоял у ванной, ожидая, что его заметят. Не дождался.
— Я привёз подарки. Посмотрите?
— Да! — Звёздочка первым сорвался с места. — Пап, где они?
Цзян Минъюань отвёл его в гостиную, взял один из пакетов и достал новую фигурку супергероя. У неё сгибались все суставы, а в наборе прилагалось несколько видов оружия. Мальчик прижал игрушку к груди и больше не выпускал.
Следом Цзян Минъюань вынул перевязанную лентой небесно-голубую коробку и протянул Чэн Хуань.
— Это тебе.
Под крышкой лежал тонкий браслет в форме переплетённой лозы с несколькими зелёными листочками.
— Я выбрал его специально для тебя. Он недорогой, — добавил Цзян Минъюань, словно заранее боялся отказа.
Украшение понравилось Чэн Хуань с первого взгляда. Она немного поколебалась, но возвращать подарок не стала.
— Спасибо.
Всего пакетов было три. В одном лежала игрушка, в другом — браслет. Она указала на последний:
— А там что?
— Одежда, которую ты купила мне в прошлый раз.
Цзян Минъюань почему-то отвернулся к стене.
— Я всё постирал и привёз обратно.
Обновлено: 14.07.2026