Глава 30 — Сходство

— Угу. В последнее время Цзян Минъюань всё чаще уходил с работы пораньше. Чёрная машина останавливалась напротив детского сада, он оставался внутри и ждал — лишь бы хоть мельком увидеть сына. Сегодня всё повторилось. Воспитатели выводили группы, дети один за другим разбегались к родителям, а возле ворот не было только Чэн Хуань. Наконец во дворе остался один Звёздочка. Он держал воспитательницу за руку и то и дело поглядывал на улицу. Цзян Минъюань наблюдал за ним из машины, пока не понял, что больше не усидит на месте. Прошло больше двух недель, однако Звёздочка сразу узнал умного дядю с кубиком Рубика. Не испугался, не спрятался за воспитательницу — сам поздоровался. Этой малости хватило, чтобы у Цзян Минъюаня потеплело на сердце. Когда для проверки родства понадобился биоматериал для анализа ДНК, руководство сада помогло его получить. Обычная воспитательница о договорённости ничего не знала и самого Цзян Минъюаня видела впервые. Мальчик явно был с ним знаком, но передать ребёнка постороннему она всё равно не могла. На улице становилось холоднее. Не дождавшись Чэн Хуань, воспитательница повела Звёздочку обратно в группу. Цзян Минъюань без приглашения отправился следом. — Простите, родителям нельзя... Она не успела договорить. В коридоре появилась заведующая и поспешно отозвала её в сторону. Помощник Цзян Минъюаня умел понимать намерения начальника без лишних распоряжений и заранее обо всём позаботился. Так отец впервые получил возможность спокойно посидеть рядом с собственным сыном. Сначала известие о ребёнке принесло Цзян Минъюаню только потрясение и растерянность. Теперь сомнений не осталось. Звёздочка был сообразительным, ласковым, удивительно послушным и почти никогда не капризничал. Стоило посмотреть на него — и привычное напряжение отпускало. Только краденых минут было слишком мало. Звёздочка оживлённо сообщил, что мама уже идёт, и Цзян Минъюань вдруг понял: прежний план больше его не устраивает. «Может, встретиться с Чэн Хуань и рассказать всё прямо?» Даже если она не согласится отдать сына, его существование хотя бы перестанет быть тайной. Не придётся прятаться в машине и ловить редкие встречи, словно вор. Разговор, однако, следовало провести не здесь и не впопыхах. Цзян Минъюань поднялся, собираясь уйти до появления Чэн Хуань, но успел сделать лишь пару шагов. Дверь распахнулась. Чэн Хуань влетела в класс, тяжело дыша. Быстро огляделась, увидела сына — и только тогда выдохнула. — Мама! Звёздочка сорвался со стула и пушечным ядром врезался в её объятия. Чэн Хуань отступила на два шага, удержала его и расцеловала в обе щёки. — Малыш, долго ждал? Прости меня. Больше мама не опоздает. Звёздочка довольно захихикал, обхватил её за шею и вернул оба поцелуя. — Воспитательница сказала, что ты занята. — Всё равно я поступила плохо и должна извиниться. Чэн Хуань взяла сына за руку и повернулась к воспитательнице: — Спасибо, что присмотрели за ним. — Не за что. Воспитательница улыбнулась, хотя ничего не понимала. Мальчик явно знал господина Цзяна, а его мать даже не поздоровалась с мужчиной. Впрочем, заведующая только что недвусмысленно велела не задавать вопросов. Неприятности никому не были нужны. Чэн Хуань уже дошла до двери, когда Звёздочка вспомнил о своём собеседнике. Обернулся и помахал ему ладошкой: — До свидания, дядя! Чэн Хуань невольно посмотрела в ту же сторону. До этого она приняла незнакомца за отца кого-то из детей и не разглядывала. Теперь же взгляд задержался. Мужчина был очень высоким — не меньше метра восьмидесяти пяти. Безупречный костюм подчёркивал широкие плечи, узкую талию и длинные ноги. Тонкие, почти идеальные черты лица не казались мягкими: стоило встретиться с ним глазами, и за внешней красотой сразу ощущалась сила. Красивый. И явно не тот человек, которого стоит злить. Чэн Хуань мысленно приклеила к нему этот ярлык, вежливо улыбнулась и кивнула. Напоследок ещё раз скользнула взглядом по его ногам, а затем увела сына. На обратном пути незнакомец не выходил у неё из головы. Она посмотрела на него всего несколько секунд, однако лицо казалось до странности знакомым. Где они могли встречаться? Чэн Хуань перебирала воспоминания одно за другим и раздражалась всё сильнее: ответа не было, а смутное узнавание никуда не исчезало. Звёздочка её задумчивости не заметил. Для хорошего настроения ему компания не требовалась. Наступил девятый месяц по лунному календарю. Вдоль улицы цвели османтусы, и густой сладкий аромат плыл над тротуаром. Звёздочка скакал рядом, напевая разученную в саду песенку, потом потянул маму к деревьям. Встал на цыпочки, сорвал с нижней ветки несколько бледно-жёлтых цветков и торжественно протянул их Чэн Хуань: — Мама, дарю тебе маленький цветочки. Она очнулась от раздумий и улыбнулась крохотному букету на ладони. — Маме очень нравится. Только правильно говорить «маленькие цветочки». А если он один — «маленький цветочек». — Почему? — Потому что цветочков у тебя несколько. Смотри: один цветочек, два цветочка, много цветочков. Звёздочка нахмурился, осмысливая новое правило. Потом потянулся к ветке повыше, отщипнул один цветок и протянул матери: — Мама, дарю тебе маленький цветочек. — Теперь правильно. Спасибо, малыш. Он тут же собрался сорвать ещё, но Чэн Хуань удержала его руку. — Если оборвать все цветы, они быстро завянут и перестанут пахнуть. Пусть лучше остаются на дереве и радуют остальных. Хорошо? С первого раза Звёздочка не понял. Чэн Хуань объяснила ещё раз, проще и медленнее, и тогда он серьёзно кивнул. Приблизил лицо к ветке, глубоко вдохнул и подтвердил: — Вкусно пахнет. Пусть другие тоже понюхают. Он повернулся, и Чэн Хуань прыснула со смеху. Между ветками висела старая паутина. Звёздочка собрал её лицом вместе с двумя засохшими мошками и теперь напоминал перепачканного котёнка. Тонкие нити щекотали кожу. Мальчик поднял руку, но Чэн Хуань перехватила её прежде, чем он успел размазать грязь или потянуть пальцы в рот. — Стой спокойно. Она осторожно сняла паутину с его лба и щёк. Ещё минута — и чумазый котёнок снова превратился в маленького красавца. Звёздочка задрал голову и улыбнулся ей так беззаботно, что Чэн Хуань не удержалась и потянулась ущипнуть его за щёку. Пальцы едва коснулись кожи — и замерли. Перед глазами всплыло лицо мужчины из детского сада. Те же очертания скул. Похожий разрез глаз. Даже выражение в спокойном взгляде... Вот откуда взялось ощущение знакомого лица. Чэн Хуань никогда прежде не видела незнакомца. Зато каждый день смотрела на ребёнка, который был поразительно на него похож. Разгадка не принесла облегчения. Наоборот, внутри всё похолодело. В памяти всплыл давно забытый эпизод романа. Злодейка второго плана сама привела сына в семью его отца. Все, кто видел Цзян Синчэня, сразу замечали сходство с главным героем. А госпожа Цзян, разглядев лицо мальчика и родимое пятно у него на пояснице, ещё до проверки признала в нём внука. Если тот мужчина похож на Звёздочку... Нет. Не может быть. По сюжету главный герой ещё даже не встретил главную героиню. Откуда он тогда взялся в детском саду? И почему уже знаком с ребёнком? Чэн Хуань застыла, не слыша ничего вокруг. — Мама? Мамочка? Звёздочка терпеливо подставлял щёку, но обещанного щипка так и не дождался. Помахал ладонью перед её глазами — никакого ответа. Тогда в детском взгляде мелькнуло озорство. Он растопырил пальцы возле маминого лица, ещё немного подождал и быстро ущипнул её за щёку. Совсем легонько. Тут же спрятал руки за спину и разочарованно подумал: ничего особенного. Почему же маме так нравится щипать его? Прикосновение вернуло Чэн Хуань к реальности. Она сосредоточила взгляд на сыне, погладила его по щеке и тяжело вздохнула. Звёздочка уже приготовился выслушать замечание, но мама почему-то не сердилась. — Что с тобой? — Ничего. Идём домой. Она крепче сжала его ладошку. Мысли спутались в тугой узел. Звёздочке всего четыре года. В известной ей истории главные герои на этом этапе ещё не были знакомы. Значит, что-то изменилось — причём гораздо раньше, чем она заметила. Вторую половину дороги Чэн Хуань прошла молча. Лишь дома, среди привычных вещей, паника немного отступила. Бессмысленные догадки следовало отбросить и восстановить события по порядку. Начать нужно было с главного: когда Цзян Минъюань узнал о сыне? Судя по тому, как свободно Звёздочка с ним разговаривал, сегодня они встретились не впервые. — Малыш, где ты раньше видел того дядю? — На каникулах, — без раздумий ответил Звёздочка. — Это умный дядя с кубиком Рубика! Теперь вспомнила и Чэн Хуань. В первый день праздника сын рассказывал о незнакомце, который играл вместе с ним. Она ещё испугалась, что к ребёнку подбирается похититель, пересадила Звёздочку поближе к себе и вскоре выбросила случай из головы. Тогда было первое октября. Теперь заканчивался месяц. Получалось, Цзян Минъюань наблюдал за ними по меньшей мере несколько недель. Возможно, всё это время он уже знал правду. Чэн Хуань стиснула зубы. Как она могла ничего не заметить? И что за игру вёл он сам? Если знал о сыне, почему не пришёл и не поговорил? Не хотел его признавать? Держаться подальше от главных героев романа было в её же интересах. Но безразличие к Звёздочке она простить не могла. — А тот дядя спрашивал тебя о чём-нибудь? — О чём? — О маме. Или о папе. Звёздочка надолго задумался, но потом лишь растерянно покачал головой. Разговор двухнедельной давности почти стёрся из детской памяти. Он уже не помнил, как умный дядя выяснял, кто сильнее — он сам или папа. Чэн Хуань задала ещё несколько вопросов. Когда сын начал ёрзать и отвлекаться, отпустила его играть, а сама достала бумагу и ручку. На листе появилась первая дата: первое октября или раньше. К этому времени Цзян Минъюань уже нашёл Звёздочку. По неизвестной причине он не открылся. Через несколько дней позвонил риелтор и предложил помещение. Странность этого звонка тревожила Чэн Хуань с самого начала. Она чётко назвала требования и цену. Ни один нормальный агент не стал бы после этого предлагать ей ресторан с арендой в несколько сотен тысяч в год. Тогда она решила, что риелтор просто испытывает удачу. Теперь у нелепой случайности появился возможный хозяин. И не только у неё. Следом пришла компенсация за снос. Всё сложилось слишком вовремя: едва ей понадобились деньги, застройщик проявил невероятную щедрость и выдал три с лишним миллиона. Чэн Хуань вспомнила, как спокойно принесла чек домой, и едва не переломила ручку. Что это были за деньги? Награда за рождение ребёнка? Или плата за то, чтобы однажды забрать его у неё?